Артур Шпилевой – Североград (страница 7)

Запретный отсек пах древностью и мхом. Полки уходили вверх, как в башне, и казались бесконечными. Где-то вдалеке было слышно тикание – будто часы, забытые века назад, всё ещё отсчитывают время.

– Вот здесь она была, – прошептал Артём, подходя к знакомой полке. – В тот вечер.

Он протянул руку – и вдруг, как тогда, почувствовал притяжение. Место было пустым, но из-за доски на задней стенке исходила лёгкая дрожь. Варя уже заметила это – и вместе они осторожно отодвинули панель.

За ней открылась ниша. Тёмная, почти неразличимая в полумраке, но внутри лежала книга – не та, но как будто её отражение. Этот переплёт из чёрной кожи казался не кожей вовсе – скорее чем-то застывшим, как смола, внутри которой шевелится нечто. А на обложке – лицо. Без глаз, но с ртом, будто приоткрытым в крике.

– Не прикасайся, – прошептала Варя, но Артём уже тянулся. Он чувствовал, как пальцы сами двигаются. Рука дрожала, но в глубине – что-то отзывалось. Что-то звало.

И когда он коснулся переплёта, всё исчезло.

Он стоял в снежной пустыне. Тот же сон, но теперь – живой. Вокруг – ничего. Только ветер, что пронизывал до костей, и красное небо. А где-то вдалеке – силуэт. Высокий. Невозможный. Как будто человек, вытянутый вверх, с руками до колен, с капюшоном из теней.

– Ты открылся, – прогремел голос, будто звучащий внутри самой земли.

– Ты готов. Или… хочешь быть готовым. Это не одно и то же.

Артём хотел заговорить, но голос продолжал:

– В тебе кровь тех, кто когда-то запечатал меня. А теперь… ты сам разрушаешь печати.

И в тот же миг – боль. Краткая, но острая, как вспышка. В груди – огонь. В глазах – тьма.

Он очнулся на полу. Варя склонилась над ним, глаза расширены.

– Артём! Ты исчез. Ты просто… исчез. На секунду, может, две. Но воздух здесь стал другим. Ты слышал это?

Он медленно сел, сердце колотилось.

– Я слышал его.

Она не стала спрашивать, кого. Она уже поняла.

А книга? Книга теперь лежала перед ним. Открытая. Первая страница – пуста. Но по мере того как он смотрел, буквы начали проступать сами, как чернила на рассвете.

Он не знал, что именно это значит. Но он понял одно: теперь назад дороги нет.

Глава 11 Имя в пламени

Книга лежала на столе, словно существо, затаившее дыхание. В пульсирующем свете свечи её обложка отливала тёмным янтарём, и Артёму всё чудилось: по гладкой поверхности время от времени пробегает рябь, как будто под кожей что-то медленно шевелится.

Варя сидела рядом, наклонившись вперёд, глаза сияли от возбуждения и тревоги. Она аккуратно зажгла свечу с зелёным пламенем, и его неестественное сияние отразилось в её зрачках, превращая их в изумрудные камни.

– Она может проявить скрытые надписи, – прошептала Варя, едва слышно. – Но пламя должно быть стабильным. Если загорится слишком ярко, это значит, что рядом активная магия. Тогда… лучше не дышать.

Артём сглотнул и кивнул. Он ощущал, как напряжение медленно расползается по телу, как мурашки. Его ладони вспотели, и пальцы дрожали, когда он потянулся к первой странице.

Сначала ничего не происходило.

А потом – медленно, словно проступая сквозь толщу времени, – появились слова. Буквы всплывали из пустоты, как следы на поверхности воды, образуя строки, от которых веяло холодом и силой.

«Пусть тот, чья кровь дремлет, откроет имя, погребённое в прошлом. Оно – ключ и проклятие. Оно – начало и плата.»

Слова исчезли так же внезапно, как и появились, оставив после себя чуть заметное мерцание. Варя затаила дыхание. Артём чувствовал, как его сердце колотится в груди, будто старается пробиться наружу.

Вслед за первой фразой проявилась новая, написанная крупными, резкими чернилами, будто выцарапанными когтем:

Сын линии Ульвина. Наследник знака. Носитель Печати: Артём… Ветроград.

Мир вокруг будто сжался. Варя вскрикнула – тихо, но резко. Артём замер. Слова жгли глаза, словно были написаны огнём. Он не мог отвести взгляд.

– Что это значит? – прошептал он, не узнавая собственного голоса. – Это… не моё имя.

– Это древняя фамилия, – сказала Варя, откидываясь назад. – Я слышала о ней только однажды. «Ветрограды» были кланом, связанным с северными ветрами, с заклинаниями шёпота, с магией воздуха… и не только. Они исчезли больше века назад. Или их… заставили исчезнуть.

Артём поднял глаза:

– Заставили?

– Многое было забыто после падения Царства магов. Старые роды, особенно те, кто хранил неудобные знания, исчезали. Один за другим.

Молчание нависло между ними. Свеча вспыхнула, пламя взвилось вверх на секунду – и опало, обнажая следующую страницу. На ней начала проступать карта. Вырезанная, будто ножом. Без обозначений, без имён. Только лес, тропа и точка – в самом сердце чащи.

– Я знаю это место, – прошептала Варя, её голос дрожал. – Оно за старой аллеей, там, где лес начинает гудеть даже в безветренную погоду.

Артём почувствовал, как в груди растёт напряжение. Как будто что-то в нём давно хотело туда попасть. Как будто часть его уже там.

Он сжал кулаки.

– Мы пойдём туда.

– Сейчас? – Варя вскинула брови. – Это может быть ловушка. Или проверка.

– Я должен знать. Кто я. Почему эта книга узнала меня.

Он поднялся, огонь свечи на миг окрасил его лицо зелёным, и Варя впервые заметила: в его зрачках будто мелькнула тонкая, почти невидимая серебристая черта.

Она тоже встала.

– Ладно. Но мы будем осторожны. Это не просто прогулка в лес. Это – обряд. И, возможно, нас уже ждут.

Книга захлопнулась сама собой. И комната вновь наполнилась тишиной – не пустой, а наблюдающей.

Глава 12 Кто боится прошлого

На следующее утро Артём чувствовал себя так, словно его вынули из сна и не вернули обратно. Мир вокруг будто стал тяжелее: звуки – глуше, краски – тусклее, даже воздух – плотнее. Он ощущал, как тянет в груди – как зов, идущий из глубины книги, из леса, с той самой страницы, где значилось имя, не его, но будто вписанное в самую суть.

После занятий он и Варя встретились у библиотеки. Она держала в руках два пергамента, будто до последнего момента пыталась отвлечься, но по её виду было ясно: она тоже не спала.

– Готов? – спросила она тихо.

Артём кивнул. Они молча направились к старой части здания, туда, где располагался кабинет профессора Зиновьева.

За массивной дверью пахло пылью, чернилами и магией – сухой, старой, осевшей между книг, как осадки прошлого.

– Профессор, можно?.. – Варя робко постучала, и в ответ раздалось:

– Входите, если готовы к вопросам без ответов.

Они вошли. Профессор стоял у окна, руки за спиной, взгляд – в серое утреннее небо. Он не обернулся.

– Слушаю.

– Мы… изучали магические рода, – начал Артём, собираясь с духом. – И наткнулись на упоминание фамилии… Ветроград. Знакомо?

Тишина повисла тяжёлая. Профессор медленно повернулся. Лицо его было спокойным, но в глазах мелькнуло нечто – тревога? Удивление? Узнавание?

– Откуда вы взяли это имя?

– Из книги, – Варя отвела взгляд. – Она… проявила его. Магическим образом.

– Проявила? – голос Зиновьева стал суше. – В каком контексте?

Артём замешкался, но потом выдохнул:

– В контексте наследия. Там было написано, что я – носитель Печати. Сын линии Ульвина. И имя… Ветроград.

Профессор сел. Долгое время он ничего не говорил. Лишь постукивал пальцами по деревянной поверхности стола.