Артур Каджар – Напрасная игра (страница 14)

Мерилин продолжила:

— Чтобы заселить тебя в номер, мне пришлось порыться у тебя в карманах в поисках какого-нибудь документа. И я видела в бумажнике твою рабочую карточку.

Габриэль молча кивнул, мысленно подивившись своей безалаберности. Идя на такую игру инкогнито, наклеив фальшивые усы, можно было бы догадаться хотя бы документы оставить в машине. Хотя, с другой стороны, ничего не предвещало такого поворота событий.

— Еще в бумажнике я увидела счет на операцию и вспомнила твои слова про помощь маленькой девочке… Собственно, мне еще в казино стало все понятно. Насколько это срочно? Я имею в виду операцию?

— Сегодня ее перевезли в интенсивную терапию, — отозвался Габриэль. — Завтра должен из Израиля прилететь хирург.

— Ясно, — задумчиво сказала Мерилин. Она откинула волосы и посмотрела на Габриэля. — Ну что, математик? Предполагаю, что и усы твои были ненастоящими?

Заметив недоуменный взгляд Гора, она сочла нужным объяснить свою осведомленность.

— Я тоже время от времени играю, да что там… часто играю, и достаточно пообщалась с работниками казино, чтобы знать, что им строго запрещается играть.

Габриэль почувствовал одновременно и досаду на себя, и некоторое облегчение. Он кивнул:

— Ну да, все так. Меня вчера узнали в казино, несмотря на эти усы, и теперь хотят шантажировать.

Гор перебил его:

— Стоп, стоп. Брат, какой же это шантаж? Шантаж — когда заставляют поступать так, как ты не хочешь, в обмен на нераскрытие нежелательной для тебя информации. В твоем же случае тебе не нужно ничего делать. Вернее, нужно, но ты ведь это и так делаешь каждый день. То бишь это не шантаж, верно?

Последнее было адресовано Мерилин, которая в свою очередь спросила:

— И чего хотят?

Габриэль сказал:

— Записать сегодня в ВИП-зале их игру, от начала до конца.

Гор развел руками, что, мол, вот оно, свидетельство его правоты. Габриэль потер виски:

— Если игра честная, как он может заявлять, что выиграет? Я вообще не понимаю, для чего им нужен!

— Да какая разница! — с жаром произнес Гор, махнув в воздухе трубкой. — Делай свою работу и получай эти деньги. А может, он придурок какой-то, уверен, что выиграет, но на самом деле проиграет. Кстати, при таком раскладе ты ничего не получишь, и тем более не стоит сейчас морально-этическими разборками заниматься. Это единственный шанс сейчас раздобыть деньги, чего тут думать вообще!

— А сколько нужно на операцию? — спросила Мерилин.

— Двадцать пять штук, — отозвался Гор.

Мерилин смотрела на Габриэля.

— Я тоже хочу помочь. На карте у меня совсем немного осталось, после вчерашнего…

Габриэль при этих словах прикрыл глаза.

— Можно машину продать, — задумчиво продолжала Мерилин, — хотя нет, этого мало…

— У меня вообще была мысль квартиру продать, — отозвался Гор, — но времени в обрез, не успел бы, а сейчас и подавно.

— Не надо никому ничего продавать. Я разберусь, — сказал Габриэль.

— Как ты собираешься разбираться? — вскинулся Гор. — Запиши чертову игру и забирай деньги.

Мерилин тихо сказала:

— А что, в самом деле?

Гор постучал трубкой о край пепельницы, вытряхивая трубку, и сказал:

— Ок, без эмоций давай. Иди к шефу и расскажи. Мол, я тут вчера случайно поиграл за городом с наклеенными усами, меня вычислили люди и предупредили, что сегодня собираются обыграть наше заведение?

Габриэль энергично потер лицо ладонями, отчего очки чуть было не слетели.

— Меня хотят как-то использовать, а как — пока не пойму.

Гор докурил трубку и достал из кожаного мешочка складной ножичек и ершики.

— Тебя ведь невозможно провести, что касается игры. Сам прекрасно знаешь, за столько лет… Нечего тебе так за казино переживать, если бы твой босс был человеком, сейчас мы бы не сидели тут и не гадали, что делать.

Прочистив ершиком мундштук, Гор посмотрел в него на просвет.

— Этот босс, — пояснил он Мерилин, — зажал годовую премию Габриэля.

— А почему так получилось? — спросила Мерилин Габриэля.

Тот встряхнул головой:

— Да так, долго рассказывать. Я сам виноват. Расхождение мнений по одному крупному клиенту.

Мерилин поднялась с дивана и поставила чашку на столик. Прошла бесшумной походкой на кухню и растворила одну из створок окна. Клубы сизо-голубого дыма стали расслаиваться и медленно потянулись в сторону кухни.

Габриэль поежился и посмотрел на часы, висевшие над диваном. Гор, заметив это, собрал со стола все трубочные принадлежности. Габриэль поднял голову.

— Дружище, ты меня знаешь, — сказал он тихо, чтобы не слышала Мерилин. — Что бы они ни сделали, я у них денег не возьму. Лучше я их поймаю и пойду к Лео. Расскажу почему премия так мне нужна. Ты прав, надо воспользоваться этим. Нет времени искать другие варианты.

Гор радостно хлопнул его по плечу и встал.

— Пойду. К полуночи, говоришь? Через четыре часа буду на стоянке ВИП-зала.

— Это еще зачем?

Гор пожал массивными плечами.

— Мало ли, брат, как все обернется. Мерилин! — крикнул он. — Можно будет твоей машиной воспользоваться? Ты что там, заморозиться решила?

Мерилин вернулась из кухни.

— Мы до самой зимы в Волге купались… Машину, говоришь? — она задумалась. — Я все слышала, давай и я с тобой?

Она бросила быстрый взгляд на нахмурившегося Габриэля, собиравшегося что-то сказать, но Гор опередил его:

— Конечно, давай! И не слушай его. Я доберусь до остановки возле зоопарка, забери меня оттуда в полдвенадцатого. Знаешь где это?

Мерилин кивнула, и Гор ушел.

16

Она подошла сзади к сидящему Габриэлю. Он почувствовал сухое тепло на лбу и висках. Мерилин медленно, слегка касаясь, провела ладонями по щекам, носу, губам. Габриэль слегка прикусил ее указательный палец, затем схватил ее руку, притянул, заставив сделать полукруг, и с размаху усадил ее к себе на колени. Она склонила над ним голову, глаза были закрыты. Габриэль взял ладонями ее голову, приблизил и поцеловал мягкий полуоткрытый рот. Вдыхая ее теплый запах, напомнивший ему почему-то палую осеннюю листву, Габриэль скользящими поцелуями добрался до пульсирующей ложбинки на шее. Слегка лизнул гладкую кожу, запахло еще сильнее. Мерилин отпрянула, затем открыла глаза, сняла с него очки и положила на стол.

— Хочется оказаться далеко, — шепнула она, — у теплого океана, где никому нет до тебя дела.

Они еще раз поцеловались, потом Габриэль, подхватив ее одной рукой под коленями, а другой за талию, встал и сделал шаг. Мэри замотала головой, затем гибко изогнулась и выскользнула.

— Не могу, не сейчас. Давай просто полежим немного, потом я уйду, — она растянулась на диване и поманила его рукой.

Габриэль лег к ней боком, близко, но в то же время не дотрагиваясь. Надел очки и стал рассматривать ее классический профиль.

— Красивая? — тихо и серьезно спросила она, глядя в потолок. — Ты не знаешь меня и даже сейчас видишь тоже не меня… Хочешь увидеть, какая я?

Не дожидаясь, пока он что-нибудь ответит, она, проделав какой-то гимнастический кульбит, в мгновение ока оказалась у стола, на котором лежала ее сумочка. Достав оттуда мобильный, вернулась и присела рядом с диваном.

Фотографий было две: в профиль и в анфас. Габриэль рассматривал курносую миловидную шатенку, понимая, что это Мерилин, и не находя явного сходства.

— Почему ты сделала операцию?

— А что, на фотографиях я лучше?