Артур Осколков – Олимпиец. Том VI (страница 30)

Афина заметила на себе вопросительный взгляд Гермеса и покачала головой, улыбнувшись кончиком губ. Богиня надеялась, что Гермес переживет сегодняшний день. Шансы у него есть. Он хотя бы знает, с кем им предстоит столкнуться. Чего уж там, она симпатизировала юному — по божественным меркам — прохвосту. Но полезному, этого не отнять. Именно он предложил привлечь к плану Аида, и сам провел встречу. Сейчас же Повелитель Подземного Мира скрывался неподалеку и ждал их сигнала, готовый в любой момент вступить в бой с отцом.

А, в Бездну сомнения! Афина откинула назад волосы и улыбнулась сильному ветру, прогнавшему прочь трупный запах. Полной грудью втянула свежий воздух и ступила на первую ступень храма.

Так или иначе эра богов сегодня подойдет к концу.

Храм встретил их тишиной. Переход показался рваным, ведь, казалось бы, еще только снаружи шумел ветер, под ногами скрипела известь и пыль, а редкий птичий трепет только поднимал боевой настрой. А тут — наоборот, глухая, выжженная тишина. Свет, пробивающийся сквозь высокие арочные проёмы, казался чуждым и далеком. Даже воздух сгустился и потяжелел, как в склепе.

Первым ступил внутрь Одиссей. За ним — Афина, Гермес, Дионис и, последней, — тяжело дышащая от жаркой шубы Деметра. Шаги гулким эхом отдавались по мраморным плитам.

Храм хранил следы недавнего сражения. Каменные фрагменты колонн, потемневшие ожоги и выбоины на полу, разорванные останки тел даймонов. Запах крови уже испарился — его вытеснили благовония и прилетевшая с улицы пыль, но сама красная жидкость обильно растеклась под ногами.

— Спереди, — коротко предупредил Гермес. — Осторожно.

На троне, установленном в центре зала, недвижимо сидел Адриан. Юноша — нет, теперь уже мужчина — не шевелился. Его глаза были открыты, но взгляд оставался пустым. Тело будто приросло к креслу. А рядом с ним, на проломленном и оплавленном жаром полу, лежал Посейдон.

К удивлению Афины, бог все еще был жив. Тяжелоранен да, но Посейдон все еще двигался, и даже пытался что-то сказать. Его взгляд устремился на вошедших, остановившись на Деметре.

Богиня сорвалась с места.

— Нет, — выдохнула она и, патетично подняв посох, метнулась к телу. — Только не он! Только не мой брат!

— Переигрывает старушка, — шепнул Афине Гермес и щелкнул пальцами. — Давай-ка глянем, что Кронос нам подготовил.

Темный храм на долю секунды озарил яркий свет, от чего фигура Посейдона подернулась странной пленкой. Щелк! Иллюзия слетела, как шелуха, открывая мертвое безжизненное тело, с пустыми глазами и черной кровью, растекшейся лужей по плитам.

Деметра удивленно замерла посередине храма, не понимая, что происходит. Внезапно, ее глаза метнулись куда-то влево, и старуха вцепилась в посох, приподнимая его на защитный манер. Поздно! Колонна, у которой она замерла, рассыпалась черным песком и, собравшись в кулак, с треском врезалось в старуху, отбросив ее через зал. Деметра ударилась в стену и осела, кашляя и задыхаясь от боли и пыли растрескавшейся кладки.

— Что за… — Дионис отшатнулся, роняя бутылку. Она упала на пол, издав глухой стук, и укатилась в темноту.

Откуда спустя секунду выступила высокая фигура.

Афина сощурила глаза. С их прошлой встречи Кронос изменился, окреп. В отличие от богов, титан не носил доспехов — только черную байкерскую куртку на широких плечах, да простые выцветшие джинсы. Лицо спокойное, даже удивленное слегка. Руки он держал за спиной.

— Следующий удар будет смертельным, — произнёс он тихо. Без угрозы. Просто как факт.

Дионис попятился, не понимая, что происходит. Гермес поудобнее сжал посох. Одиссей остался на месте, вопросительно поглядывая на богиню. В общем, пока что все шло строго по плану. С одним неприятным исключением. Бездна, что мальчик тут забыл⁈

Афина сделала шаг вперёд.

— Великий Титан! Отпусти Адриана, — сказала она, не повышая голоса. — Ему здесь не место.

Кронос посмотрел на неё, и на миг — едва уловимо — уголок его губ чуть дёрнулся.

— Право же, дорогая, ты меня удивляешь. Моя неразумная дочь кашляет кровью, мой еще менее разумный сын мертвым лежит в углу, и о ком же ты волнуешься в первую очередь? О смертном.

Титан задумчиво почесал седую бороду и искоса поглядел на трон.

— Адриан — мальчик, конечно, неординарный, но, право же, твои приоритеты меня поражают, — в голосе Кроноса звучала нарочитая театральность. — Или ты не понимаешь всю серьезность своего положения.

Молчание.

Кронос недовольно вздохнул.

— Право же, внучка, к чему этот фарс. Шансов у вас нет, — продолжил он. — Вы это знаете, я это знаю.

— Что, видел будущее? — спокойно поинтересовался Гермес.

— Ну, — с иронией хмыкнул титан и привалился к колонне. — Я как бы бог Времени. Мне по профессии положено. Так что, детишки, будем уже убивать друг дружку или как?

Тень сомнения мелькнула на лице Гермеса. Не пора ли уже звать Аида на помощь? Он взглянул на сестру. Та, в свою очередь, не сводила глаз с титана. Не дождавшись ответа, Кронос пожал плечами и повелительно взмахнул рукой. Каменный трон с Адрианом со скрипом поднялся в воздух и, пролетев через зал, остановился в нескольких шагах от титана. Кронос подошел ближе и с легким, почти отеческим движением коснулся плеча Адриана.

— Впрочем, ладно. Один вопрос у меня к тебе есть, внучка. Ты выпустила меня, — сказал он. — Ты. Не мои жрецы. Даже не этот мальчик. Ты. Почему?

Афина молчала недолго. Пожала плечами, скривилась:

— Ты не поймешь. К чему объяснять?

— А давай я попробую угадать, — внезапно развесился титан. — Ты хотела править сама, не так ли? Любимый отец и его чересчур верный брат мешали амбициям, но так как своей силы у тебя не хватало, ты решила воспользоваться чужой?

В его глазах что-то мелькнуло.

— Что ж, не могу сказать, что ты изобрела колесо, дорогая. До тебя подобное проворачивали уже несколько раз, и оба раза касались меня. Иронично, не находишь?

Афина продолжала молчать.

— Одного, хоть убей, не понимаю, внучка, — титан снова почесал бороду. — Как ты собираешься загонять меня обратно? Или ты вправду думаешь, что твоя героическая команда справится там, где провалились два моих сына?

Его взгляд скользнул по Одиссею.

— Или ты надеешься на своего смертного с силой бога? Ты посмотри на него, он едва стоит. Я смотрю твои стандарты снизились внучка.

— Ты ошибся, — спокойно ответила Афина. — Мне не нужна власть.

— Нет? — задумался титан. — Странно. Гордыня самый частый порок нашей семьи.

— Так и будешь болтать, титан? — спросил Гермес, негромко, но с вызовом. — Или ты просто тянешь время?

— Сейчас предложит перейти на его сторону, — кончиками губ улыбнулся Одиссей. — Они все так делают.

Старик расхохотался.

— Ты не поверишь, дерзкий смертный, но ты угадал. Во второй раз за сегодня, что для меня редкость. Правда, надеюсь, что ваш ответ будет иным, — он многозначительно похлопал по плечу Адриана.

— Подождите. Какой ответ? О чем речь? — внезапно проявил интерес Дионис.

— Он предложит нам ему поклониться. Как новому Зевсу. Ты этого хочешь? — Афина с легким презрением глянула на брата, заметив в его глазах интерес.

— Я предложу вам выжить, — поправил ее Кронос. — Не больше и не меньше. Быть частью нового порядка. Золотой Век скоро вернется, дети. Второй шанс для всех нас.

Он смотрел на них с удивительным простодушием.

— Подумайте. Я не враг вам, — добавил он.

— Ты убил Посейдона, — тихо сказал Гермес.

— А вы Гефеста и Аполлона, — парировал Кронос. — Последнего не своими руками, конечно, но ради своей выгоды.

— Стоп! Что⁈ — Взревел Дионис. — Что тут вообще происходит⁈ Афина! Объяснись!

На Диониса было больно смотреть. В каком-то смысле он тут вообще оказался случайно. Юный бог ненавидел Геру, наславшую на него безумие, из-за которого он годами скитался в Египте, голодный и дикий. Ел человечину, пьянел от крови и бросался на людей. Презирал отца за то, что тот не защитил его от гнева жены и бросил одного.

Дионис олицетворял новых, юных богов и дружил с подобными, потому, когда Гермес предложил ему тайный заговор, он не сомневался. Он как маленький мальчик, которого знакомый случайно привел в плохую кампанию. И мальчик только сейчас осознал — это все по-настоящему. Не пьеса, не спектакль в летную ночь. Ему сейчас реально предстояла схватка не на жизнь, а на смерть. Дионис хотел жить и, потому, боялся. Боялся сделать неправильный выбор.

В отличие от своего брата, Афина страха не выказывала. Только глаза слегка прищурила, словно прикидывая, хватит ли у брата мужественности.

— Слишком долго объяснять, — сухо сказала она. — Дионис, если не готов выступить против изначального титана и вечного врага Олимпа, отойди в сторонку. Все закончится быстро.

Кронос не удивился. Только медленно кивнул, как будто сам себе.

— В этом мы сходимся, внучка.

С угрожающим шелестом меч богини покинул ножны. Афина шагнула ближе к трону и занесла оружие, но тут воздух дрогнул. Афина повернула голову — и в следующее мгновение поняла, что отвлекшись на Диониса, допустила ошибку.

И пропустила момент, когда Деметра прекратила подвывать от боли. Место, где секунду назад лежала богиня, пустовало. Лишь тонкая полоска инея да разбитая стена напоминали о том, что случилось. Крови тоже не наблюдалось.

Глухой звук шагов.

Позади раздался голос, глубокий, звучный, с насмешкой, в которой плескалась давно накопленная злость: