Артём Март – Позывной: "Дагдар" (страница 33)
Горохов дышал часто, брови его поднялись в немом, ужасном вопросе, который он пытался задать мне, но чтобы повторить его в очередной раз, у старшего сержанта, будто бы уже не было сил.
— Там были ребята из четвертого, — проговорил я негромко.
Горохова словно бы на секунду отпустило. Он даже несколько облегченно выдохнул. Это была понятная реакция. Понятная, но суровая по отношению к другим бойцам из четвертого отделения.
— И Фокс был у них старшим наряда, — докончил я холодно.
— Не трогайте! Не смейте трогать! — Орал Зайцев, — не подходите близко! Надышитесь химии! Куда ты льешь⁈ Куда льешь, говорю! Воду не трать! Пускай само догорает! Вон туда давай! На доски! Надо, что б не занялись, а то еще куда-нибудь перекинется!
Белый фосфор горел. Его маленькие, яркие костры рассыпаю горели за покосившимся от близкого взрыва мины забором.
Снаряд разорвался в нескольких десятках метров над землей. Большая часть фосфора упала на дорогу и минное поле за забором. Костерки горели ярко, но ничего не освещали. Будто не имели своего собственного света, которым могли озарить округу. Лишь кое-где на поле занялась, и теперь выгорала сухая трава.
— Уж не знаю, что теперь и говорить, — строго сказал Градов, когда я, в полном боевой выкладке приблизился к офицерам, стоявшим с краю плаца.
Градов наблюдал за тем, как догорало черное, бесформенное нечто, которое осталось на месте полевой кухни и примыкающей к ней палатки-столовой.
— Уж не знаю, товарищ Чеботарев, — продолжал он. — Как вы так тут организовали охранение, что враг умудрился захватить пост и занять позицию для обстрела заставы, а?
Чеботарев не ответил. Он стоял перед майором повесив голову, и молчал. Плечи его, и так не очень широкие, ссутулились, делая бывшего начальника заставы будто бы еще меньше, чем он был. Будто бы еще не значительнее.
— Я… — Попытался он что-то сказать.
— Отставить, — выдохнул Градов. — Больше ничего не говорите. За вас ваши дела говорят.
— Мне кажется, вы несколько несправедливы к товарищу старшему лейтенанту, товарищ майор, — суховато проговорил Искандаров, наблюдая за тем, как суетятся бойцы, пытавшиеся затушить остатки пламени, все еще горевшие там, где теперь лежал выгоревший остов палатки и ее тента.
К счастью, фосфорным снарядом тоже ударили неточно. Лишь редкие искры угодили на территорию заставы и теперь лежали кое-где на плацу и за землянками. Но даже так возникли пожары: у забора занялся сухостой, а за землянкой, где квартировало второе отделение, крохотная искра угодила на доски.
К счастью, мы с Зайцевым и Коршуновым быстро организовали борьбу с пожаром, и очаги удалось оперативно локализовать, а потом и затушить.
Чудом уцелел склад, вместе с хранившимися там ГСМ. И только полевой кухне не повезло.
— Теперь, — сетовал Коршунов понуро, глядя, как крохотные огоньки еще пляшут на черной расплавленной массе, которой когда-то был полог платки, — теперь две недели придется питаться сухпайками. Пока нам новую кухню не доставят.
— А может, и больше, — выдохнул Зайцев понуро.
Занятый руководством бойцами замбой только сейчас заметил, что я подошел к остальным. Он обернулся.
— Подготовил группу, Саня? — Спросил Зайцев.
— Сейчас минометы отработают, и пойдем, — кивнул я.
Минометы работали. На «Барсуке» и «Камне» располагались расчеты, которые сейчас били по предполагаемой позиции врага. Они открыли огонь почти сразу, как удалось, наконец, высчитать огневую точку, по траекториям вражеских ударов.
Мины свистели в небе. Где-то в каменистых, поросших редким лесом горах над заставой, раз за разом раздавались их гулкие взрывы.
— Дима! Дима, да постой ты! — Раздался обеспокоенный голос Клеща.
Особисты, Чеботарев, да и мы с Зайцевым, обернулись на голос.
— Отойди с дороги, Клещ, — шипел на него набычившийся Горохов.
— Ну зачем ты туда идешь? Дима, слышишь, Дима!
Но Горохов не слушал его. Он просто попер на Клеща, заставив того попятиться. Бросил при этом:
— С дороги!
— Я пытался его остановить, пытался, товарищ прапорщик! — Жаловался мне Клещ, когда Горохов все же подошел ко мне и Зайцеву.
— Товарищ лейтенант, — тут же заявил Горохов замбою, — ты мне либо автомат дай, либо под замок посади. Иначе честное слово, я туда, к Колючке, с голыми руками пойду, если не посадишь!
— Горохов, не начинай, — глянул на него Зайцев исподлобья, — у нас сейчас и без тебя хватает головной боли. А тут еще и…
— Замбой, я тебе сказал, — Горохов гневно раздул ноздри. Он покраснел от злости, выпучил глаза, — лучше сразу меня закрой. Там Фокс был. Понимаешь⁈ Фокс там был! На Колючке!
— Дима, тебе формально еще меру пресечения не выписали! — Пытался угомонить его Зайцев, — ты, по бумажкам, еще арестованный! Без санкции офицера особого отдела я даже не могу тебя…
Горохов недослушал. Он сплюнул, обернулся было, чтобы уйти, но я остановил его:
— Старший сержант Горохов, — сказал я строго.
Горохов застыл. Обернулся медленно, как-то нехотя. Его злые глаза сверкнули в отсвете немногочисленных, все еще горевших фрагментов фосфорного заряда.
— За мной шагом марш, — приказал я. И направился прямиком к Чеботареву и Особистам, что разговаривали неподалеку.
Горохов, кажется, несколько удивленный таким поворотом, как-то опасливо последовал за мной.
— Саня, — Зайцев тоже удивился, — ты куда его ведешь⁈ Саня! Стоять! Это приказ!
Я остановился. Горохов, следовавший за мной, тоже застыл на месте.
— Саня, ты что делаешь? — Повторил Зайцев — Горохову пределов заставы нельзя покидать! Или ты хочешь еще и меня под трибунал подвести⁈ Меня, как врио начальника⁈
— Я его понимаю, Вадим, — сказал я спокойно.
Зайцев, решивший, видать, что я стану спорить и упираться, даже от удивления брови приподнял.
— Если хочет идти, пусть идет. Под мою ответственность.
— Без санкции следователя нельзя!
— Вот за ней, — вздохнул я, — мы и направляемся.
Зайцев замер, словно бы не зная, на кого ему смотреть: на меня, или же на Горохова.
— Разрешите идти? — Спросил я, когда недождался от замбоя ответа.
Зайцев помедлил еще немного. Взгляд его перескакивал с меня на Горохова и обратно.
Горохов же, кажется, не верил своим ушам. Он просто уставился на меня, широко распахнув глаза. Сейчас этот пусть и молодой, но уже суровый мужчина, выглядел удивленным, как ребенок, в первый раз в жизни увидевший на небе звездопад.
Зайцев, наконец, отвернулся. Не выдержал он моего пристального взгляда. А потом едва заметно кивнул:
— Хорошо. Если Градов его отпустит, пускай идет, — Зайцев помедлил еще немного, словно бы собираясь силами. Потом все же взглянул на меня: — У тебя пять минут, Саша. Потом пора выдвигаться. Если не успеешь убедить майора, что тебе нужен Горохов, отправляетесь без него.
Горохов гневно засопел, исподлобья зыркнув на замбоя.
— А тебя, — Взгляда Горохова Зайцев, как ни странно, не испугался. Уставился на него в упор, — а тебя я прикажу арестовать на время вылазки. Понял?
Горохов зло фыркнул.
— Понял, я тебя спрашиваю⁈
— Так точно, — нехотя ответил Горохов.
— Ну и отлично, — неприязненно скривил губы Зайцев.
— Разрешите идти? — Отозвался я.
— Разрешаю, — не сразу ответил Замбой. А потом добавил: — и удачи тебе, Саша.
От автора:
Ученик великого реставратора — теперь кладбищенский сторож. Случайная находка возвращает ему интерес к жизни. Но в древнем Пскове и в теле настоящего князя!