Артур Погорелов – Красавица (страница 1)
Красавица
Новеллизация Артура Погорелова
Серия «Wonder Books. Кинопремьера»
© ООО «ПРОСПЕКТ МИРА», авторы сценария Д. Пинчуков, А. Михайлов, А. Ильина, А. Богданов
© А. Погорелов, текст, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
В тексте использованы фрагменты следующих произведений:
«КОЛЫБЕЛЬНАЯ», Юлия Пересильд, музыка народная, авторы текста: Шаганов Александр, Анфалова Наталья, © ООО «Проспект Мира».
«Священная война», Слава Копейкин, композитор: Александр Александров, автор текста: Василий Лебедев-Кумач, ℗ ООО «Проспект Мира».
«Яблочко», исп. Олег Паршин, музыка народная, ℗ ООО «Проспект Мира».
«Три танкиста», Мария Аронова, Полина Айнутдинова, композиторы: Даниил Покрасс, Дмитрий Покрасс, автор текста: Борис Ласкин, ©, ℗ Даниил Покрасс, Дмитрий Покрасс (наследники), ℗ ООО «Проспект Мира».
«Моя любимая», Слава Копейкин, композитор: Матвей Блантер, автор текста: Евгений Долматовский, ©, ℗ Матвей Блантер (наследники), ©, ℗ Евгений Долматовский (наследники), ℗ ООО «Проспект Мира».
«Не грусти, Исаакий», Слава Копейкин, композитор: Владимир Сорокин, автор текста: Соломон Фогельсон, ©, ℗ Соломон Фогельсон (наследники), ©,℗ Владимир Сорокин (наследники), ℗ ООО «Проспект Мира».
Глава 1
Спустя 85 лет
Мороз разный бывает. Бывает, как сейчас, когда покалывает по коже игриво, как бы напоминая: «Новый Год скоро! Новый Год!» При таком морозе хочется порой стянуть варежки, ощутить ладонями и вдохнуть холода, воздуха зимнего, чтобы после с ещё большим наслаждением укутаться в тёплое. Даже скучаешь о таком морозе потом, в иной душный летний день, вспоминаешь с улыбкой его узоры на окнах, и как прелестно клубился пар твоего дыхания, и свежо как было…
Но бывает мороз другой. О таком не будешь скучать. Никогда. Какой бы невыносимой ни была июльская жара. Вот ведь в чём штука: одно дело, когда холодно, другое – когда согреться нечем.
Вадим вспомнил сейчас как раз такой мороз. Когда-то давно ему пришлось испытать на себе суть выражения «пробирает до костей». И даже спустя 85 лет эта память его не покидала.
– Дедушка, ну надень варежки, замёрзнешь же.
Вадим послушно надел их обратно и двинулся дальше, цокая тростью о плитку зоопарка.
– Прадеда, а почему зоопарк в Петербурге, а называется Ленинградский? – спросила Марта.
Семья как раз подошла к новогодней ёлке, возвышавшейся среди павильонов. Молодой сотрудник зоопарка, взобравшись на лестницу, развешивал гирлянды. Марта и Марк, правнуки Вадима, шли чуть впереди него, а их мама рядом, держа его под руку. Вадим прищурился, ища что-то на ёлке.
– Прадеда?
– Раньше Санкт-Петербург назывался Ленинградом.
– Я уже в пятом классе, прадеда! Я знаю! Просто необычно, что его не переименовали обратно вместе с городом.
– А потому что зоопарк наш совсем необычный. Да, Петька?
Сотрудник на лестнице, заслышав своё имя, тут же обернулся на Вадима, чуть не грохнувшись с лестницы. Ещё пошатываясь на ней туда-сюда, он ответил:
– Здравствуйте, Вадим Михалыч! Конечно, необычный! Как здоровье?
Вадим Михалыч только фыркнул в ответ: не интересно ему про болячки разговаривать. Ему другое важно.
– Ты мне лучше скажи, Семён Семёныч как поживает? – поинтересовался Вадим. – Пошёл на поправку?
– Сами поглядите!
Петька, не выпуская из рук ёлочный шарик, указал рукой в сторону. В этот момент из-за угла павильона вышли две сотрудницы, ведя рядом пушистого-пушистого белоснежного альпака.
– Вау! – воскликнул Марк, глядя на это удивительное и прекрасное создание.
– Мы со стариком Семён Семёнычом ещё наперегонки побегаем! – порадовался Вадим.
– Прадеда, так а что в нём такого необычного? – вернулась к теме разговора Марта. – Просто, ну, ты не обижайся, я понимаю, что ты тут долго работал и всё такое… Тут прикольно, но просто мы были в зоопарках и побольше, и вообще…
– Марта! – шикнула тут же на дочь её мама.
– Пусть-пусть, не надо. – остановил её Вадим. – Ты права, Маруся, Ленинградский зоопарк не самый большой в мире. Его особенность в другом. Сейчас, где же она…
Вадим вновь прищурился, пытаясь что-то разглядеть на ёлке.
– Петька, а где ж Красавица? И мишку не вижу! И солдата! Они все должны рядом висеть, по центру! Забыли, что ли?
– Как можно, Вадим Михалыч!
И Петька достал из коробки три игрушки – медведя, бегемота и солдатика, а затем повесил их в самый центр ёлки, подвинув немного гирлянду.
– Все на месте!
– Это бегемотиха-то – красавица? – воскликнула Марта.
– Конечно. Это было её имя. Все животные у нас были особенные, а она больше других. А ещё…
Вадим указал тростью на игрушку в форме солдатика.
– Особенным был он.
– Солдатик?
– Это не просто солдатик. Это Колька. Колька Светлов. Мой друг из далёких времен, когда и город тоже ещё назывался иначе…
Глава 2
Старшина Светлов
Рассвет заливал сиянием Ленинград, но самоотверженные ноябрьские тучи закрывали его своими телами, беря огонь на себя, не пропуская ни одного лучика. Эти небесные караульные не привыкли покидать назначенных им постов над городом на Неве и с удивительным постоянством несли свою мрачную службу. Как нынче проходит под их хмурыми лицами петербуржец, так и раньше, в тысяча девятьсот сорок первом году, ходил под ними любой ленинградец.
Одним из таких ленинградцев был тогда молодой старшина, простой советский парень Колька Светлов. Он сидел и смотрел в окно, заклеенное бумагой крест-накрест. Это мера безопасности – если стекло выбьет от бомбардировок, благодаря бумаге осколки, возможно, не разлетятся во все стороны и не поранят людей. Но сейчас эти линии на стекле казались Кольке Светлову тюремными решётками. Ведь он уже несколько раз просил вернуть его на фронт и несколько раз получал отказ.
– Так что? Или секрет? – повторил вопрос его сосед по палате, вихрастый солдат, у чьей постели стояла пара костылей. – Что делать будешь?
– После войны-то? Да не думал я как-то. Добиться надо сначала, чтоб настало это «после», а уж потом…
– Прям уж совсем не думал! – не поверил ему сосед.
Колька немного помедлил.
– К племяшке вернусь. Это точно.
– К племяшке? Впервые слышу. – В ответ на вопросительный взгляд Кольки сосед объяснил. – Обычно говорят: к матери, к жене. К старикам. Впервые слышу, чтобы кто-то говорил только «к племяшке»…
Колька лишь кивнул ему и с мрачным видом вновь отвернулся к окну. В наступившем молчании сосед понял, что сглупил, и ощутил острый укол совести.
– Ты прости, брат. Мне с детства ещё говорили, что у меня мысли за языком не поспевают.
Колька не обратил на его извинения внимания.
– Чего видно за бортом? – продолжил разговор сосед, желая перевести тему.
– Солдатов выпускают. Из третьей палаты.
И действительно, из дверей госпиталя выходили трое ребят, прощаясь в дверях с провожавшими их медсёстрами.
– Нет, хватит мне уже! – с этими словами Светлов вскочил с постели и подхватил свой вещмешок. – Ты вроде выходил недавно, не слыхал, главврач нынче где? Позарез нужен.
– Слыхал. В районе виолончели, говорят, – улыбнувшись, ответил сосед. – Тоже на выписку собрался?
– В районе какой ещё виол… – не успел Светлов договорить слово, как голос его превратился в крик, и, схватившись обеими руками за голову, он осел на пол.
– Брат, ты чего?