Артём Чуков – ЦАРСИТИ: Хроники Риддла (страница 6)

В тенях цивилизации и в глубинах неведомых измерений обитают Мистики (Mystics). Они – проводники меж мирами, обладатели тайн, что сокрыты от глаз обычных существ. Их разум движется по граням реальности, а их слова открывают двери в пространства, о которых не ведают даже Люцидии. Их искусство невозможно измерить наукой, их сила неподвластна логике, их влияние простирается за пределы жизни и смерти. Они – оракулы, пророки, алхимики духа и одиночки, создающие мосты между мирским и запредельным.

Фелиспаты (Felispates) – это аристократия, живая летопись цивилизации. Они ведут своё происхождение от первопроходцев, исследователей и основателей великих миров. Их обязанность хранить традиции, взращивать новые поколения правителей, наставников и стратегов. Каждый Фелиспат – это песнь о величии прошлого и надежда на славное будущее. Их знание о мире охватывает не только политические интриги, но и древние тайны, доступные лишь избранным. Они управляют миром не страхом, а мудростью, ибо понимают, что истинная сила заключается в умении хранить наследие.

Среди высоких башен алиоцианских городов, за пределами зримого мира живут повелители теней те, чьи имена не произносят вслух. Шедоуиды (Shadowids) – это те, кто плетёт паутину интриг и сокрытых смыслов. Их влияние незримо и их присутствие ощущается лишь холодным дуновением в спину. Шедоуиды не просто агенты тайных обществ. Они воплощение самой природы скрытого управления. Их разум охватывает тысячу ходов вперёд, а их слово может повергнуть целые династии в руины. Они не поддаются страху, ибо сами являются его создателями.

Великие стратеги, повелители судеб, хранители ресурсов, незыблемости законов и традиций – таковы Казнаторы (Kaznators). Они возвышаются над обществом, наблюдая за тем, чтобы вековая структура алиоциан не пошатнулась. Их воля подобна камню, их решения неоспоримы. Казнаторы не просто политики и правители. Они видят время иначе, чем другие касты. Их ум охватывает тысячелетия вперёд, и каждое их действие – это часть великого плана, цель которого – сохранение величия алиоциан на бесконечные эпохи. Они держат в своих руках ключи к будущему и прошлому, управляя реальностью с помощью контроля за всеми ресурсами цивилизации алиоциан.

…

Перед взором Леди Элиан упорядоченным калейдоскопом пронеслась вся эта панорама истории алиоциан. Но с некоторых пор всё начало изменятся. Она повернулась, рядом уже парил, ожидая её, голубоватый, сверкающий золотом глайдер…

Глава 4. Комиссар Вектор. Око

Комиссар Вектор стоял у обзорного купола, глядя на город, раскинувшийся внизу. Ветер, наполненный запахами ночи, шуршал через высокие шпили башен и площадки для глайдеров, заставляя их светиться, словно призрачные когти, выцарапывающие тайны из тьмы. Где-то внизу, в узких переулках Неокартианума, шли охотники – его люди, сыскари, следователи, аналитики, бесшумные как тени, и беспощадные, как сам закон.

ВСБ. Ведомство Стратегической Безопасности. Великая когтистая лапа, державшая мир алиоциан в вечном напряжении и вечно готовым к прыжку.

Алиоциане с тех пор, как жёсткая лапа олигархов начала судорожно сдавливать систему, в страхе боясь лишиться власти, вместо того, чтобы направить цивилизацию по пути дальнейшего и ещё более успешного процветания не знали милосердия в управлении. Мир существовал в равновесии силы, неоспоримой, безличной, жестокой. Кто контролировал информацию, контролировал общество. А информация стекалась в когти Комиссара.

Вся система Ведомства напоминала живое существо – многослойный организм, где одни органы были зоркими глазами, другие – скрытыми клыками, третьи – лапами, способными удержать или разорвать.

Комиссар Вектор – верховный алиоцин в этом мире. Он не просто знал всё, что происходит. Он чувствовал. Ему принадлежал сам воздух, наполненный данными, словно запахами жертвы. Его сверхчувства, обострённые психогенетическими технологиями, позволяли различать страх в голосе, ложь в мельчайших движениях зрачков, готовность предательства в изменениях биоритмов.

Совет Инквизиторов – двенадцать безликих фигур, каждая из которых была его тенью. Они не имели имён, только функции. Один контролировал промышленников, другой аристократию, третий науку, четвёртый военные структуры. Их роль была не в управлении, а в предвидении угроз, выслеживании врагов ещё до того, как те осознают своё намерение восстать.

Служба Центрального Сыска – не просто сыщики, а аналитики, наблюдатели, психометры. Они не гнались за преступниками, они предугадывали преступления. Алгоритмы "Технооракулов", управляющие их предсказательными системами, читали вероятность измены в интонациях речи, во взгляде, в мимолётном движении хвоста.

"Черные Шрамы" – элитная стража Вектора, состоящая из тех, кто забыл своё прошлое. Они были живыми карательными машинами, полностью подчинёнными его воле. В их костную ткань вплетались квантовые коды, превращавшие их в идеальных бойцов, не знающих ни сомнений, ни страха.

Отдел Прогностики и Инноваций – носители самого опасного знания. Они строили будущее, моделируя вероятности, исследуя аномалии. Именно здесь разрабатывалась технология развертывания пространства и психо ментальных переходов. Именно здесь хранилась информация о том, как мир алиоциан был связан с иными реальностями.

Межзвёздный Патруль – карательная когорта, чьи корабли парили в орбитальных зонах, готовые подавить любое сопротивление. Они несли в себе орудия, способные обрушить пылающую пустоту на непокорные города.

Архив Теней – библиотека всех тайн мира. Здесь хранились файлы на каждого, кто был хоть чем-то значим. Здесь были зашифрованы истинные истории, изменённые в общественных хрониках. Здесь покоилась правда, отлитая в холодный цифровой янтарь.

Комиссар Вектор не верил в милосердие. Он верил в закон джунглей, адаптированный к высокотехнологичной цивилизации. Современные алиоциане, которые были задействованы в службе сыска, были охотниками по природе и их власть строилась не на демократии, а на иерархии силы, хитрости и информации. Закон определялся тем, кто был быстрее, умнее и опаснее. ВСБ не просто искало врагов – оно создавало их. Ведомство было движущей силой истории, постоянно выискивающей угрозы, даже если их не существовало. Враг должен был быть всегда, иначе общество начинало загнивать. Поэтому агенты ВСБ создавали легенды, подкидывали следы, инициировали заговоры, чтобы затем блестяще их раскрывать. Это удерживало мир в тонусе, напоминая, что власть – это вечная охота, в которой нельзя расслабляться.

Но кто же был сам Комиссар? Его ненавидели и боялись. Его уважали и проклинали. О нём ходили слухи:

– Он не простой алиоцин, а созданная сущность.

– Он был среди людей и знает, как они мыслят.

– Он выпил живой эликсир и теперь не принадлежит ни миру алиоциан, ни миру людей, ни миру нагов.

– Он бессмертен.

Вектор знал эти слухи. Он не спешил их развеивать. Его власть держалась на страхе, но не на открытом ужасе, а на тонком, ядовитом предчувствии и неотвратимом наблюдении. Когда ты знаешь, что тебя видят даже тогда, когда ты один. Он не вмешивался в мелкие дела, не диктовал законы напрямую. Он был не голосом, а присутствием. Никто не знал, где он находится. Никто не видел его вне верхних уровней Башни ВСБ. Но он был везде – в холодном мерцании информационных экранов, в лёгком треске связных линий, в отражении света на металлических поверхностях. Комиссар Вектор был не просто лидером. Он был символом охотничьей дисциплины мира алиоциан. И пока его глаза наблюдали за городом, мир оставался стабильным. Но даже он чувствовал, что грядёт нечто большее, чем простой заговор. В тени и свете последних событий Ноктариона двигалась фигура. Фигура, которая могла изменить всё.

***

Тени Башен Казнаторов ложились на широкие плиты зала для частных аудиенций. Это место было лишено украшений, лишено любых следов роскоши – только серый камень, гладкий металл и приглушённое освещение, отбрасывающее длинные призрачные тени на стены. Здесь Вектор принимал тех, кто требовал его внимания, но редко тех, кому он доверял.

Лорд Валькзиор вошёл бесшумно, словно ночь сама принесла его в это место. Он остановился в нескольких шагах от массивного стола, за которым сидел Вектор – высокий, маскулинный, холодный, сдержанный, с синими светящимися глазами, изучающими каждого собеседника, будто сложную шахматную фигуру, он был больше похож на барса с белой шкурой и чёрным пятном на половину лица, высокий лоб, волосы его были черны и свободно ложились по всей голове удлинёнными прямыми прядями. Держался сдержанно и всегда с некоей долей вызова. За его спиной было огромное панорамное окно с выходом на такой же балкон, оттуда просматривался чуть ли не весь 45-миллионный Ноктарион, было видно здание Конгресса и возвышающийся космопорт вместе с обсерваторией. То тут, то там в ночном небе проблёскивали разноцветные аэро-глисы и астро-повозки. Высоко в небе на высших платформах космопорта окутанных ночной небесной дымкой, шёл на посадку переливающийся светом, огромный астральный фрегат. Всё это составляло привычную атмосферу ночного Ноктариона, да в общем и почти всей планеты Царсити.