Артём Ерёмин – Дети, сотканные ветром. Часть 3 (страница 27)
— Да, барышня. Соблаговолите убрать перо в карман. Мои новые друзья очень волнуются.
Рубиновое сияние плети поутихло, и библиотекарь сдёрнул её с шеи Вия.
— Мальчишки, присоединяйтесь к остальным, — сказал он. — Полагаю, барышню можно отпустить.
— Нет, — твёрдо ответил один из мужчин. — Кто знает, кого она сможет привести сюда.
— Капитан, не соизволите…
— Довольно. Следуя вашему плану, опричнина потеряла немало людей. Лучший способ заполучить нужный результат — действовать без жалости. Лишние жертвы царь нам простит. К тому же юные граждане должны осознавать, что опричнина действует во благо государства. Их долг содействовать нам во всём.
Из уст мужчины с видом головореза слова о любви к родине воспринимались с подозрением. Однако желание спорить с ним не появилось.
— Хорошо, — нехотя согласился библиотекарь. — Разгребём после.
— Мы не дошли до станции, — Вий болезненно потирал шею. — Наткнулись на них у ворот, когда они скручивали привратника. Они прошли к Краю по скомканному пространству. Кажется, Кагорта забыла отправить им приглашение на ярмарку, потому они такие злые.
Несмотря на страх, кучерявый вьюн ехидно улыбнулся и получил тяжёлую оплеуху от капитана.
— После всего, что произойдёт, слуга, как и Седая Пряха, будет нам благодарен, — сказал опричник. — Не советую мешаться под ногами, когда начнётся заварушка… Скоро там?
Тем временем библиотекарь зашёл по колено в воду. Его руки бродили по дну, точно выискивали рыбу.
— Терпение, терпение… Весьма искусные чары. И право, некрасиво получится, если вход в тайное убежище Кагорты раскроет какой-нибудь недоучка из рос.
Старик кряхтел от усилия, и ему в такт замерцал янтарь под стёганкой. Лев запахнул её плотнее. Всё-таки если опричники не беспокоятся о наличии блюстителя у Есении, то не стоит их искушать сильнее.
Вода перед библиотекарем забурлила. Из глубины пруда поднималось нечто большое. Сперва появилась металлическая крыша, потом иллюминатор и уже вся герметичная кабинка.
— Транспорт подан, судари, — нервно хихикнул старик.
С последней встречи библиотекарь будто одичал. В чертах лица едва узнавался тот образованный муж из газетных вырезок.
«Неужели его так изменила охота за отцом?» — подумал Лев.
В нетерпении библиотекарь отворил дверь и приглашающе замахал остальным. Опричники, подпирая со всех сторон ребят, загоняли их внутрь кабинки.
— Я княжна Коркунова! — Есения попробовала последний козырь. — Мой дедушка разозлится, если вы втянете нас в ваши разборки.
— Составьте нам, благородным сынам, компанию, княжна, — ничуть не удивился капитан. — Уверен, дедушка одобрит вашу помощь в поимке главного преступника на Осколках.
— Он не позволит никому ставить меня в опасность.
— О, госпожа, вы мало знаете про своего деда. Он неоднократно рисковал семьёй, и однажды это ему аукнулось.
— Что? — остолбенела Есения. — О чём вы говорите?
Она сама догадалась, о чём шла речь. Один из опричников поднял её в кабину, и она безвольно подчинилась. Княжна забилась в дальний угол. Льву хотелось к ней, но капитан придавил его рядом с собой.
Кабинка была не рассчитана на такое количество пассажиров и особенно на то, что те будут в полном военном обмундировании.
— Как говорится, в тесноте, да не в обиде., — рассмеялся библиотекарь, закрывая плотно дверь. — Однако, прошу, дышите через раз.
Рывками кабинка тронулась с места и начала своё погружение. Кто-то выпустил к потолку крохотного винтового летуна. Зажужжал пропеллер, и в шаре, который он нёс, пошла химическая реакция. Свет озарил изношенные внутренности и проблемную герметичность подъёмника. Струйка воды пробивалась через крохотную трещину в корпусе прямиком на волосы Вия. Вьюн выглядел больше недовольным, чем испуганным.
— Судя по изменившемуся давлению, — библиотекарь прочистил мизинцем оглохшее ухо, — на такую глубину даже водяной не заплывает.
Есения шмыгнула носом, она сдерживала слёзы. Неподалёку Клим пытался прикусить дрожащую губу.
«Каким же дураком был, когда позволил им пойти», — корил себя Лев.
Он хотел что-то сказать приободряющее, но конструкция опасно завыла, и трубочист неосознанно сжался в ожидании, когда внутрь подъёмника хлынет вода.
В тесноте кабинки его взгляд упёрся в своё искривлённое испуганное отражение в зеркале на груди капитана опричников. Вдруг ноги ослабели, и голова пошла кругом. Его будто засасывало внутрь зеркального овала.
— Ну-ну, мальчуган, — предостерёг мужчина, переворачивая зеркало. — Ты мне ещё пригодишься. Так это его Вылко нагулял на Дальних Осколках?
— А? — библиотекарь сперва не понял сути вопроса, но вскоре старательно закивал. — Он самый. Оттуда именно.
Библиотекарь глядел на Льва так, словно хотел передать ему собственные мысли. Вероятно, ему известно о трубочисте куда больше прочих, и он утаил сведения от своих новых друзей.
— Раз Кагорта выставила мальчишку как приманку, значит, и на ловушки сподобилась.
— Разумеется, ваша честь. Придётся несладко. К тому же появление кромешников сбило планы.
— Ты думаешь, чинуша, будто я поставил на нашу братию все козыри. На станции Изымяречной собрался ударный отряд опричнины. Все козни Кагорты и крыс тайного советника мы снесём подчистую. Если для того, чтобы добраться до Миазмов понадобится попортить Трезубец, то мы камня на камне от него не оставим.
— Ох, ваша честь, башня многие века стоит. Требуется сила, гораздо превосходящая ту, что можно найти в арсенале опричнины.
Капсула дрогнула и изменила направление. Все разговоры оборвались.
«Они сами боятся», — смекнул Лев.
— Будьте готовы разить, — отдал приказ капитан, когда давление внутри спало. — Нас могут поджидать.
Когда двери отворились, один из опричников выставил наружу раскатружье. Оно потрескивало в нетерпении. Первыми вытолкнули ребят. Они оказались на мостике небольшого колодца, как раз для того, чтобы влез подъёмник. Вода не просачивалась в просторный зал из-за чар или же по непонятным Льву законам физики.
Четверо опричников, запустив по механическому светлячку, осматривали место, спрятанное под прудом. Кроме новоприбывших, никого не было видно.
Подростков вверили под охрану библиотекарю.
— Отпустите нас, — тихо взмолилась Есения. — Вы с моим дедушкой часто общались в высшем свете.
— Простите, ребятишки, вы нужны мне. Один я не боец, да и эти бравые вояки вряд ли справятся.
— Мы вам помогать не намерены.
— Я и не рассчитывал, княжна. Однако имея под рукой сына главаря Миазмов, мои убеждения обретут вес. Будь моя воля, то вас, княжна, я бы отправил первым поездом под опеку дедушки. Теперь же обратной дороги у вас нет, лишь я способен управлять подъёмником. И чего скрывать, княжна: ваше присутствие очень упростит мне разговор с Кагортой.
— Тогда зачем вам мы? — спросил Вий.
— И ты, патлатый, сослужишь пользу. Проверим, будет ли Кагорта швыряться убийственными чарами, когда есть шанс попасть в собственного ученика.
— С её станет.
Клим робко потянул Льва за рукав и указал на стены зала. На них едва сохранились рисунки напоминавшие иконопись. Влажность убежища не щадило древнее искусство, и теперь сложно разобрать, что представляли себе сценки из жизни почивших чаровников.
— О, вижу, ты ценитель искусства послераскольного периода, — библиотекарь похлопал по плечу Клима.
На стене толпа блёклых людишек в мольбе протянули руки к статной фигуре, намного превышавшей их в росте.
— Я бы назвал эту сценку «Тоской по силе Праотцов», — приценился старик.
— Они разве п-похожи на наших предков? — Клим нашёл время удивиться рисунку давно почивших людей.
— В этой аллегории Праотцы представлены богоподобными, во всём выше своих потомков.
— Они в самом деле были такими, — пробормотал Лев, пытаясь скинуть с себя видение из разрушенного мира.
Моря уходящие в разломы земли, горы, поднимающиеся к небесам. И среди всего хаоса погибали высокие существа.
— Они не могли быть богами.
— Кто тебе такое сказал? — библиотекарь навис над Львом. — Твой отец?
— Здесь пусто! Придётся продвигаться вглубь паучьего гнезда, — скомандовал капитан опричников.
— Сию минуту, ваша честь! — не отводя взгляда от Льва, откликнулся библиотекарь. Недобрыми мыслями заполнилась его голова. — Чего застыл, трубочист? Ты же сюда пробрался, дабы повидаться с папочкой.