Артём Фролов – Сны санитара Антипьева (страница 7)

В основном поступали туда выходцы из махровой сельской местности. Мы среди них как-то чужеродно смотрелись в своей джинсовой амуниции и с волосами до плеч.

Подали документы. Вступительные экзамены – сочинение, биология и химия.

К слову сказать, по химии в девятом классе мы дружно остались на осень. Знаете, что такое «на осень»? Это значит, оценка за год – два балла. Всё лето надо было ходить к химичке, худой женщине с визгливым голосом, заниматься какой-то мурой – пробирки там, колбочки… Химию лучше мы знать не стали, но крови она попортила нам изрядно. В десятом классе тоже, конечно, не особо старались. После школы – ПТУ… В общем, подготовка по вступительным предметам была ещё та.

Сочинение мы написали, с этим-то проблем никогда не было. Лёха цитаты Лермонтова сам сочинил. Я говорю:

– А если просекут?

– Да брось ты, – отвечает. – Что они, всего Лермонтова, что ли, наизусть знают?

Биологию тоже сдали кое-как, напороли чушь какую-то про утконосов, по тройке получили. Последний экзамен – химия. Самый серьёзный.

Я первое задание у соседа справа списал. Правда, потом выяснилось, что вариант был другой, но я это не сразу понял. Всё равно больше ничего написать не мог. Экзаменатор посмотрел в мой листок, потом на меня:

– Чижиков! Ты откуда, – говорит, – такой?

– Из Киришей.

– Вас там что, в Киришах ваших, химии совсем не учат?

– Ну почему ж – совсем? – отвечаю. – Учат в принципе. Но слабо…

– Да уж… Был тут перед тобой ещё один. Тоже волосатый.

Подумал и рукой махнул:

– Ладно, учитесь…

И тройку поставил.

В общем, зачислили нас. Всей командой. Лёха – гитара, вокал, Шурик – бас, я, Валерий Чижиков, – барабаны.

Долго ли, коротко ли, являемся мы на вручение студенческих билетов.

Весь курс новоиспечённый собрался, человек сто. В основном – потенциальные спецы по крупному рогатому скоту, ну и нас, птичников, голов двадцать.

Расселись в аудитории, мы на задний ряд забрались. В президиуме вся местная знать – профессора, доценты; во главе наш декан. Ничего такой мужик, в тройке. На жилете пуговицы в ряд, на голове укладка – лака не меньше флакона вылито. Я думал, он всегда с такой причёской ходит, а потом узнал, что нет, это он для торжества специально постарался.

Сначала они речи говорили, про сельское хозяйство. Потом началось вручение студенческих билетов. Долгая процедура: каждого называют по фамилии, пока он выкарабкивается, пока идёт в президиум… Там ему декан руку жмёт, а тётка с брошкой – документы вручает.

Зато есть возможность рассмотреть будущих однокурсников. А главное – однокурсниц. Оказалось, есть очень интересные особы.

Лёха посидел-посидел, повертелся, заскучал маленько, а потом говорит:

– Давайте будем декану руку жать. Сильно.

– То есть?

Лёха показал глазами:

– Видал? Ему руку все аккуратненько подают… Он подвоха не ожидает. А мы ему – р-раз! – и нажмём по-мужски! Посмотрим на его реакцию. Только уговор – каждый со всех сил жмёт, все трое.

В общем, договорились. Лёха по алфавиту раньше нас идёт, его первого вызвали. Мы с Шуриком сидим, наблюдаем. Вот он к декану подходит, тот улыбается во всю ширь, Лёхе руку пожимает, и вдруг лицо его напряглось как-то, и он говорить перестал. Но руку не отнимает. Лёха, смотрю, тоже напыжился… Потом расслабились оба, руки разняли, и тётка Алексею билет подала. Декан озадаченно так Лёху взглядом проводил, пока тот на место садился.

Слышу, спрашивает декан у тётки:

– Это кто?

А та улыбается лучезарно:

– Это ребята из Киришей.

Потом ещё человек двадцать по списку вызвали, декан увлёкся снова, каждого приветствует, руку трясёт – душка. Дошла очередь и до Шурика со мной. Сначала Шурик к декану подошёл – и тоже поднажал со всей мочи. Но декан в этот раз быстрей среагировал; в глазах блеск такой появился, азарт. Стиснули руки друг другу, покраснели, давят… Потом отодвинулись, тётка Шурику студенческий протянула, а декан у неё спрашивает:

– Тоже из Киришей?

– Точно! – отвечает.

А тут как раз я подхожу. Он увидел, что волосатый, – сразу же подобрался как-то бочком:

– Киришский?

– Киришский! – говорю, и тут он как вцепится мне в руку! Ну, я не оплошал, был готов к броску – схватились мы с ним при всём честном народе. Профессура сидит, смотрит с недоумением, а наш декан вспучился, глаза кровью налились, галстук сбоку, зубы стиснул и шипит:

– Знач-чит, киришский?..

А я жму со всей дури, ладонь вспотела, отдуваюсь и тоже сиплю:

– К-киришский!..

Потом он, видать, опомнился, хватку ослабил, воздух выдохнул. Галстук поправил и тётке говорит:

– Хорошие ребята.

Нормальный он мужик оказался, наш декан…

Так нас в студенты и приняли. А потом учёба началась. Но оказалось всё это неинтересно. Мы в основном репетировали. Вечером в актовом зале (в профкоме как узнали, что мы музыканты, – сразу же нам аппаратуру выделили), ночью в общаге на гитарах с маракасами, а днём спали. Так что было не до учёбы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.