Артур Кларк – Венера Прайм (страница 68)

– Не беспокойся, Клифф, я уверена, что все будет в порядке. Они успеют снять тебя, и мы проведем отпуск так, как и собирались.

– Я тоже так думаю, – солгал он. – Но разбуди ребят. И не говори им, что мне угрожает опасность.

Через полминуты, которая показалась Клиффу вечностью, он услышал сонные, но уже взволнованные голоса детей:

– Папа! Папа! – Привет, папа, где ты?

Клифф готов был отдать оставшиеся несколько часов жизни за то, чтобы в последний раз взглянуть на них, однако шаттл не был оборудован такой роскошью, как видео. Может быть, это и к лучшему, потому что он не смог бы скрыть правду, глядя им прямо в глаза. Скоро они узнают о случившемся, но не от него. В эти последние мгновения ему хотелось только одного – чтобы его дети были счастливы.

–Ты в космосе? Когда ты приедешь?

Трудно было отвечать на их вопросы, говорить, что он скоро увидит их, давать обещания, которые он не сможет выполнить. Только огромным усилием воли Клиффу удалось сохранить самообладание, когда Брайан напомнил ему о лунной пыли, которую он обещал привезти:

– Папа, а лунная пыль с тобой? Ты ее не забыл?

– Да, Брайан, я везу для тебя банку с лунной пылью – вот она, рядом со мной. Скоро ты сможешь показать ее своим друзьям.

А в голове у него мелькнуло: что скоро пыль вернется в тот мир, откуда ее взяли несколько часов назад.

– А ты, Сузи, будь хорошей девочкой и слушайся маму. Твой последний отчет о школьных делах мне не очень понравился, особенно замечания по поведению… Да, Брайан, я захватил эти фотографии и кусок породы из кратера Аристарха… – Он попытался изобразить улыбку голосом.

Нелегко умирать в тридцать пять лет, но нелегко и мальчику в десять лет потерять отца. Что Брайан будет помнить об отце через несколько лет? Может быть, только этот отдаленный голос из космоса, потому что Клифф провел на Земле так мало времени… В эти последние часы, когда он мчится в космическом пространстве к Луне, ему оставалось только передавать Земле свою любовь и надежды. В остальном приходилось полагаться на Майру.

Когда дети, озадаченные, но счастливые, отошли от телефона, пришло время поговорить о делах. Теперь нужно было не терять самообладания и быть практичным. Майре придется жить без него, но он может по крайней мере облегчить ее участь. Что бы ни случилось с каждым, жизнь продолжается. Для современного человека жизнь означает закладные и взносы, страховку и совместные банковские счета. Почти бесстрастно, как будто они говорили о ком‑то другом, – вскоре это будет действительно так – Клифф начал рассказывать о своих делах. Время для сердца и время для ума. Время для сердца придет скоро – он скажет «последнее прости», когда конец будет совсем близок.

Их не прерывали, молчаливые связисты поддерживали разговор между двумя мирами – казалось, в мире остались одни они. Пока он говорил, глаза Клиффа не отрывались от ослепительной Земли. Невозможно было поверить в то, что это дом для семи миллиардов людей. Сейчас для Клиффа имели значение только трое.

На самом деле их четверо, но Клифф, несмотря на все усилия, не мог поставить своего младшего сына в один ряд с первыми тремя. Клифф ни разу не видел его – и теперь не увидит.

Наконец Клиффу стало не о чем говорить. Он был измучен морально и физически, и Майра тоже, наверно, смертельно устала. Он хотел остаться наедине со своими мыслями – наедине со звездами, ему хотелось сосредоточиться и примириться со всей Вселенной.

– Я бы хотел отключиться на часок, дорогая, – сказал он. В объяснениях не было нужды, они слишком хорошо понимали друг друга. – Я перезвоню тебе через некоторое время.

Прошли долгие секунды пока она не сказала:

– Прощай, любовь моя.

– Пока, до свидания. – Он отключил связь и тупо уставился в пространство.

Внезапно, помимо его воли, глаза у него наполнились слезами и он расплакался как ребенок. Он плакал по своим любимым и по себе самому, оплакивал свое будущее, которое могло бы быть, но которого не будет, оплакивал надежды, которые обратятся в химеры, блуждающие между звездами, он плакал потому, что ничего больше ему не оставалось.

Через несколько минут Клифф почувствовал себя гораздо лучше. У него вдруг пробудился зверский аппетит, и, решив, что нет смысла умирать на голодный желудок, он протянул руку к шкафчику с космическим рационом. Когда он начал выдавливать в рот еду из тюбика, ожил громкоговоритель. Голос был незнакомый – медленный, спокойный и уверенный голос человека, привыкшего, чтобы его слушали и повиновались.

– Говорит Ван‑Кессел, начальник Управления эксплуатации космических транспортных средств. Слушай внимательно, Лейлэнд – кажется, мы нашли выход. Шансы на успех невелики, но это единственная возможность.

Нелегкая нагрузка для нервов – внезапный переход от отчаяния к надежде. У Клиффа закружилась голова, и он упал бы, если б было куда падать.

– Я слушаю, – прошептал он, придя в себя. Затем он выслушал объяснения Ван‑Кессела, впитывая в себя каждое слово, и надежда снова сменилась отчаянием.

– Я не верю этому, – наконец проговорил он. – Это совершенно невероятно!

– Не будешь же ты спорить с компьютером. И к тому же у тебя нет выбора. Ты никогда не выходил в открытый космос?

– Нет, конечно, нет.

– Жаль, но это не имеет значения – никакой реальной разницы с прогулкой по Луне. Разница чисто психологическая. Возможно потребуется какое‑то время, чтобы подобрать тебя в космосе, поэтому не забудь взять дополнительные кислородные баллоны. Процедура выхода из шаттла обычная, перед открытием двери весь воздух из кабины убери в систему жизнеобеспечения, не то чтобы его нужно было экономить, просто нельзя допустить, чтобы его поток увлек тебя в космос. Когда твой шаттл будет в апогее, по моему сигналу открывай дверь  и что есть силы прыгай по направлению к Земле. На сколько ты улетишь относительно шаттла, на столько твоя орбита будет выше его орбиты, то есть на такой высоте ты пролетишь над разгонной  катапультой в конце витка и пойдешь вращаться дальше и ждать спасателей. Радио в твоем скафандре имеет дальность действия всего двадцать километров, но мы будем постоянно держать тебя в поле радара. Ты все понял? Да есть еще одна тонкость. Хотя ты и твой шаттл будете на разных по высоте орбитах, но расчеты показывают, что вы будете в перигее практически одновременно, и гибель шаттла может повредить и тебе. Разгонную катапульту тоже жалко. К счастью после тщательного тестирования выяснилось, что маневровый двигатель, обеспечивающий торможение шаттла реагирует на команды. После того, как ты покинешь корабль, мы задействуем этот двигатель и шаттл, потеряв скорость, упадет там, где его падение никому не повредит. Ты понял – прыжок по сигналу!

Внезапно до Клиффа дошло все значение слова «прыжок». Он оглядел свою крохотную, уютную, такую знакомую кабину и потом подумал об одиночестве и пустоте между звездами – всепоглощающей пропасти, в которую человек может падать бесконечно.

Он еще никогда не бывал в космосе, да в этом раньше и не было нужды. Клифф был агрономом, на Луну его откомандировали из проекта по мелиорации Сахары. Он пытался выращивать урожаи на Луне. Космос был не для него, его интересовал мир почв и скал, лунной пыли и пемзы, образовавшейся в условиях вакуума. Больше всего он тосковал по богатым почвам Нила.

– Я не смогу, – еле слышно прошептал Клифф. – Нет ли другого выхода?

– Нет! – рявкнул Ван‑Кессел. – Послушай, Лейлэнд, мы лезем из кожи вон, чтобы спасти тебя, и сейчас не время впадать в истерику. Десятки людей были в гораздо более трудном положении, те, кто получил увечья, те, кто оказался заключенным в космолете, кто потерпел аварию в миллионах миль от людей. А на тебе нет ни единой царапины, и ты уже стонешь! Возьми себя в руки, иначе мы отключимся и сам ищи выход.

Клифф покраснел, и прошло несколько секунд, прежде чем он ответил.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Повторите‑ка еще раз, что мне нужно делать.

– Вот это другое дело, – одобрительно отозвался Ван‑Кессел. – Итак, жди команды.

Время пролетело быстро в проверке и подгонке снаряжения, и у Клиффа даже появилась надежда на успех. Теперь он точно знал, что ему нужно делать. Он даже поверил, что это может сработать.

– Время прыгать! – раздался голос Ван‑Кессела. – Открывай дверь и отталкивайся от корпуса как можно сильнее – желаю успеха!

– Спасибо, – запоздало поблагодарил Клифф, – и извините меня за…

– Забудь про это, – прервал его Ван‑Кессел, – и поторапливайся!

В последний раз Клифф окинул взглядом крохотную кабину, увидел маленькую банку с лунной пылью – он обещал привезти ее для Брайана, нельзя подвести мальчика. Крохотная масса банки не может иметь решающего значения. Клифф обвязал банку бечевкой и прикрепил ее к скафандру, подождал пока насосы не выкачали воздух. Дверь плавно открылась. Сейчас он находился в высшей точке своего полета, на прямой, соединяющей Луну и Землю. Пора прыгать.

Клифф согнул ноги, уперся в металлический корпус и, собрав все силы, оттолкнулся и стремительно полетел туда, к Земле, а за ним тянулся предохранительный трос, пока он не размотался полностью можно было вернуться. Шаттл начал удаляться с ошеломляющей быстротой, и Клиффом овладело совершенно необычное чувство. Он ожидал страха, головокружения, но не этого непонятного ощущения того, что такое с ним уже бывало когда‑то. Нет, не с ним, конечно, а с кем‑то другим. Клифф никак не мог точно вспомнить с кем, да сейчас и не было времени вспоминать.