Артём Март – Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 4 (страница 45)

— Ладно, Витя, — просипел сквозь зубы Егор. — Хорошо. Пусть будет по-твоему.

Он опустил пистолет, и я внутренне слегка расслабился. Косой тоже. Это было видно по искалеченному глазу.

— Что дальше, Витя?

— Дальше, все по плану. Выводи девчонку и уезжайте. Я доделаю все сам.

Егор кивнул.

Между тем, бандит-здоровяк все еще умирал под стеной. Опершись спиной, он сучил ногами, оставляя на линолеуме черные полоски от каблуков. Одной рукой держась за горло, второй он бессильно шарил перед собой, тянулся к Егору, хватая воздух.

Егор обернулся, чтобы вернуться в комнату, где держали девушку.

— Ну и что дальше, Летов? — Спросил Косой. — Что ты сделаешь дальше?

— Не торопись. Сначала они уйдут.

— Да отцепись! — Вдруг отвлек меня крик Егора.

Умирающий схватил его за штанину и крепко вцепился, да так, будто от этого зависла его жизнь.

Я отвлекся только на секунду, и этого хватило Косому. В следующий момент я почувствовал сильный толчок в корпус, потом удар в спину. Это я печатался в стену.

Косой, который был гораздо массивнее меня, просто толкнул меня корпусом изо всех сил. Он, наконец, поймал тот самый, единственный удачный момент, которого так ждал.

Спустя миг, я ощутил еще удар, уже в лицо. В голове загудело, и все перед глазами поплыло. Я почувствовал, как в руку с пультом вцепились сильные пальцы бандита, стали разжимать мою хватку.

На фоне Егор что-то орал полумертвому бугаю.

Когда мне прилетело во второй раз, я все равно не отпустил пульта, однако понял, что пальцы мои слабеют. Когда зрение просветлилось, Косой уже отбирал пульт, прижав меня к стене. Он кряхтел, словно огромный боров, натужно пытался побороть мою руку.

Я вскинул наган, когда почувствовал, что сигналка выскальзывает из пальцев. Косой, видать, боковым зрением увидел, как черный пистолет промелькнул у его головы, и тут же блокировал мою руку предплечьем так, как обычно отражает боковые удары боксеры. Зафиксировал ее стволом нагана вверх.

Вдруг раздался выстрел, еще один. Я ощутил всем телом, как Косой, все еще прижимающий меня к стенке, вздрогнул от резкого звука. Это Егор добил раненого бандита двумя выстрелами в голову.

— Стоять! Отойди от Летова! — Крикнул он Косому.

— Все, суки, поздно, — отстранился от меня запыхавшийся бандит, — поздно, падлы. Теперь поиграем по моим правилам.

Я проморгался, вся правая часть лица ныла, но я постарался просто не замечать боль, сконцентрировался на том, чтобы очистить голову, которая все еще гудела от мощных ударов в лицо.

Косой стоял в коридоре и держал в руках пульт от сигнализации.

— Всем заткнуться и слушать меня! — Заорал он. — Стволы на землю! Быстро! Быстро, я сказал!

Мы с Егором встретились взглядами. Он стоял, наставив на Косого свой ПМ, глубоко дышал. Потом его напряженное лицо расслабилось и сделалось каким-то грустным.

— Я щас все тут разнесу! Все поляжем! И твоя телка тоже!

Егор подчинился. Кинул пистолет рядом с трупом.

— Второй тоже, — заметил Косой холодным тоном.

Егор тут же исполнил приказ. Он достал ТТ, который сразу отправился следом за его ПМом.

— Летов, тебя это тоже касается.

Я уже успел перевести дыхание, и теперь просто стоял у стены. Спустив взведенный курок нагана, я бросил его вперед, в проход, который вел на кухню. Косой нахмурился, увидев это.

— Давай без фокусов. Че, теперь мы с вами поговорим по-другому, суки, — гневно начал он, и с каждым словом речь бандита становилась все злее и импульсивней, переходя в крик. — Думали, вы, два дебила, сможете меня переиграть? Думали, вам, молокососу и убийце-неудачнику это по плечу⁈ Ага… Так я и разогнался под вашу ссаную дудку плясать! Теперь, короче, будем ждать моих! Сегодня вы двое поедете себе ямы копать, поняли⁈

— Разреши хотя бы Свете уйти, — сказал Егор. — Она тут ни при чём.

— Она свидетель! А мне лишние глаза и уши не нужны, — покачал головой Косой. — Ну ты, Автомат, сам нарвался! Если б сидел на жопе ровно и делал, что сказано, все было бы нормально! Через недельку ходила бы, твоя Светка уже на свободе!

— Если кто-то из вас, мудаков, ее тронул хоть пальцем. Если над ней надругались, я тебя, Косой, с того света достану, — угрожающие проговорил Егор.

— Заткни хлеборезку! — Заорал бандит в ответ. — Ану, оба выкинули все из карманов!

Мы с Егором переглянулись. Он стал доставать из куртки всякую мелочь: телефон, деньги, документы. Все это посыпалось на пол у его ног.

— Ты тоже, Летов! — Гавкнул на меня Косой, а потом расплылся в мерзкой ухмылке.

Видать, сейчас он чувствовал себя царем и богом. Он перехитрил выскочек, которые думали, что дело уже в шляпе. Я прямо видел, как его единственный здоровый глаз налился гордостью за самого себя. Он торжествовал. Он победил.

— Шевелись, Летов! Быстрее!

Я медленно достал из кармана ключи от пассата, бросил на пол. Из кармана джинсов извлек ту самую страшную китайскую выкидуху.

— Нож на землю! — Заорал Косой.

Я хмыкнул, а потом раскрыл лезвие. Косой переменился в лице. На миг изумление отразилось у него в глазах. Зрачок забегал, ища, где же ближайший пистолет. А он был уже далеко.

То, что случилось дальше, повергло в шок не только Косого, но даже Егора. Я взял нож, и вспорол один из мешков. Белый порошок посыпался на пол. Егор и Косой наблюдали за этим, не сводя с него глаз.

Я подставил руку, набрал чуть-чуть в ладонь, попробовал на язык.

— Сахар, — сказал я.

Косой с изумлением смотрел, как все содержимое мешочка рассыпалось у меня под ботинками. Совершенно отчаявшийся, он вскинул руку, а потом щелкнул кнопкой сигнализации. Ничего не произошло. Взрыва не последовало.

Косой покраснел от злости, отрывисто задышал, он, потом двумя глубокими вдохами, взял себя в руки, успокоился. А потом словно бы поник.

— Хитро, — сказал он, глядя мне под ноги отсутствующим взглядом. — Очень хитро. Ты развел меня, Летов. Как лоха. Как… Как сахар в стакане.

Косой медленно поднял глаза, посмотрел на меня. Теперь он и сам понял, что проиграл. На лице у него отчетливо читалось, что он испытывал в этот момент. Казалось, руки его опустились не потому, что бандит был близок к смерти, а только по той причине, что сейчас он, наконец, понимал, как глупо прокололся. Его жестоко взяли на понт, да так, что он не о чем не догадался.

— Ты был прав с самого начала, Косой, — сказал я спокойно. — Я не самоубийца. Мне есть что терять. Как и тебе.

Гулко хлопнуло. В виске Косого появилась маленькая дырочка, а другой висок просто разнесло на кровавые ошметки. Здоровый глаз почти мгновенно остекленел, больной же застыл. Зрачок его больше не дрожал, будто бы сфокусировавшись на моем лице.

Это был Егор. Он держал в руках дымящийся ТТ.

Большое тело Косого завалилось набок и гулко, словно мешок картошки, рухнуло на пол. Под головой быстро выросла лужа крови.

— Зачем? — Сказал я холодно, глядя на киллера.

— За все. За Свету, за меня. За тебя, Витя. Он не оставил бы нас в покое.

— Оставил бы, — ответил я. — Настоящая бомба была моим козырем.

Киллер опустил пистолет.

— Ты не сказал. Почему ты мне не сказал?

— Потому что не был в тебе уверен. И не зря. Знай ты, что на мне пустышка, нервничал бы еще сильнее. Но сделанного наворотишь. Я учитывал и такой исход.

Я легонько ткнул мертвую руку косого носком ботинка. Кровь смешивалась с сахаром. Крохотные кристаллики быстро краснели по мере того, как она подступала все ближе. Краснели, а потом распадались вовсе еще теплой жидкости.

— Я учитывал любой исход. План был очень рискованным, — сказал я.

Егор кивнул.

— Ладно. Уходим. Света может идти сама?

Егор медленно покачал головой.

— Тогда неси ее. Нужно убираться отсюда.