Артём Март – Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 4 (страница 34)

— Ну. Погода ночью была такая, что хоть прячься. У хозяйки, где мы со Светкой жилье снимаем, даже крыша в ванной протекла.

Мы остановились на парковке, пошли через КПП. Поздоровавшись, Василий, который был сегодня в будке, пропустил нас без лишних вопросов.

Уже на территории мы встретились с Агарковым и Кондратенко. Те топтались у стен конторы, ждали от работяг отчет о том, насколько сильными оказались повреждения в крыше.

— Что, авария? — Спросил я поздоровавшись.

Егор, который не был с ними знаком, поздоровался, скромно шмыгнул носом.

— Ага, — пряча прическу от мелкого дождика под кожаной папкой, посмотрел наверх Кондратенко. — Сорвало крышу со склада. В конторе залило кабинет, в котором мы собирались разместить диспетчерскую. Но это еще пустяки.

Директор выглядел невыспавшимся. Его хмурое лицо украшали большие мешки под глазами. Волосы, обычно опрятно зачесанные, растрепались, придали директору масложиркомбината лишних несколько лет возраста.

— А что еще случилось? — Спросил я.

— Вода всю ночь хлестала прямо на склад, — вклинился Агарков. — Нам половину цемента залило, а остальная отсырела.

— Ваша ночная смена сообразила позвонить в дежурку, на комбинат, как только крыша полетела со склада, — сказа Кондратенко. Но я не решился отправлять людей наверх в такую погоду. Слишком было опасно.

Егор, покачав головой, цокнул языком.

— Короче, дел теперь невпроворот, — вздохнул Кондратенко. — Я собираю комиссию, чтобы посчитать ущерб. Ну а пока приехал посмотреть сам, оценить, так сказать, масштаб бедствия.

— А меня вы позвали, чтобы уговорить охранников потрудиться дополнительной рембригадой? — Пошутил я с улыбкой. — Тут уж не, спасибо.

— Да нет, — заулыбался Кондратенко. — Я вам, Летов, спасибо хотел сказать. Честно, не ожидал. Вы молодой человек, явно не очень опытный в этом охранном деле. Однако умудрились организовать периметр склада на высоком уровне.

— Ага, — поддакнул Агарков. — Как только, в начале весны, на складе начались первые работы, мы чуть ли не каждую неделю недосчитывались материала. Воровали, конечно, по чуть-чуть, но если все сложить, то потери выходили не малые. Даже под это дело денег выделили, ну, чтобы компенсировать. Ну и зарплаты рабочим пришлось поурезать.

— А как Оборона заступила на дежурство, потери уменьшились, — подхватил директор масложиркомбината. — Вот, за последнюю неделю видно, что вытягивать стали меньше. Особенно после того случая, как ваши люди на КПП задержали рабочего, который в кузове своего пирожка пытался вывести со склада двадцать пять метров резаной арматуры. Уж что-что, а я не ожидал, что вы, Летов, нам еще и с внутренними проблемами поможете, а не только с внешними.

— А я то что? — Скромно улыбнулся я. — Если уж хотите кого похвалить, хвалите охрану смены.

— Без твоей организации, Витя, — перешел на «ты» Кондратенко, — ничего бы этого не было. Сэкономил ты комбинату денег, а нам нервов. Короче. Я распорядился, чтобы из фонда, что шел на компенсации краж, выделили немного денег Обороне. Сделай себе и мужикам премию в этом месяце.

— Спасибо, — сказал я.

— А что у вас там с залитой конторой? — Спросил деятельный Егор, — чего там случилось-то?

— А вы, собственно, кто? — Удивился Кондратенко.

— Это штукатур мой, — сказал я. — У меня работает, на конторе. Там сейчас ремонт полным ходом. Егором зовут.

— Но до отделочных работ еще далеко, — махнул рукой Егор. — Я там пока так, разнорабочим. Слушайте, а вам есть кому внутри ремонт делать?

— Придется срывать рабочих со склада, — пожал плечами Кондратенко. — Но деваться некуда. Стены там залило как надо. Нужно как-то все восстанавливать.

— Так, мож, я возьмусь? — Загорелся Егор. — Мне щас деньги нужны. Буду днем у Вити, а по вечерам могу у вас. Какая там квадратура пострадала?

Кондратенко задумался.

— Не помню, смотреть надо, — сказал он. — Но лишние руки, да еще и не за дорого, нам бы не помешали. Тогда можно будет с главной работы народ не снимать.

— По техпаспорту я вам не скажу, — снова вклинился Агарков. — Но если смотреть навскидку, то помещение квадратов в двенадцать площадью.

— Во! — Обрадовался Егор. — Просохнет, и могу взяться. Много не возьму, но постараюсь быстро. Ты как, Витя, не против?

— Да мне-то что? — Пожал я плечами. — Твоя работа, ты и решай. Но если в прачечной появляться не будешь, то имей в виду, денег за прошляпленный день не заплачу.

— Заметано, — разулыбался Егор. — Ну, пойдем глянем, что там да как? Хочу фронт работ осмотреть.

— Щас, подождите, — обернулся Кондратенко. — Рабочие на обед слазиют. Доложат, че там с крышей, и иди вон, вместе с Агарковым, смотри.

Мы проследили за взглядом директора. Там, вдали, по длинной лестнице спускались во двор работяги. Видать, закончили осматривать крышу склада.

— Ну че там, Иваныч⁈ — Крикнул им Кондратенко. — Сильно все хреново?

Директор вместе с Агарковым направились к рабочим, а мы с Егором остались у конторы.

— Поедешь со мной? — Спросил я. — Или тут будешь?

— Если подождешь — поеду, — кивнул Егор. — А если торопишься, то доберусь как-нибудь своим ходом.

Егор посмотрел было на меня, но тут же странно спрятал взгляд. Спрятал так, будто боялся встретить мои глаза. На миг его лицо приобрело-то, знакомое выражение. Выражение краткого, но сильного отвращения. Словно во рту оказалась у него неприятно-кислая долька лимона.

— Все у тебя нормально? — Спросил я. — Че-то, ты какой-то странный в последнее время.

— Да нормально все, Витя, — тут же улыбнулся бывший киллер, и это странное выражение в один миг пропало. — Просто со Светкой у меня щас не ладится. Притираемся. Она у меня девчонка с характером.

Внезапно на крыше конторы загрохотало. Кто-то крикнул, потом протяжно заорал вовсе горло. Мы с Егором, как один, вскинули головы.

— Еб твою м-а-а-а-а-ть… — Процедил Егор.

Глава 19

На пологой крыше конторы что-то неприятно заскрежетало. Мы с Егором увидели, как в следующее мгновение на краю появился человек. Полноватый, он мелькнул на обрыве, а потом упал.

— Еб твою м-а-а-а-а-ать… — Процедил тогда Егор.

Мужчина, одетый в тельняшку и грязноватые рабочие штаны, повис на крыше. Пару мгновений мне казалось, что он вот-вот сорвется, но мужик, болтая ногами, нащупал маленькую опору — узенький декоративный карнизик, сложенный из выдвинутых на пару сантиметров кирпичей, который бежал над окнами верхнего этажа.

— П… Помогите! — Поперхнувшись воздухом, заорал мужик. — Помогите! Падаю!

— Кондратенко! — Вскрикнул я, глядя вдаль, на директора. — Кондратенко, ЧП!

Директор вместе с Агарковым беседовали о чем-то с прорабом бригады и поначалу даже никак не среагировали. Только когда я окликнул их во второй раз, Кондратенко удивленно обернулся.

— Лестницу! Быстро! Там человек падает! — Заорал я.

— Щас упадет, не успеем! — Добавил Егор.

Вместо того чтобы действовать, Кондратенко, вместе с озадаченными рабочими, быстрым шагом направились к нам.

— Что такое⁈ — Крикнул издали директор.

Я ему не ответил, потому что метнул взгляд наверх, туда, где боролся за жизнь рабочий. Тот неловко стоял на карнизе, цеплялся за крышу, ноги его тряслись так сильно, что было видно снизу. Руки скользили по узкому металлическому козырьку крыши.

— Скажи им, чтобы лестницу тащили! — Крикнул я Егору, а потом помчался к зданию.

— Что у вас такое⁈ — Услышал я за спиной строгий крик Кондратенко.

— Лестницу! Быстро, лестницу давай! — Заорал в ответ Егор.

Тем временем я уже вбежал по невысокому крыльцу в контору. Быстро осмотревшись, выцепил из окружающего меня пространства из стен и коридора лестницу, идущую наверх. Увидев ее, я быстро метнулся по ступеням.

Собственного дыхания я не слышал. Как бывало в подобные моменты раньше, меня сопровождал только громкий и быстрый стук собственного сильного сердца.

Я не заметил, как преодолел несколько пролетов, оказался на последней клетке. Шаря по потолку взглядом, принялся искать люк в крышу. Люка не было. Рассуждать над этим я не стал. Просто помчался по короткому коридору в другое крыло конторы. Там, у стены, меня уже ждала старая лестница.

Когда я пробегал мимо распахнутой двери в один из боковых кабинетов, услышал:

— Я… я падаю! Скользко! Не… могу…

Краткий взгляд внутрь кабинета четко выстроил в быстром мозгу картину: дверь вела в залитую комнату, над которой и была дыра в крыше. Распахнутое настежь окно оставили тут, чтобы скорее просохло. Почти над ним и завис работяга.

Когда я закончил мысль, уже оказался на лестнице. Я просто с разбега прыгнул на нее, застыв на третьей ступеньке. Потом, быстро работая руками и ногами, устремился вверх.

Потолок встретил меня неприятной, затхлой сыростью старой пыли, промоченной ночным дождем. Тут было бы темно, если бы не сорванный лист шифера в дальнем от меня конце.