Артур Крупенин – Каникула (страница 22)
– Те, у кого есть пара, пьют, остальные аплодируют.
Почувствовав возникшую неловкость, Глеб стал думать, как лучше выйти из положения. Ситуация разрешилась сама собой.
Глупо хихикая, Фенья громко захлопала в ладоши.
«Вот так-так, да эти двое, оказывается, не вместе!» – удивился про себя Глеб. Его удивление быстро переросло в ступор после того, как Луис и Вероника синхронно опустошили свои бокалы. Хм, одно дело догадываться и подозревать, и совсем другое, когда тебе в нос в открытую тычут фактом.
Пришла очередь Вероники брать карту и объявлять фант.
– Если кто-нибудь о чем-нибудь спросит, ответь: «Да пошел ты!» В противном случае пьешь штрафную.
По понятным причинам до смены бара все сосредоточенно пили молча.
«Играючи», они сменили еще несколько питейных мест, попробовав всяческие шашлычки, тушеные свиные щечки, мальки креветок, кальмары с луком, жареные потроха, куриный суп, заправленный ломтиками хамона и изрядной порцией хереса, а также кучу всего другого, о чем уже и не вспомнить.
Неугомонная Фенья все продолжала вынимать карты и опрокидывать штрафные одну за другой. Наконец нетвердым голосом она озвучила очередной фант:
– Признайся, с кем из присутствующих ты бы занялась любовью. – Хохотнув, Фенья обвела взглядом добрую половину посетителей, а потом неожиданно остановила его на Веронике. – С тобой.
На мгновение оторвав руки от стойки и тут же потеряв опору, девушка попыталась попасть своим огромным задом в стоящий рядом стул, но удивительным образом промахнулась и, в очередной раз залившись своим заразительным смехом, без сил плюхнулась на пол. Стало ясно, что ни что в этом мире не вечно, даже
Глава 16
Трудности сурдоперевода
Найдя кабинет с табличкой «Отдел иностранных языков», Лучко приоткрыл дверь.
– Здравствуйте! Я из…
– Знаю, знаю, – прервал капитана длинноволосый мужчина, вставая из-за стола и протягивая руку. – Здравствуйте, меня зовут Станислав. Мне уже звонили. Пожалуйста, присаживайтесь. Вам нужно что-то перевести на английский язык жестов?
– На английский?
– Ну да, это моя специальность.
– Ах, вот оно что. Для начала меня интересует вот такой жест. – И капитан заученным движением поднес два пальца к глазам, нарочно развернув ладонь в сторону собеседника, в точности повторяя то, что показывал ему Стольцев.
Переводчик закивал.
– Да, примерно так будет выглядеть жест «Смотреть».
– Что значит «примерно»?
– Движение ладони в моем случае будет чуть-чуть иным. Оно направлено в сторону собеседника, а у вас рука немного отходит вбок.
– И какой же из этого следует вывод?
– То, что вы мне показали, не принадлежит к американскому языку жестов.
– Вы хотели сказать – к английскому? – уточнил Лучко.
– Нет-нет, речь идет именно об американском языке.
Бровь капитана, та, что над шрамом, поползла вверх.
– Че-то я не понял. Вы хотите сказать, что жестовые языки Америки и Великобритании неодинаковы?
– В том-то и дело. Это совершенно разные языки. Разумеется, некоторые жесты идентичны, но их от силы процентов тридцать. Есть похожие жесты, о смысле которых можно догадаться. Их, думаю, процентов десять.
– А остальные?
– А вот остальные жесты не имеют ничего общего. В общем и целом, глухонемой вашингтонец, оказавшись в Лондоне, сможет понять примерно треть из того, что ему захочет сказать глухонемой британец.
Бровь Лучко так и зависла в апогее.
– Чудеса!
– И не говорите.
– То есть это тот редкий случай, когда американцу и англичанину для разговора нужен переводчик?
– Выходит, что так.
– Ну и дела! Кто бы мог подумать. – Бровь следователя постепенно заняла свое привычное положение. – Значит, человек, который подал описанный мною знак, не американец?
– Точно нет.
– Тогда как же мне узнать, откуда он?
– Видите ли, в мире существует множество жестовых языков – в каждой стране свой.
В голове у Лучко мелькнула догадка.
– Скажите, а в Испании тоже свой собственный язык?
– Разумеется. Он сокращенно называется
Капитан сделал пометку в блокноте.
– Ясно. А что можете сказать про вот такой жест?
Лучко сложил ладони а-ля «тайм-аут» и легонько ударил ими друг о друга.
– Хм, вот тут я пас. Есть похожие жесты, но точно такого я не встречал.
– Ну а какие-то предположения у вас есть?
Станислав задумался.
– Возможно, вам стоит поговорить со специалистами по другим жестовым языкам, но дело сильно осложняется еще и тем, что этот ваш знак может означать не только широко употребляемое слово, но и чье-то весьма редкое имя или топоним.
– Или, простите, что?
– Топоним, то бишь географическое название.
– A-а, ну так бы сразу и сказали.
Конверт с печатью и логотипом Центрального управления пришел еще утром, но инспектор Рохас с опаской вскрыл его только в девятом часу вечера. Ничего хорошего в последнее время такие письма не предвещали – кого-то ставили в известность о снижении зарплаты, кому-то сообщали об увольнении. Ладно, посмотрим.
Инспектор быстро пробежал глазами вводную часть и перешел к сути.
«…в связи с этим извещаем вас о том, что в рамках очередного этапа антикризисных мер ваш должностной оклад будет понижен на…»
«Черт бы вас всех побрал!» – рявкнул Рохас и так сильно хлопнул ладонью по столу, что несколько лежавших на нем бумаг разлетелись по всему кабинету. Да они там с ума посходили, что ли? Это уже третье снижение с начала кризиса, будь он трижды неладен.
В дверь без стука вошел закадычный друг Рохаса младший инспектор Маноло Паредес. В руках он держал точно такой же конверт с извещением. Похоже, тоже тянул до последнего, прежде чем открыть.
– Нет, Пако, ты только посмотри, меня обокрали на двести пятнадцать евро в месяц! А тебя?
– На двести сорок пять, – уныло ответил Рохас, потирая ушибленную о стол ладонь.
– Они там озверели, что ли?
Рохас швырнул извещение на пол:
– Не знаю, как сказать Делии. Она же у меня, сам знаешь, с пузом. Через восемь недель рожать.
– Да уж, ничего себе, подарочек новорожденному.
Рохас от досады только махнул рукой.