Артур Матвеев – Среда (страница 6)

– Двух лет. Вот, – Он положил на стол пачку бумаг, – финальный вариант.

Валентин сделал глоток и взял в руки труды писателя. Он отложил в сторону саму книгу и бегло пробежался по списку изменений, аккуратно прикрепленному к новому синопсису.

– Хм-м… Так-с… Тут хорошо… Это не очень, раньше было лучше. Больше драмы, неплохо… Хах… – Виталий Борисович бормотал так около десяти минут, прерываясь лишь на коньячные паузы.

В конце его беглой прочитки бокалы у собеседников снова остались пусты. Отложив бумаги, Виталий исправил ситуацию и, откинувшись в кресле, достал из шкафчика деревянную коробку. Оттуда он извлек две сигары, обе обрезал и предложил одну Виктору.

– Здесь можно курить? – спросил гость, неуверенно взяв кубинский табак.

– Табличек точно не найдете, а пожарка – так, для виду. Не стесняйтесь, хорошие сигары, мне друзья-пилоты подвозят, тоже печатаются у нас, кстати.

Виктор взял сигару и, дождавшись Виталия, закурил следом.

– Вы так всех авторов принимаете? – впуская дым, спросил Виктор.

– Нет, что вы, конечно не всех. Представьте объем работы нашего издательства, сколько известных авторов печатаются у нас, огромные деньги, которые мы тратим на производство и прибыли, что выручаем с продаж самой различной продукции. И тут какой-то никому не известный (не обижайтесь) Виктор Белов присылает нам свою рукопись. Он считает это большим делом. Судя по трудам, главным делом его жизни на протяжении нескольких лет. И конечно же, думает, что его книга – единственное, чем такое предприятие, как наше, должно заниматься. Но это не так. Половина из ваших рукописей осталась на почте, другая половина просто не попала ко мне на стол по причине огромного количества таких же, как вы, Виктор – засылающих нас своими творениями от детских рассказов до сексуальных романов. И все они почему-то думают, что они такие единственные. К сожалению, это ошибочное представление. На деле я бы даже никогда не прочитал вашу книгу, если бы мне не позвонили очень влиятельные люди и не сказали, что я должен взяться за нее лично, довести до публикации крупными тиражами и даже перевести ее. Мало того, еще обязан пойти на все ваши бредовые условия. Поэтому, Виктор, я не рад вас видеть здесь, вы мне навязаны, а условия, что вы написали – совсем не те, по которым мы работаем. Вы сидите в моем кабинете, пьете мой коньяк, курите сигары только потому, что я уважаю людей, которые за вас поручились. В вашем случае они не прогадали: книга действительно хорошая. Но не настолько хорош и известен ее автор, чтобы диктовать мне, как и сколько ее продавать. Однако у меня связаны руки на ваш счет, поэтому вот… – он достал из выдвижного ящика контракт и бросил Виктору, – …ознакомьтесь и можете его подписать, свою роспись я уже поставил. Все на ваших условиях, но я все же позволил немного скинуть ваш процент, так как нужна хорошая реклама, которая стоит средств. Из своего кармана их я платить не собираюсь. Надеюсь, учитывая вышесказанное, вы пойдете на уступки, как это сделал я. В случае продажи половины из оговоренных тиражей вы не останетесь обделенным, это точно.

Слова и тон, с которым произнес их Виталий – холодный и серьезный, совершенно противоположный тому, каким редактор встретил гостя – поставили Виктора в ступор. Потребовалось около минуты, чтобы он отошел от шока и начал понимать текст договора. Сердце его сжалось, информация не давала ему покоя, а на душе было очень мерзко. Обида нарастала внутри него, к концу чтения второго листа договора он окончательно понял, что только что ему сказал Виталий. Главный редактор буквально сказал ему, что будь у него возможность – он послал бы его к чертям со всеми рукописями, что тот усердно слал им последние два года. Сумма гонорара была хорошей, даже отличной. Если бы Виктора так сильно не задели слова редактора, она сгладила бы даже откровенный посыл в сторону гениталий. Но этот минуту назад милый человек позарился на святое… Однако в его словах Виктор уловил кое-что. То, что давало ему возможность ответить – у Виталия Борисовича связаны руки. Так что он собрался с духом, взял в руки контракт, посмотрел на редактора и демонстративно порвал бумаги.

– Двадцать пять процентов плюс гонорар, – холодно ответил Виктор.

Виталий опустошил третий бокал. Держался он отлично, надо отдать ему должное за это. Даже жилка на виске не пульсировала, а на лице застыло гробовое спокойствие. Он вздохнул и, снова открыв ящик, достал другой контракт.

– Я догадывался, что так произойдет.

Виктор внутренне ликовал, это была победа. Пусть не без помощи таинственных поручителей, но все же. Он был доволен собой. Еще раз пробежавшись по тексту и убедившись в цифрах, он поставил подпись на обоих экземплярах. Один он передал обратно редактору.

– На этом, пожалуй, все, – улыбнулся Виталий. – Процесс запущен, вы принесли флешку?

– Да, – Виктор отдал электронный вариант книги в большую руку редактора.

– Тогда прошу меня простить, у меня еще много работы, – Виталий показал на дверь.

– Да, конечно, спасибо! – Виктор забрал свою копию договора и, затушив сигару и оставив ее в пепельнице, направился в сторону выхода. Когда он уже открыл дверь, Виталий бросил ему:

– Виктор, вы же понимаете, что после такого знакомства наше сотрудничество закончится только на этом контракте и более я вас печатать не стану?

– Да, – обернувшись, ответил он. – Понимаю. Но больше и не понадобится! Спасибо за угощение, коньяк действительно хорош, а вот сигары – подделка. До свидания!

С этими словами он закрыл дверь и, тихо улыбаясь под нос, пошагал к выходу из здания. Всю оставшуюся дорогу до дома он только и думал, что о контракте. Он несколько раз его перечитал, каждый раз наслаждаясь цифрами тиражей и суммой гонорара, а особую гордость у него вызывали проценты с продаж, которые он отстоял. Ему было плевать на слова Виталия по поводу дальнейших публикаций – к тому моменту с ним будут искать сотрудничества многие другие издательства, в том числе за границей, а сомнений в том, что книга будет успешной, у него не осталось уже давным-давно.

Дома его ждала Алиса. Он специально не звонил ей, хотел показать контракт и все рассказать лично при встрече. Как только он открыл дверь, запахло вкусной запеченной курицей с картошкой. Он разулся, отодвинув в сторону кота, покорно ждавшего свое лакомство. Сегодня, как и всю последнюю неделю, Виктор снова забыл купить питомцу заветный пакетик. Он надел тапочки и, скинув куртку, прошел на кухню. Алиса была в наушниках и не слышала, как он зашел, колдуя над чем-то вкусным за плитой. Он подкрался и схватил ее за упругую пятую точку. Алиса вскрикнула от испуга и, обернувшись, грозно посмотрела на него, скинув наушники:

– Блин, просила же так не делать! Ну сколько можно!

– А мне нравится, – улыбнулся Виктор.

– Ну, как все прошло? – вспомнив, куда ездил ее любимый, она сменила тон на сгорающий от интереса.

Виктор достал из сумки контракт и передал ей в руки. Она пробежала глазами и, открыв последнюю страницу, взвизгнула, а затем обрушила на Виктора град поцелуев.

– Ты это сделал! Муа, муа! А-а-а! До сих пор не верится, любимый! – в перерывах между фразами поцелуи сыпались на героя сегодняшнего дня. – Офигеть! Нет слов! Это что-то невероятное! А когда тебе заплатят?

– Скоро, как только утвердим финальный вариант и тираж пойдет в печать. Я думаю, в течение пары-тройки недель. Я там у них в приоритете.

– А-а-а… Мне аж жарко стало, – она помахала на себя руками. – Ты у меня такой молодец! Садись скорее! Ты голодный, наверное. Я тут наготовила всего, сама не ела еще.

– Да, конечно, дорогая, только руки помою.

На следующий день Виктор ехал на работу в обед. Он демонстративно опаздывал. Шеф звонил ему на телефон несколько раз. Сегодня было необходимо сдать первичный материал со статьями на выборку, только у Виктора на все это были совсем иные планы. Он не ответил на звонок ни редактору, ни директору. Добравшись до промбазы, он зашел в свой кабинет, где несколькими днями ранее припрятал спортивную сумку. Он вылил воду из чайника, взял кружку и положил в сумку, затем отсоединил от сети моноблок, который сам же купил в кредит вместо того старого хлама, что предложило ему руководство, и аккуратно сложил в коробку, которую достал с шифоньера, чихая и кашляя от накопившейся на ней пыли. Также он покопался в шкафу, где лежали вырезки из его статей, и достал красную папку с его лучшими работами – пригодится в будущем. Рядом с ней лежало несколько выпусков, в которых он написал, на его взгляд, очень хороший материал, учитывая, что на самих событиях он не присутствовал. Папку он бросил в сумку, журналы – следом. Немного задержав взгляд на том, что было сверху, он почувствовал толику ностальгии – его первый выпуск, тогда, десять лет назад, он написал там всего лишь одну статью про жестокое убийство в Берлине. Он достал журнал и перечитал свой материал, вальяжно раскуривая сигарету прямо в кресле. В статье говорилось о некоем Валерии Голубеве – русском иммигранте в Германии, который беспощадно разделался с убийцами его супруги, а после исчез, оставив трехгодовалого сына без опеки. Тогда вопрос об отправке ребенка обратно в Россию еще был открыт, но для Виктора со временем такие статьи стали лишь символами на бумаге, изящно склеенными в хорошую текстовую нить. Он вдруг вспомнил, как переживал за мало́го, когда занимался этой статьей, даже пытался найти его родственников, но поиски успехом не увенчались. Вскоре рутина работы затянула его вместе со всеми переживаниями и чувствами, превратив жизнь в серую текучую череду будней и выходных… Как же он был еще молод тогда! Интересно, что сейчас с этим ребенком? Его размышления прервала хлопнувшая дверь, на пороге которой в костюме стоял шеф. Он был в ярости, глаза были налиты кровью, дышал он часто и глубоко.