Артём Аргунов – Единственно верное решение (страница 4)
– Жутковато, конечно, – продолжила Аня размышлять вслух. – А я – та ещё трусиха. Сколько себя помню, всегда боялась темноты. А тут ещё одна в глухом лесу – кошмар!.. Нет, об этом не надо думать. Не надо!..
Включив в телефоне фонарик, девушка подошла к двери и, найдя щеколду, прочно её задвинула.
– Вот так будет надёжней. А ещё в спальне есть ружьё! Правда, я не умею стрелять… Будем надеяться, что ночью, да ещё в такую погоду, никто сюда не сунется!.. Господи, и как же он тут один живёт? Не боится ведь!.. Мужчина, – со вздохом резюмировала Аня.
Пройдя в спальню, она прилегла на кровать и, невольно вздрагивая от особо сильных ударов грома, стала слушать, как стучит по окнам и по крыше дождь, как трясёт деревья разбушевавшийся ветер да как постанывает под гнётом стихии хлипкое строение. Но едва наступали минуты затишья —и волны страха обрушивались на душу Ани. Ей начинали чудиться какие-то шорохи в углу комнаты, мерещиться устрашающие тени возле окна. И тогда девушка принималась горячо молиться, умоляя Господа, Божью Матерь и всех святых угодников спасти и сохранить её, грешную.
Вопреки ожиданию, сон сморил Аню довольно быстро, и она крепко проспала до самого рассвета. Очнулась девушка от мелодичного журчания свиристели, вальяжно разместившейся на подоконнике. Нежные лучи утреннего солнца, проникая сквозь оконное стекло, уже успели рассеять сумрак. От вчерашнего страха не осталось и следа. Довольно потянувшись, Аня нехотя встала с кровати. Настроение, под стать погоде, было лёгким и радостным. Вот только сильно хотелось есть. В животе то и дело раздавалось требовательное урчание. Но, к сожалению, заглушить разгулявшийся аппетит не имелось возможности. «Если только ягоды какие получится найти», – сонно зевая, подумала она.
Выйдя из заимки, Аня плотно прикрыла дверь, внимательно осмотрелась по сторонам и, пробираясь сквозь заросли, ещё не просохшие после ночного ливня, направилась к небольшому оврагу, на противоположном склоне которого, как ей показалось, росла малина. Остановившись в паре шагов от весьма крутоватого спуска, Аня с недоумением уставилась на жестоко изувеченный кустарник. Это явно не походило на последствия недавней непогоды. Стебли растения были сломаны, а некоторые – и вовсе вырваны с корнем. Складывалось впечатление, что здесь произошла жестокая борьба. В пользу такого предположения говорили складной нож и носовой платок, обнаруженные в примятой траве. Лезвие ножа было вынуто, а на промокшем платке Аня сразу же заметила небольшие бурые пятна, напоминавшие засохшую кровь.
– О Господи, что же тут произошло? Братишка, милый, где же ты?! – воскликнула испуганная девушка. – Надо срочно бежать в город!..
Глава третья.
Подозрения
«В школьные годы я, конечно же, читал стихотворения Сергея Есенина, но тогда они – как и вообще поэзия – особо не зацепили. Раз задали, значит, прочитаю и не более того. Серьёзное же знакомство с его творчеством произошло в Чечне. У сослуживца был с собой затрёпанный томик стихов, и мы, когда выпадали минуты затишья, чтобы хоть немного переключиться, поочерёдно читали их вслух. Мне понравилась и хулиганская лирика, и патриотическая. Некоторые стихотворения про любовь разбудили едва уснувшие мысли о Ленке, которой я тогда симпатизировал. Но особенно сильное впечатление произвёл «Чёрный человек». Хотя, признаюсь честно, в те дни я отнёсся к поэме скорее с осуждением. Мы, дескать, жизнью рискуем, под вражеским огнём, не жалея себя, защищаем родину, а этот – расклеился, хуже кисейной барышни. Допился до чёртиков, и ему какие-то глюки стали мерещиться. Однако написано действительно мощно, изображённая картинка потрясла до глубины души!..
И лишь когда в моей жизни одно за другим начали происходить хорошо тебе известные события, в какой-то момент я вдруг поймал себя на мысли, что отлично понимаю состояние Сергея Есенина. Жизнь будто приобрела исключительно тёмные цвета, всё вокруг покрылось непроглядным мраком. И, ты знаешь, осознав это, я ужаснулся. Меня сперва бросило в жар, потом – в холод. Я испугался, что могу не выдержать и что-нибудь с собою сотворить. Страх от этой мысли был намного сильнее, чем в окопе, под плотным вражеским огнём. Я всю ночь, не сомкнув глаз, метался по квартире – никак не мог успокоиться, найти себе место. А утром, едва за окнами прорезался слабенький рассвет, собрал вещи и уехал сюда, на заимку. Мне подумалось, что тут, вдали от привычного окружения, вдали от людей и всего того, что хоть как-то может напомнить о случившемся, будет легче и откровенно дурацкие мысли перестанут посещать. И, ты знаешь, я не ошибся. Во всяком случае, первое время действительно было именно так…»
Едва забрезжил рассвет, как Захар Иванович, осторожно ступая по скрипучим половицам, чтобы ненароком не разбудить мирно спавших Андрея со Степаном, тихонько вышел из флигеля. Отойдя в край двора, он глубоко вдохнул и начал делать утреннюю зарядку. Где-то вдалеке перекликались петухи. У соседей в хлеву сонно замычала корова. За двором, дребезжа на ухабах, проехал раздрыпанный Уазик. То с одной стороны, то с другой до слуха стали доноситься различные звуки: скрип открываемых ворот, лязг железного ведра, опускаемого в колодец, неразборчивые голоса, надрывный плачь ребёнка. Небольшая деревушка, затерявшаяся среди кавказских гор, стремительно пробуждалась.
– О какой молодец, слушай! – восхищённо произнёс Дамир, неожиданно выходя из-за сарая. – Я в свои сорок не могу себя заставить, а ты насколько старше – и любишь физкультуру!
– Лучше уж любить зарядку, чем дружить с болезнями, – улыбаясь, ответил Захар Иванович.
– Красиво сказал, не могу не согласиться.
Окончив приседания, дальнобойщик перешёл к дыхательным упражнениям. Когда нормальный ритм восстановился, он прошёл к колонке и с нескрываемым удовольствием умылся холодной водой.
– Закрепим парным молоком? – предложил Дамир.
– Не откажусь.
– Тогда пошли в дом. Тамила приготовит завтрак.
Обстановка хозяйского дома существенно отличалась от сданного ими флигеля. В глаза сразу же бросался недавно сделанный евроремонт, а всевозможная электроника, которой были напичканы все комнаты, вызывала неподдельный интерес, тогда как флигель, оформленный скорее в спартанском стиле, представлял куда более скромный вид. Дамир утверждал, будто в нём живёт их старший сын, сейчас уехавший в город, но ведь жильё юного отпрыска не должно было столь разительно отличаться от дорогостоящего убранства родительского дома. Впрочем, Захара Ивановича всё это мало занимало. Он вообще был равнодушен к чужим финансовым возможностям, а уж влезать в семейные взаимоотношения практически не знакомых людей ему хотелось меньше всего на свете. Он мог лишь искренне порадоваться тому, что у людей получилось создать себе довольно комфортные условия повседневного быта.
Несмотря на столь ранний час, на кухне уже суетилась стройная темноволосая женщина, а за столом сидела заспанная девочка лет семи.
– Как спалось, отец? – приветливо улыбнувшись вошедшим мужчинам, спросила Тамила.
– Спасибо, дочка, спал, как ребёнок, – тоже улыбаясь, ответил Захар Иванович. – Кровать мягкая, просторная – на ней мгновенно уснёшь, даже если весь день баклуши бил. А дорога так выматывает, что иной раз и на камень приляжешь —сразу отключаешься.
– Может, далеко уже не надо ездить? Всё-таки возраст, – что-то переключая на мультиварке, заботливо произнесла Тамила.
– Глупость говоришь, – возразил ей Дамир. – Захар Иванович здоровей нас с тобой. Лучше налей нам свежего молока и дай лаваш.
Завтракали молча. Потом разговорились о погоде и тонкостях жизни в сельской местности. Наконец поблагодарив радушных хозяев, Захар Иванович поднялся из-за стола и, сопровождаемый Дамиром, пошёл к выходу. Во дворе его уже ждал Андрей. Мужчины молча обменялись крепким рукопожатием.
– Не звонил ещё Максимычу? – спросил Захар Иванович.
– Только что, – ответил Андрей. – Верхний Ларс по-прежнему закрыт. Придётся пару дней подождать.
– Подождём, раз надо. Лично мне здесь нравится – тишина и благодать. Воздух такой свежий – не надышишься!
– Это даже хорошо, – вмешался в разговор Дамир. – послезавтра у нашей Кудины день рождения! Будете почётными гостями!
– Вот, ещё и на пиру побываем, – улыбнулся дальнобойщик.
Воспользовавшись относительной прохладой горного климата и неожиданно выпавшим свободным временем, Андрей всю первую половину дня посвятил диагностике их фуры. Хотя машина была практически новой, он считал, что внеплановая проверка никогда не будет лишней. Одобрительно восприняв инициативу младшего помощника, к нему вскоре присоединился и Захар Иванович. В результате грузовик был не только продиагностирован, но и тщательно вымыт. А вот Степан, сославшись на то, что не слишком хорошо разбирается в технике, от общественной нагрузки благополучно избавился. Он предпочёл прогулку по деревне.
– Тоже пройдусь, – сказал Андрей, когда всё было окончено.
Тщательно умывшись и переодевшисьв чистое, он вышел за двор. Медленно шагая по улице, Андрей со свойственным ему любопытством озирался по сторонам, мысленно отмечая изъяны и достоинства каждого строения. Дойдя практически до угла, он заметил двух подростков, оживлённо о чём-то разговаривавших. Андрей собирался пройти мимо, но до его слуха донёсся обрывок фразы, заставивший вздрогнуть и остановиться.