Артём Март – Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 4 (страница 14)

— Я, ребят, вам лишние вопросы не задаю, про ваше дело, и вы мне не задавайте, — добродушно сказал Егор. — Просто, не дружу я с мясуховскими. Это мягко говоря.

— Мы тоже не дружим, — начал Степаныч в сердцах. — Да только толку-то? Все равно эта железяка сдохла!

— Не стреляет? — Егор указал взглядом на СВД.

— Степаныч, — одернул я Старика, и тот замялся, ничего Егору не ответил.

— Понял, вопросов не имею, — пожал плечами Егор и снова взялся за плитку.

Винтовку мы засунули пока что в котельную, потом стали обсуждать, что делать дальше, ну и решили выйти на одного Фименого знакомого, который приторговывал оружие. Когда-то Фима покупал у него что-то из огнестрела. Правда, был серьезный риск, что до стрелки мясуховских с армянами мы просто не успеем, и все усилия пойдут прахом.

Когда расходились по домам, ко мне подошел Егор.

— Если вы против мясуховских что-то задумали, — шепнул он мне. — Я только рад буду. Эти суки мне такую свинью подложили, что еле отмылся.

— Егор, — сказал я, заглянув ему в глаза. — Больно ты любопытный. Тебя наняли стены штукатурить, а ты, что-то не туда нос свой суешь.

Егор помрачнел. Лицо его, которое обычно имело простодушное выражение, как-то ожесточилось. Черты обострились.

— Нужна винтовка? Я могу помочь.

— Чем? — Удивился я, но скрыл удивление.

— Но только при одном условии, — продолжил он, проигнорировав вопрос. — Я не спрашиваю вас, для чего вам ствол, вы не спрашиваете, откуда у меня пушка.

— Какая пушка? — Нахмурил я брови.

— Пойдем, — сказал Егор. — К машине моей прогуляемся.

Когда Егор вышел, я притормозил и переложил Вальтер из внутреннего кармана куртки в боковой. Мало ли что. Странный он, этот Егор. Предосторожность не помешает. Выйдя на улицу, вслед за ним, я уже стал подумывать, что лучше бы нам его выгнать. Совсем мне не нравились вопросы, который он стал задавать сегодня.

Егор обошел свою копейку сзади, открыл багажник.

— Вот, — сказал он, когда я приблизился, а потом полез сдернуть покрывало, укрывающее какой-то чемодан, лежавший в его багажнике.

Когда он обнажил черный дерматин дипломата, тот показался мне очень знакомым. Однако я не выдал Егору своих подозрений.

Егор молча отщелкал знакомые замки, откинул крышку чемодана. Я увидел то, что и ожидал. В нем покоился уже знакомый мне Винторез.

Глава 8

— Откуда у тебя эта пушка? — Произнес я холодным, словно лед голосом.

— Какая разница? — Беззаботно пожал плечами Егор. — Это ведь решение твоих проблем. Можешь взять, если обещаешь вернуть в целости. Мне она самому еще нужна.

Я сжал Вальтер в кармане.

— А не связан ли этот ствол с одним парнишкой по имени Сережа Брагин?

Егор быстро зыркнул на меня, но почти тут же отвел взгляд. Слишком уж скоро ответил:

— Кто? В первый раз слышу про такого.

— М-м-м, вот как.

Быстро, в одно мгновение, я выхватил ствол из кармана, наставил на Егора. Удивленный, он хотел было дернуться, но я схватил его за шкирку, упер дульный срез в голову.

— Тихо, тихо, — поднял Егор руки. — Давай без глупостей. Я против тебя ничего не имею.

Голос его звучал ровно и спокойно. Егор смотрел на меня сосредоточенным взглядом, лишенным эмоций.

— А ты знаешь, что если б не Винтарь, вся бы эта каша с мясуховскими не заварилась?

— Витя, я ничего не знаю. Ничего против тебя не имею. Просто убери пистолет. Давай поговорим.

Он перевел взгляд куда-то в сторону. Я на миг тоже бросил туда свой. На том краю улицы, по обочине пустующей дороги, шел какой-то колдырь, каких находилось в этом районе немало. Дедок с удивлением рассматривал, нас с Егором.

— Люди же смотрят, — добавил Егор.

Колдырь, словно бы услышав Егоровы слова, торопливо зашагал прочь.

— Поговорим, — сказал я. — Обязательно поговорим. А ну, пошел!

Я подтолкнул Егора и, наставив пистолет, отвел в здание прачечной, не забыв до этого хлопнуть багажником копейки. На глазах у удивленных Фимы, Жени и Степаныча усадил его на стопки отодранного им же кафеля, который работяга почему-то очень бережно складывал в уголку комнаты, у входа.

— А че произошло? — Спросил Фима каким-то озадаченно изумленным голосом.

— А вот он нам сейчас и расскажет, — прошипел я. — Говори, сука, кто ты такой и откуда у тебя ствол?

— Какой ствол? — Нахмурил брови Степаныч.

— Этот сукин сын, — я кивнул на Егора пистолетом, — возил в багажнике винторез, из-за которого у нас и случились все эти терки с мясуховскими. Говори, где ты его взял?

Егор выглядел совершенно спокойным, но словно бы немного расстроенным. Он свесил руки, упершись локтями о колена, повесил голову.

— Поймал ты меня, Витя, — произнес он с грустной улыбкой. — Уж не думал я, что так все сложится. Совсем не думал.

— Говори, — нажал я.

Егор поднял свое добродушное лицо, осмотрел окружающих. Я заметил, что выражение его глаз совсем не соответствовало той эмоциональной маске, которую этот человек так мастерски натянул на свою физиономию. На нас смотрели взглядом хищника, пристально и внимательно, подмечая каждую деталь.

— В общем, с чего бы начать? — Устало пожал плечами Егор. — Наверное, с того, что я и правда против вас, мужики, ничего не имею. Да и солгал я, наверное, только в том, что сел за превышение самообороны.

Я не перебивал Егора. Мужчина замолчал, и в прачечной на полминуты установилась давящая на нервы тишина.

— Я был киллером, — сказал он. — Свою карьеру начал в восемьдесят девятом. Занимался в основном тем, что решал проблемы братков. Ну, когда они заказывали друг друга как сумасшедшие. Тогда одна из сторон нанимала меня, чтобы грохнуть кого-то из своих хм… конкурентов. Ну а потом я сел.

— Правдоподобную же историю ты выдумал, — хмыкнул я недобро. — С этими гопорями и самообороной.

— А я и не выдумывал. Тот случай произошел со мной в восемьдесят третьем. Правда, пришлось чуть приукрасить. Никто из гопников тогда не погиб. Ну а я, соответственно, не сел.

— Откуда у тебя ствол? — Спросил я. — Вон тот винторез?

— Проследил за мясуховскими. Выследил ту девятку. Ну, на которой прессовали тебя бандюки. Кстати, вчера, когда мы познакомились, я тоже следил за ними. Надеялся узнать что-нибудь о «моем старом друге», о Горце.

Горец? Это ж тот самый авторитет, что чалится сейчас в СИЗО. Именно ему должен был достаться винтарь. Выходит, эти двое как-то связаны… Вот сука… Видать, угодил я в еще больший клубок, чем ожидал.

— Тем вечером, когда я следил за ихней девяткой в первый раз, — продолжал Егор. — Они привели меня в глухую деревушку, за городом. Я проследил за утырками, когда они подъехали к пустой хатенке. Там был вот этот, Мирон, и мой знакомый, как оказалось, твой тоже. Сережа Брагин.

— Откуда ты знаешь Брагина? — Спросил Степаныч.

— Я работал и в краснодарском крае. Пересекались пару раз. Покупал у него одноразовые пушки.

— Одноразовые? — Удивился Фима.

— Пришил, кого надо, а потом пушку в речку, — меланхолично пояснил Женя.

— А-а-а… А я думал, одноразовые, это типа, самопал, — Фима потер короткостриженую голову.

— Что было потом, в деревушке? — Спросил я.

— Потом они зашли внутрь, занесли этот дипломатик, что щас у меня в багажнике лежит. Ну и уехали. А я решил пробраться внутрь хаты. Думал выяснить что-нибудь про Горца. Ну и наткнулся на схрон с оружием. Оттуда, и Винторез, и мой калаш. Даже ТТ. Но ничего о Горце я не нашел.

— Я так понял, — начал я, — твой «старый друг» Горец, не совсем тебе и друг. Зачем ты приперся в город? Зачем копаешь под мясуховских?

— Ты знаешь Горца? — Спросил Егор.

Первый раз за весь наш разговор, на его лице отразилась какая-то живая эмоция. Это было удивление, которое, впрочем, быстро сменилось интересом.