Артём Ерёмин – Дети, сотканные ветром. Часть 3 (страница 4)

Тем часом вьюны прятались в излюбленном закутке, откуда не видно даже сетки купола.

— А-а, невтерпёж, — простонал Вий. — Почему мы не играем первыми? Отбегались бы по-быстрому и разошлись. За что нам такая мука?!

Команда старалась не обращать внимания на упадническое настроение капитана. Все в который раз проверяли снаряжение. Лев саданул об стену щит-перчаткой, и только тогда она раскрылась.

— Износился тросик, — сделал вывод Дым. Лунси вставил маслёнку в шарнирное сочленение щита Льва. — С маслом проработает ещё немного. После искать замену необходимо.

— Спасибо, Дым, — поблагодарил трубочист. — Вряд ли у Вольноступа завалялась запасная.

Лев подумал, не подложить ли перчатку спящему Вапуле. Вихлю нравится ковыряться в таких штуках. К тому же их отношения за последние месяцы потеплели. По крайней мере, котельщик перестал кидать уголь в своего помощника.

— Никто не ждал двух команд первогодок в полуфинале, — от волнения голос Вия переходил в писк. — Если сравнить сегодняшний вечер с пиром, то наша игра подалась бы к столу закуской. Главное же блюдо — бойня, какую устроили Миронов и Первыш.

— По слухам, Аскольд приказал не трогать стражу Ветра в подарок младшему брату, — проговорил Сорока.

За время обучения Пимен обзавёлся широким кругом «приятелей», и никто другой из вьюнов не имел такой полноты картинки событий, творящихся в Соборе.

— Чтобы тому было с кем поиграться сегодня.

— Так мы не закуска, — поник Вий пуще прежнего. — Мы всего-навсего десерт, который Аскольд и остальные будут преспокойно лупить после победы.

Уныние капитана ударяло по команде. Лев подсел к другу и потряс его за поникшие плечи.

— Возьми себя в руки, Вий. На льду с командой Леля не будет времени раскатывать коньки. Нам нужен капитан прямо сейчас.

Кучерявый вьюн закивал в пустоту, и Лев перешёл на шёпот:

— Я же видел, как ты храбро вёл себя на скудельнице. Да, ты сражался с огромной клыкастой кошкой. На льду ждут всего-навсего наши ровесники.

— Бес в ребро, твоя правда! — ожил Вий. — Это ведь ты утёр нос сбрендившей кошке.

Глаза капитана прояснились, когда он посмотрел на трубочиста, и тот почуял дурные мысли в голове друга.

— Покамест не по мне ноша капитана. Я не Игнат, чтобы нести ответственность за всех. Ты должен быть капитаном.

Вий вскочил и закричал, чтобы в гуле арены вся команда услышала:

— Слушайте! Отныне Лев будет нашим капитаном! Я готов доказать каждому, что он тот, кто достоин им быть! Он лучше всех режет лёд, его блюс — наше тайное оружие! Кто против?!

— Подожди-ка… — напрасно запротестовал Лев.

Команда вьюнов коротко переглянулась. Гур и Лир пожали плечами, намекая — им всё равно. Дым и Клим молча поддержали решение.

— Давно пора, — нескромно высказался Пимен.

Команда как ни в чём не бывало продолжила приготовления. Вий снял с себя жёлтую ленту и подвязал к застёжкам плаща Льва.

— Но… — трубочист замолк, видя облегчение друга.

Вию в самом деле тяжело давалась роль капитана.

— Как только наведу порядок в голове, заберу повязку обратно, — с улыбкой пообещал он.

Вольноступ пришёл к ним в закуток, дабы объявить о проигрыше команды Первыша. Аскольд Миронов остался непобедим в стенах Трезубца. Арена одаривала своего героя бурей ликования.

Капитанская повязка на трубочисте не удивила наставника.

— Не чаял, что две команды первогодок доберутся так далеко, — признался наставник. — Любой из вас, несомненно, понесёт разгромное поражение в финале. Впрочем, в него надобно ещё пробиться. Ваши сверстники — единственные противники, кто понимает, что перед вами у них нет особого преимущества. Вы, как и они, полностью отдаётесь себя на тренировках. Потому результат игры решит качество вашей воли и удача. Хорошей игры, вьюны. И да, чуть не забыл — никаких поблажек в полуфинале. Комета зажжена на полную.

— Соперник в тех же условиях, — напомнил Дым, когда наставник ушёл. — Игра дольше, комета опасней. Без замен не обойтись.

Лев встретился с глазами Клима, и тот еле слышно проговорил:

— Я готов.

По его виду того было не сказать, Клим по обыкновению даже не закрепил доспехи на стёганку. Близнецы ободряюще похлопали ему по плечам, отчего робкий вьюн просел в росте.

«Клим выйдет на лёд, только если придётся совсем туго», — решил Лев.

Командную усталость преодолевают частыми заменами, однако же вьюны хранили запасного игрока на случай чьей-то травмы.

— Внутри стержень подобен мечу… — промолвил Вий в образовавшемся затишье. — Бес в ребро, я что вслух говорю.

— Не порань кишки, — съязвил Пимен и подтолкнул друга к выходу из закутка. — Идём, некрасиво заставлять ждать благородных особ.

Команда шла на арену, посмеиваясь от острот Сороки над Вием. Вряд ли вьюнов ожидали в таком приподнятом настроении. Им пришлось пройти перед трибуной, захваченной всполохами. Улюлюканье и скверные пожелания — самое безвредное, что посыпались на них. По шлему Льва дробью постучала ореховая скорлупа, и он раскрыл щит-перчатку.

Скопища росов хмуро провожали взглядом вьюнов. Чего с них взять? Им в очередной раз намекнули об их второсортности. К тому же всем памятно обличение Игната в воровстве. Многие в Трезубце полагали, будто вьюны пробрались к полуфиналу благодаря какому-то хитросплетённому жульничеству.

Лёд приводили в порядок два шустрых автоматона со скребками и бочонком воды, потому команда застопорилась у самого входа в купол. Из толпы к ним пробились другие вьюны. Радости их появление не прибавило — вряд ли Захар и его приспешники будут болеть за своих.

— Мы верим в вас! — окрикнул староста с ехидной гримасой.

— Слетелись падальщики, — рассудил Вий. — Не дождётесь!

Вдохновлённый настрой друга радовал Льва. Вий без оков капитанства заиграет уверенней с первых минут игры. Сам же он чувствовал, как затвердели мышцы всего тела.

Возможно, сегодня Лев потеряет самую большую радость в Соборе. Вряд ли после проигрыша продолжаться тренировки под началом Вольноступа. И про каток на пруду пора забыть. Весна на пороге, и оттепель вскроет лёд.

Команда всегда дожидалась, пока Лев закончит обязанности трубочиста. Тогда они катались вплоть до комендантского часа. Обкладывали газовыми лучинами бровки катка. Клим смастерил для себя что-то похожее на шлем шахтёра с фонарём, но толку было мало, так как никакое изобретение не помогло бы ему быть более стойким на льду. Раз за разом его огонёк в вечерней темноте рушился вниз и с кряхтением поднимался вновь. Однако уходил он с пруда, наделённым ушибленными коленками и хорошим настроением.

Иногда к вьюнам присоединялись Есения и Зоря, что сразу вносило в тренировку больше жару, хоть и лишая внимания. Лев пару раз попадал под силовой приём Гура, высматривая Есению. Она с лёгкостью снежинки кружила по льду.

«Будет жаль терять те вечера», — подумал Лев.

На его плечо легла тяжёлая рука Лира. Вечно молчаливый близнец обладал мягким голосом, в котором чувствовалась теплота:

— Мы тебя не подведём, капитан.

Лев благодарно улыбнулся, про себя обещать он ничего не мог. Всё же жёлтая повязка на его плаще отяжеляла едва ли не на пуд.

— КОМАНДЫ НА ЛЁД! — зачарованный призыв Вольноступа перебил галдёж арены.

На другой стороне купола отворилась калитка, и из неё с нетерпением вырвались всполохи. Расцветка их коротких плащей алела над белизной льда и напоминала свежую кровь. Вьюны тоже не застаивались и принялись раскатывать коньки. Им приходилось за пару минут разминки подогнать кожаные ремни и защитные накладки, так чтобы лезвия и сапоги слились в одно целое. Благородным отпрыскам же, обутым в коньки настоящих игроков в жаролёд, без надобности тратить драгоценное время. Они рыскали по льду, приглядываясь к вьюнам, высматривая их слабость.

По заверению Дыма соперники построят игру на личном противостоянии игроков. Каждый вьюн столкнётся с похожим по способностям всполохом. В первую пору игра будет вязкая, забирающая силы. После же всё решат свежие замены, которых у страты Ветра нет.

Противником Льва предсказуемо оказался Лель.

— Верное решение — доверить капитанскую повязку лучшему игроку, — всполох подъехал к трубочисту. — Мы обязаны личным примером выказывать умение и целеустремлённость.

Лев желал тоже ответить похвалой, ведь Лель помогал Игнату в первую игру вьюнов. Всполох быстро отвернулся на калитку, точно сказал всё, что требовалось для приличия. Или у него так же, как у прочих, от изумления пропал дар речи?

На лёд выходила Скобель. Ей достался жребий открывать поединок.

Под сеть купола мастера провожала Есения. По прошествии каникул княжна взялась за обучение с нежданным упорством, и теперь её чаще замечали в свите мастера Скобель.

Есения робко подняла ладонь, отправив приветствие по направлению к двум капитанам. Судя по хмурым бровям Леля, и он не разобрал, кого именно княжна наделила знаком внимания.

— Вредно трубочисту заигрываться с высокородными, — прошептал капитан всполохов.

Почему-то при Леле притворятся дураком трубочисту было противнее всего:

— Иногда княжна просит найти для неё ингредиенты для красок. Не более.

— Как же ночные прогулки по скудельнице?