Артём Боровик – Детектив и политика 1990 №5(9) (страница 75)

Группы субкультуры, состоящие из сверстников, притягивали подростков всегда, и влияние это по-прежнему велико. Яцек объясняет это тем, что когда-то хиппи, а нынешние неохиппи, панки, попперы и растаманы и даже группы блатных сумели создать нормы и ценности, которые увлекли часть молодежи. В этих группах удовлетворяется потребность в признании и нивелировании страха перед миром; в группе сверстников просто происходит снижение уровня страха и появляется возможность включиться в деятельность, преодолевается отчуждение и одиночество, а также появляется шанс обрести чувство безопасности и даже добитсья успеха.

В подростковом возрасте это особенно важно, в частности когда молодой человек не понимает или не принимает проблем взрослых.

Как правило, в этот период и может произойти первое знакомство с наркотиками. Для родителей это удар, полная неожиданность: как же могло случиться, что мой ребенок попал в зависимость от наркотиков? И они любой ценой стараются изолировать свое чадо от друзей, от ровесников. Уход к хиппи или панкам они также воспринимают как вступление на путь наркомании. И в этом заключается их ошибка. Они не понимают, что дети ищут понятную им систему ценностей, что они эмоционально переживают проблемы, связанные с этим процессом.

— Одноразовое употребление наркотика, — убеждает Яцек, — причиной которого было обыкновенное любопытство, еще не ведет к зависимости. Но ярлык наркомана уже приклеен. Разве наркоан тот, кто один раз закурил травку? Жонглирование унизительными прозвищами — это не самый лучший метод воспитания.

— Кто же, по-твоему, является наркоманом?

— Тот, кто не в состоянии жить без наркотиков, и отказ от них вызывает у него физические и психические страдания. Наркоманом не является даже тот, кто один раз попробовал "компот", реланиум или нанюхался клея. В любом случае нельзя к новичкам и к наркоманам со стажем относиться одинаково, нельзя всех мерить одним аршином. Радикализм со стороны родителей и школы может действительно способствовать попаданию в зависимость от наркотиков. Ритуал или привычка употреблять наркотики не возникли на пустом месте. Становится очень опасным, когда это заменяет все: родительскую любовь или первую любовь, потребность в одобрении. Длительное употребление наркотиков неизбежно ведет к деградации всех этих потребностей: наркоман не может по-настоящему дружить, поддерживать постоянные контакты, быть в коллективе. Я заметил такую закономерность, что серый, индифферентный, средний человек теряет анонимность, когда начинает принимать наркотики. Вот тогда школа, семья, общественные учреждения замечают его и пытаются вырвать из порочного круга, помочь ему. Но часто уже бывает поздно. Ибо не удается за короткое время устранить многих причин личностного, общественного и культурного характера. Наркоману на этой стадии нужен не воспитатель, не опекун, а врач.

В связи с этим Яцек и его друзья поставили перед собой главную цель: идти к тем, кто на перепутье. Они не умеют устанавливать контакта, им не хватает смелости, они боятся людей, уходят от реальной жизни. Этих молодых людей надо было убедить в том, что приятные ощущения, полученные с помощью шприца, — это не что иное, как иллюзия, ведущая к пассивности и в конечном счете к трагедии.

Наказания — это употребляемый чаще всего, а зачастую и единственный способ борьбы с наркоманией.

Яцек убежден (и доказательством тому его многолетний стаж работы в Центре социотерапии), что большинство молодых людей, употребляющих наркотики, не следует направлять в центры ресоциализации, консультативные пункты или больницы. Достаточно найти к ним индивидуальный подход. Это может сделать кто-то из семьи, друг дома, ксендз или терапевт. Запугивание 'милицией, психиатром или больницей чаще всего дает обратные результаты — усиливает чувство страха и как результат стремление снять его с помощью наркотиков.

Персонал центра заметил эту закономерность и старался учесть ее в своей работе. Не просто это было осуществить в обстановке борьбы за авторитет Центра социотерапии, когда не было даже постоянного места для работы. К сожалению, не удалась попытка освоить здание сельской школы после того как она была закрыта. Предполагалось, что это здание каким-то образом заменит воспитанникам дом, где они могли бы находиться длительное время, вдали от родительских конфликтов и ширяющихся дружков. Были даже планы создать кооператив ремесленников, чтобы у центра были собственные деньги на ремонт и оборудование зданий.

Им удалось убедить варшавское гороно в том, что работу центра можно рассматривать как "педагогический эксперимент". Выделили помещения. Начали работать два класса общеобразовательного лицея по программе вечерней школы. Условия работы были трудные, и не только из-за плохой материальной базы.

Они уже тогда создавали что-то вроде общины: дружную компанию приятелей. Они отказались от формализма в воспитательном процессе, ученик перестал быть объектом воспитания и обучения, он стал полноправным партнером учителя. Бюрократические порядки заменило доверие, а приказ и дрессировку — внутренняя мотивация, убеждение, что стоит просто чему-то научиться. Не запугивали двойкой и заниженной оценкой по поведению. Занятия проводились как в вузах: экзамены за четверть и контрольная работа в конце семестра. Конечно, каждый учащийся был обязан сдать определенный объем материала, но к программе обучения не подходили догматически.

Поскольку все было не так, как в обычной школе, гороно долго решало, имеют ли "экспериментальные методы" смысл вообще.

Результаты, однако, превзошли самые смелые ожидания. Класс в полном составе, насчитывающий двадцать человек, приступил к сдаче экзаменов на аттестат зрелости перед государственной комиссией, и только четыре ученика провалились. Это был огромный успех, тем более, что несколько человек из этих "неблагополучных" поступили в университет, в театральную и музыкальную школы. Оказалось, что увлеченность группы энтузиастов, их личная заинтересованность и самоотверженность не были напрасными.

Яцек рвался в бой. Он предложил создать нечто большее, чем школы: что-то вроде центра, где молодежь могла бы учиться и вместе с тем помогать друг другу в трудных ситуациях. Предполагалось ввести в штатное расписание психолога, воспитателя, врача. Это стало бы серьезным шагом вперед на пути проведения эксперимента. Конечно, думали прежде всего о молодежи, употребляющей наркотики. Но не только о ней — также и о*тех, кто был под угрозой наркомании. И эту идею удалось пробить. В 1979 году с первым звонком на урок центр был открыт. Был произведен набор: приняли тех, кто употреблял наркотики и по этой причине пропустил по крайней мере год учебы. Работой центра стали интересоваться студенты — главным образом будущие психологи. Ибо у них были здесь все возможности проявить себя: они могли на практике применять все то, чему их учили и чем они увлекались. В моде были индивидуальные занятия, появились первые группы, занимающиеся театром и музыкой. Поддерживалось любое творческое начинание. Заинтересованность воспитателей передалась воспитанникам. Каждый хотел внести что-то от себя, включиться в работу, шире раскрыть круг своих интересов. Конечно же, были и такие, что стояли в стороне и пассивно наблюдали за происходящим.

Со временем центр получил известность в городе: пошли разговоры о том, что стоит туда пойти, потому что там делается нужное дело, что там можно встретить родственные души и дать выход своей творческой энергии. Там нет помпезности, искусственности, бездушного командования из-за письменного стола.

Центр не ставил целью заменить семью или дом. Да это было бы и невозможно. Он стремился противопоставить себя той парадности, которая была вокруг. Там хотели воспитывать в атмосфере искренности и открытости, учить терпимости по отношению ко всему тому, что отличается от общепринятого, учить видеть в другом человеке неповторимую личность, индивидуальность. Получилось ли это?

Уже в 1979 году были выработаны некоторые методы работы. В начальный период очень много значила помощь доцента Ячевского. Он участвовал в семинарских занятиях, в работе самодеятельных кружков, ходил на экскурсии, посещал культурные мероприятия. Удачным методом работы с чрезмерно чувствительными "неблагополучными" было создание подобия культурного движения, поскольку они стремились хоть как-то участвовать в общественной жизни. Молодые люди охотно посещали встречи с людьми ненамного старше себя: со студентами или выпускниками различных институтов, чаще всего гуманитарных. Делились с ними своими мыслями, даже жизненным опытом. Студенты внушали им доверие, так как были похожи на них, воспитанников центра, такие же способные на бунт, увлекающиеся, впечатлительные. Встречи не прекратились даже тогда, когда школа закрылась на полтора года ввиду отсутствия помещения. Но неотапливаемые помещения и обшарпанные стены были для них привычным делом.

Принципы деятельности теперешнего SOS не возникли "ad hoc", они не были придуманы за письменным столом, их конкретизировали в ходе работы, они были подчинены воспитательным и медицинским целям. Воспитывать трудом ставил своей целью и созданный по инициативе учащихся трудовой кооператив. Это также давало возможность заработать немного карманных денег. Они занимались и издательской деятельностью. Выпускалось что-то вроде бюллетеня — "Почти все краски"; его читали и неуравновешенные малолетки, и люди с бурным прошлым.