Артур Кларк – Венера Прайм (страница 147)

Но постой, куда это он! Если так будет продолжаться еще хотя бы пять секунд, его машина погрузится так глубоко в атмосферу, что будет раздавлена. Фалькон отключил программу и перешел на ручное управление. За пять секунд, которые показались ему пятьюдесятью, ему удалось направить нос корабля к звездам. Но если бы у него была простая человеческая кровеносная система, его голова взорвалась бы от такого маневра.

Корабль скоро достигнет границы атмосферы, набрав скорость убегания. Тогда перейдя на обычное ракетное топливо, он вновь обретет свободу космоса.

– Центр управления, ты меня слышишь? Да? Передай доктору Бреннеру, что я сожалею, если напугал его инопланетянина. Я не думаю, чтобы ему был нанесен какой‑либо ущерб.

Центр молчал так долго, что Фалькон подумал, что связь прервалась. Затем разговор возобновился:

– Говорит Буранафорн. Это не повлияет на твое возвращение, Говард, но ты должен знать, что Гаруда в настоящее время находится на военном положении… И мы очень надеемся на твое сотрудничество.

XXVI

Через три минуты после начала мятежа он был подавлен. Члены экипажа и диспетчеры, кричавшие «ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО», уставились в стволы электрошокеров, которые держали их бывшие коллеги.

Только две резиновые пули были выпущены мятежниками, в Командора и его лейтенанта. В лейтенанта – на мостике, в Командора – внизу, в коридоре. Но они оба стреляли быстрее. Быстрая победа.

Пленным связали руки‑ноги пластиковыми ремнями и разместили под потолком Центра управления. Полом этой своеобразной тюрьмы служила грузовой сеть, растянутая от одной переборки до другой так, чтобы не мешать диспетчерам, которые должны были работать с Кон‑Тики. – Надежда еще не умерла окончательно.

Спарта, пьяно покачиваясь, шла по центральному коридору к Центру управления. Едва она успела туда войти как ее остановил Блейк:

– Линда, ты… тебе не следовало отключаться от лечебной аппаратуры и вставать.

– Ничего, я и так выживу.

Она посмотрела мимо него в переполненную комнату управления. Сверху ей был хорошо виден человеческий зверинец под потолком:

– Бреннер, о нем я знала. А, Раджагопал, тоже?

– Половина команды. Вот почему они думали, что смогут легко захватить корабль. Когда до них дошло, что им нужно оружие, было уже слишком поздно.

Она снова перевела на него настороженный взгляд:

– Кто ты, Блейк?

– Теперь я Саламандра, член команды Командора. Нас на борту восемь. Плюс Командор и Вик. Послушай, Линда, прости… но еще не все закончилось.

Он потянулся к ней, но она отшатнулась.

– Почему бы не посадить меня в сеть вместе с ними?

Он побледнел. – Что ты говоришь?

– Я убила Фалькона, – На ее лице было выражение, с которым святые и ведьмы когда‑то шли на костер. – Вы правильно догадались, программное обеспечение. Подправила его так, чтобы отправить Фалькона прямо на Юпитер.

В этот момент вой радиопомех прекратился и из динамиков раздалось:

– Центр управления, ты меня слышишь? Да? Передай доктору Бреннеру, что…

Они уставились на пилот‑директора. – Нет, это не запись. Прямая трансляция. Лицо Спарты являло собой экстраординарный экран эмоций – шока, ликования, боли и стыда. Она отвернулась от Блейка, горько плача, и попыталась спрятать лицо в руках.

Двадцать четыре часа спустя космический катер отправился в короткое путешествие на базу Ганимед, забрав с собой арестантов, Говарда Фалькона, Блейка и Спарту.

На Ганимеде Фалькона встретил его старый друг Брандт Вебстер:

– Ты у нас теперь герой, Говард. Я очень рад, что ты вернулся. В том, что с тобой произошло, мы постараемся разобраться в ближайшее время, будь уверен. Но мне кажется, что пройдет очень много времени, прежде чем мы поймем, что произошло на Юпитере и самое главное, что из себя представляют Медузы. Сейчас тебе предстоит пресс‑конференция и я тебя прошу не упоминать о событиях на Гаруде, ни к чему будоражить общественность.

Во время этой длинной тирады Фалькон молчал с бесстрастным выражением, кожаная маска его лица становилась все более и более непроницаемой. Он даже не реагировал на паузы этой речи, приглашающие его вступить в разговор. А на вопрос своего старого друга «…не хотел бы он побывать на Сатурне?» ответил «…там и без меня можно обойтись. Всего одно «g», а не два с половиной, как на Юпитере. С этим и человек справится.» Машинально вырвалось, оказывается он уже давно не думал о себе как о человеке.

Чем привел в сильное замешательство Вебстера и тот резко закруглил разговор:

– Ладно. Пора начинать пресс‑конференцию. Камеры установлены, все ждут. Ты увидишь множество старых друзей.

Вебстер сделал ударение на последней фразе, но не заметил никакой реакции, как будто он разговаривал со статуей.

Фалькон просто стал молча действовать. Разблокировал шасси, отъехал немного от Вебстера и, для того, чтобы «размять кости», распрямился во весь свой рост – целых два с половиной метра. Аккуратно развернулся на своих воздушных шинах и двинулся вперед.

После того, как его мозг пережил в кабине «Кон‑Тики» радио‑шторм Юпитера, ночные кошмары прекратились. Теперь он знал, почему во сне ему являлся супершимпанзе с погибающей «Королеваы Елизаветы». Родство душ. Шимпанзе – ни зверь, ни человек. Он – ни человек, ни машина. Настанет день, когда подлинными владыками космоса будут не люди, а машины, и он ощущал мрачную гордость от сознания своей уникальной исключительности – первый бессмертный, мостик между органическим и неорганическим мирами.

Он не догадывался, что тот же радио‑шторм вывел его из под власти тысячелетнего религиозного заговора. Что электрический импульс стер из его сознания порабощающую его кодовую фразу: «директива о первом контакте».

Эпилог

Особняк официально носящий  название гостиница «Гранит». Библиотека. В камине пылают дубовые поленья. За высокими окнами садится раннее зимнее солнце. За столом расположились Спарта, профессор Форстер и Командор.

– Еще порцию?

– Ну да, очень любезно с вашей стороны, – профессор подставил свой стакан под горлышко бутылки виски.

– Если бы Фалькон не смог перейти на ручное управление, – Командор налил темную жидкость на куски льда, – то, испорченная инспектором Трой программа отправила бы Кон‑Тики прямо на Юпитер.

Форстер, подняв свои густые брови, глубокомысленно заметил:

– Получается, что этим он спас не только свою жизнь, но и свободу Эллен Трой, ведь ее бы обвинили в его убийстве. Правда, интересно, как бы это всплыло, – Форстер слегка смущенно пожал плечами, – да, и она могла бы сослаться на временное помешательство.

– Нет, этого она не стала бы говорить. – Командор вспомнил свои разговоры со Спартой во время недавнего путешествия с Юпитера.

– Ты не сможешь так легко спасти меня от обвинения в убийстве, – Линда была непримирима, ее глаза потускнели от усталости. – Я убила Холли Сингх. И Джека Ноубла. И оранжевого человека. Когда я это делала, я отдавала себе отчет, что делаю.

За те три недели, что потребовались одному из самых быстрых кораблей в Солнечной системе чтобы доставить их на Землю, ее физическое здоровье пришло в норму, но вот ее душевное состояние… Командору  за эти три недели так и не удалось убедить Линду принять его взгляд на произошедшие события.

– Неужели твоя совесть требует от тебя так много? Ведь все тобой перечисленные, были убийцами и они намеревались поработить человечество, а те кто уцелел продолжают действовать в этом направлении. – Неоднократно пытался он образумить ее.

– Это не оправдывает хладнокровного убийства. – Стояла она на своем.

Сейчас Командор решил зайти немного с другого бока:

– Что ж, смотрю ты настроена решительно, но отдаешь ли ты отчет к чему приведет твое неподтвержденное признание? Почему неподтвержденное? Дело в том, что не было никаких сообщений о том, что кто‑нибудь из тобой перечисленных погиб или даже пропал без вести, а то, что о некоторых давно нет никаких вестей – не удивительно. Люди могут исчезать на долгие годы, может быть, просто потому, что им так хочется. Например, как ты. А если ты будешь бездоказательно утверждать, что ты убийца, тебя просто поместят в психиатрическую больницу, а ты, по‑моему, знаешь, что это такое – запрограммированные наночипы и так далее. Подумай об этом, Линда.

Она вздрогнула, услышав свое имя из его уст.

– Но допустим, я верю, что они мертвы и что ты их убила. Хочешь, я возьму на себя всю ответственность за твои смертные грехи? – Ты действовала по моему приказу.

– Что ты от меня хочешь?

– Помоги нам. У нас проблема. По сравнению с ней твоя маленькая личная проблема просто ерунда. А наша проблема, это проблема всего человечества, как вида, может быть.

– Да, такая важность? А я буду постоянно у тебя на крючке.

– Да ты не у меня, а у себя на этом проклятом крючке! Вот в чем дело. И кто, черт возьми, научил тебя стрелять из пистолета с пятисот метров? – Командор был зол, полон профессионального презрения. – Послушай, на Юпитере их планы провалились, но ведь Лэрд, или Лекью, или как он там себя называет, все еще на свободе и он не одинок, поэтому рано успокаиваться.

– Он ничего не может сделать. Существа в облаках заговорили.

Глаза Командора заблестели:

– Ты мне сделаешь перевод? Я ведь разбираюсь в Учении также как и ты.

– Я очень плохо поняла, нужные органы у меня повреждены, – хрипло ответила она, опуская взгляд. Было видно, что это не совсем правда, и Командор вышел из себя: