Артём Март – Позывной: "Дагдар" (страница 40)

Я посмотрел на Чеботарёва.

— Вопросы?

Он покачал головой. Да и ни у кого больше не осталось вопросов.

Когда мы разделились и моя группа уже собиралась спускаться к леску, приблизился Чеботарёв. Окликнул меня:

— Селихов.

Я остановился. Обернулся.

— Да?

Он помедлил. Секунду, потом ещё одну. И сказал:

— Я постараюсь не опростоволоситься.

Я чуть усмехнулся.

— Постарайтесь просто вести людей.

Он кивнул.

И вдруг, почти незаметно, расправил плечи.

Я это увидел.

— По местам, — бросил я. — Выходим.

Началась короткая суета. Быстрая, но слаженная.

Кто-то подтянул ремень. Кто-то проверил магазин. Кто-то перекинул автомат удобнее.

Горохов уже стоял рядом со мной. Тихий. Собранный. Совсем другой, чем десять минут назад.

— Не отстанешь? — спросил я его вполголоса.

Он усмехнулся уголками губ.

— Попробуй сам не отстать.

Я тоже усмехнулся и кивнул.

Хромов встал чуть сзади. Он сопел. Молчал. Но я чувствовал, как он напряжён.

— Пошли, — сказал я.

И шагнул вниз.

За спиной послышались шаги.

Группа Чеботарёва двинулась в другую сторону.

Я на секунду обернулся.

Он уже шёл впереди. Не оглядываясь.

И это было правильно.

Мы попали в лес почти сразу. Казалось, только что была извилистая тропа, и тут заросли. Словно бы шагнули через границу, за которой воздух стал другим.

Здесь было тише. Привычный горный ветер путался в ветвях невысоких деревьев, а каждый звук казался как-то глуше. Ниже.

Я поднял руку. Группа остановилась.

— Дистанцию держим, — сказал я вполголоса. — Шум не поднимать. Смотрите, куда наступаете.

Горохов уже был впереди. Пригнулся, казалось, ползёт почти на четвереньках. Свет «жучка» он убрал, шёл на ощупь, по памяти, по каким-то своим признакам, которые я не всегда замечал, но которым доверял.

Я шёл за ним. Чуть левее. Хромов — позади. Пихта замыкал.

Минут через пять лес окончательно нас проглотил. Склон почти выпрямился, превратившись в более-менее ровную местность. Камни ушли под корни и влажную землю. Стало сыро. Пахло сухой листвой и чем-то затхлым.

Горохов вдруг замер.

Я остановился рядом.

Он не обернулся. Просто ткнул пальцем вниз.

Я присел.

На светлом камне — тёмное пятно. Небольшое. Но свежее.

— Кровь, — шепнул он.

— Вижу.

Я провёл пальцем. Липкая. Не засохла.

Значит, тот, кто её оставил, ушёл недалеко.

— Идёт, но тяжело, — добавил Горохов. — Видишь? След читается. Вот тут стопа глубже. Он опирается на одну ногу сильней.

Я не ответил ему, потому что тоже видел. Следы были неровные. Один чётче, второй смазан.

— Ранен в ногу, — сказал я.

— Ага.

Сзади тихо подошёл Хромов.

— Наш?

— Наш, — коротко ответил я.

Он присел, посмотрел. Нахмурился. Непонятно было, распознал ли он едва уловимые, да ещё и скрытые темнотой следы, которые невозможно было рассмотреть неопытному глазу. И тем не менее сказал так, будто рассмотрел:

— Далеко не уйдёт.

— Если не сдохнет раньше, — буркнул Клещ.

— Не сдохнет, — резко сказал Горохов. — Если это и правда Фокс, то его так просто не прибить.

И я почувствовал, как нотки открытого упорства прозвучали в голосе Горохова. Он знал, что найдёт снайпера живым. А если даже и не знал, то по-настоящему верил в это.

— Не сдохнет, — повторил он.

Я кивнул.

— Идём дальше.

Мы пошли быстрее.

Не бегом. Но уже не крадучись. Времени не было.

След пару раз терялся. Горохов матерился шёпотом, кружил, возвращался, находил его снова.

Один раз остановился у куста, провёл рукой по веткам.