Артём Андропов – Я почти всё посчитал (страница 7)

— Если попрошу встать, это не увольнение, — сказал Павел. — Там запчасти.

Я раскрыл блокнот.

Первые десять минут казалось, что наблюдать нечего. Павел работал, я смотрел, на улице мимо окна проходили чьи-то ноги. Потом разом зазвонил телефон, пришёл мужчина за лампой и курьер принёс пакет.

Павел подписал получение, снял трубку, показал мужчине на полку и попросил меня передать ему тетрадь. Я передал. Он положил её на пакет, потому что обе руки были заняты. Мужчина протянул квитанцию. Павел взял её, прижал тетрадью и продолжил разговор.

За сорок секунд в мастерской возник новый порядок хранения данных.

Я записал время. Потом попытался записать последовательность. Не успел: мужчина уже рассказывал, что лампа нужна матери, которая привыкла читать вечером именно под ней. Павел нашёл лампу, включил в розетку, показал, что поменял. Пока они рассчитывались, я обнаружил на полу квитанцию.

Поднял. Положил на прилавок к другим бумажкам.

Когда мужчина ушёл, Павел спросил:

— А номер куда делся?

— Какой?

— Вот с этой лампы. Там пометка была, что оплачено раньше.

Мы посмотрели на прилавок. Я только что сложил вместе несколько бумажек, которые лежали отдельно. Теперь они выглядели аккуратнее и сообщали меньше.

Павел начал перебирать их. Нашёл нужную, вздохнул, достал телефон. Мужчина ещё не успел дойти далеко. Вернулся, получил переплату и сказал, что сам не вспомнил: за лампу сначала платила мать.

Я извинился.

— Вы-то при чём? — спросил мужчина.

Я не стал описывать своё участие в улучшении системы.

Когда дверь закрылась, Павел сказал:

— Здесь если бумажка справа, одно. Если под тетрадью, другое. Вы пока не двигайте.

Мне захотелось немедленно объяснить, почему так работать нельзя. Я уже открыл рот, но увидел, как он пересчитывает оставшиеся деньги, и промолчал. Человеку только что пришлось исправлять результат моего вмешательства. Для первого знакомства с реформой получилось убедительно.

Я записал: «Не трогать». Подумал и добавил: «Пока не понял».

Ближе к десяти пришла девушка с небольшим феном. Она не просила чудес, только хотела знать, стоит ли ремонтировать. Павел посмотрел модель, спросил, что произошло, и назвал цену осмотра. Девушка уточнила, входит ли она в стоимость ремонта. Он объяснил. Она подумала и согласилась.

Я заметил, как мало времени занял этот разговор. Условия оказались понятнее, чем мои вчерашние письма. Павел записал имя, телефон, положил бумажку в пакет с феном. Девушка ушла, не споря, потому что знала, что будет дальше.

— А почему про лампу было не так? — спросил я.

— Потому что лампу приносил один человек, платил другой, забирал третий.

— Так и записывать.

— Так и записываю. Где место остаётся.

Он подвинул ко мне тетрадь. Места в ней действительно почти не было.

Через некоторое время появился молодой человек в тёмной куртке с рюкзаком. По дороге к Павлу он едва не задел локтем висящий удлинитель, поймал его и повесил обратно.

— Привёз, — сказал он, доставая небольшую коробку. — Только это не сделает интернет быстрее. Ты просил кабель длиннее.

— А я и хочу, чтобы до двери доставал.

— Интернет?

— Кабель, Тима. Не начинай.

Павел познакомил нас. Тима оказался его племянником. Ему было двадцать три, он писал программы и выглядел человеком, который уже привык объяснять родственникам, что не вся электрическая техника относится к его профессии.

Я рассказал, зачем пришёл. Тима спросил, сколько времени собираюсь наблюдать.

— День. Потом сделаю решение.

— Сразу?

— Я примерно вижу, что нужно.

Он посмотрел на тетрадь, потом на мой блокнот.

— А Павел будет этим пользоваться?

— Если сделать удобно.

— Я ему уже ставил одно приложение. Удобное было.

Павел поднял голову.

— Там надо было каждый раз входить.

— Один раз.

— Для тебя один. Для меня каждый.

Тима не стал спорить. Достал телефон, что-то открыл и показал мне. Красивые поля, аккуратные кнопки. Я с ходу понял, как можно заполнить заказ. Потом попробовал сделать это, держа одной рукой пакет с феном, который Павел попросил переставить. Пришлось положить пакет.

— А зимой ещё пальцы сухие, экран не слушается, — добавил мастер.

Приложение сразу стало чуть менее удобным.

Мы с Тимой прошли за шкаф, где нашлось место для разговора. Он говорил спокойно, иногда останавливался, подбирая слово. Я ловил себя на привычке ускорять его объяснения и заранее договаривать концовку. Один раз догадался неверно.

— Нет, я про другое, — сказал Тима. — Можно начать вообще без программы. Посмотреть, какие записи повторяются.

Это я собирался сказать ему сам. Теперь пришлось согласиться без ощущения авторства.

Мы разложили на свободном углу стола три чистых листа. Написали на них названия состояний, которые нам казались очевидными. «Принято». «В работе». «Готово».

Павел подошёл, посмотрел и указал на пакет, который принёс курьер.

— А если деталь ждём?

Добавили ещё один лист.

— А если цену ещё не согласовали?

Я положил рядом следующий.

— А если сделал, но проверить надо?

Я взял ручку, но Павел уже потянулся за очередной квитанцией. Пришёл человек. Листы пришлось убрать, потому что человеку надо было поставить на стол пылесос.

Никто не объявил заседание закрытым. Оно просто перестало помещаться.

Тима ушёл к обеду. Договорились, что вечером я пришлю ему наблюдения, а он посмотрит, можно ли потом перенести часть работы в простой сервис. Пока без обещаний и сроков. У него были свои задачи, о которых я ничего не знал.

Оставшись с Павлом, я заметил, что он почти не ест. Два раза подходил к кружке, оба раза его отвлекали. Я предложил сходить за едой.

— Сам посидите?

— Посижу. Принимать ничего не буду, скажу подождать.

Он снял фартук, взял куртку и впервые за утро вышел из мастерской.