Артур Исаев – Шкура розового слона (страница 3)

Павел, удивленно поглядев на соседа, с радостью согласился. Он подумал: «Все-таки не только славянская душа способна на щедрость и гостеприимство, видимо, японцы – нация, близкая нам по духу». Йоши отправился в супермаркет за продуктами, а Павел тем временем решил отдохнуть после работы и почитать любимую книжку.

Ровно в шесть часов ужин был готов. Наш щедрый японский друг красиво все расставил на столе – казалось, он готовится к романтическому свиданию, не хватало только цветов и свечей. На блюдах аккуратными ломтиками лежало нарезанное филе сырой красной рыбы, васаби, зелень, суши, морские водоросли. Все в небольшом объеме, но очень полезное: морепродукты – один из секретов долголетия японской нации. Павел был ценителем азиатской кухни, японской также не брезговал.

Ужин прошел почти в полной тишине. Управившись с деликатесами, Павел уже собрался идти в свою комнату: разговор не клеился, а молчать он мог и сам с собой. Вдруг японец остановил его и протянул какие-то бумажки. Это оказались чеки из магазинов за продукты, купленные к ужину. Павел не сразу понял, в чем дело.

– Что это?

– Это суммы, потраченные на продукты, я уже посчитал, – Йоши достал калькулятор и перепроверил сумму с точностью до копейки. – Вот, ровно половину ты должен мне заплатить.

У Павла почему-то сразу испортилось настроение, а вместе с ним изменилось и мнение о всей японской нации. Кивнув, он вынес «щедрому» соседу деньги. Это был его первый ужин с соседом – и последний.

Глава 5

Китайский ресторан, или Собачка консула

Для Франсуа Шампиньона субботнее утро начиналось как обычно – с чашечки кофе и круассана. За окном ярко светило солнце южного мегаполиса Гуанчжоу, настроение было на высоте. Работая почти три года в Генеральном консульстве Франции почетным консулом, он не сильно перетруждался. В то время французов, да и вообще иностранцев, в Китае было очень мало.

Немного помечтав о том, как хорошо было бы сейчас оказаться в Париже и погулять под ручку со своей милой женой Софи, которая пока не могла к нему приехать, Франсуа опустил глаза и увидел у ног свою маленькую любимицу по кличке Коко – папильона (той-спаниеля). Коко стояла на задних лапках и жалобно скулила. Намек был ясен: нужно идти на прогулку. Для Франсуа Коко была не просто собачкой, а частью жизни, которую он привез с собой в непонятную и чужую страну. Собаки – это особые существа, они заменяют многим друзей и даже членов семьи. Бывает, что любимая жена не всегда рада вас видеть, а собака будет в восторге каждый день, при этом никогда не выскажет о вас ничего негативного.

Быстро сняв домашний шелковый халат алого цвета, вышитый золотыми драконами, он надел легкую рубашку из чистого льна и такие же легкие брюки. Взяв в одну руку зонтик, защищающий от неумолимо пекущего солнца, а в другую – Коко, Франсуа вышел на широкий проспект. Опустив собачку на землю, он пошел легким шагом на коротком поводке, напевая «La Vie en Rose». Стараясь держаться в тени пальм, растущих вдоль дороги, он направился в парк, чтобы хоть ненадолго забыть о суете мегаполиса.

К сожалению, в парке ему не дали толком отдохнуть: группа пенсионеров решила самостоятельно научиться играть на трубах – его утонченный музыкальный слух чуть было не покинул его навсегда. Быстро переместившись в противоположную часть парка, он обнаружил хор из мужчин и женщин возраста «шестьдесят плюс», поющих, судя по мотиву, патриотические песни партии.

Обойдя несколько раз небольшое искусственное озеро, Франсуа почувствовал, что проголодался. Но больше он переживал за Коко: у него совсем вылетело из головы, что ее нужно было покормить перед прогулкой. Взяв собачку на руки, он направился в ближайший местный ресторан. Конечно, для Франсуа лучшей кухней мира всегда оставалась французская, но иногда он ел и традиционную китайскую еду – по крайней мере, там всегда можно было заказать любимые лягушачьи лапки в сладко-остром соусе.

Пройдя буквально сто метров, наш герой увидел большой красивый ресторан с огромными красными фонарями по обе стороны входа, под которыми сидели два каменных дракона высотой в метр. При входе улыбчивый официант маленького роста поклонился почти под девяносто градусов, указывая рукой путь. Внутри его встретил другой сотрудник и проводил к огромному круглому столу, рассчитанному минимум на двенадцать персон.

Усевшись у окна, чтобы наблюдать за снующими мимо людьми и машинами, Франсуа в первую очередь распорядился накормить Коко. Китайский язык он за три года так и не выучил – кроме «нихао», что значит «здравствуйте», в голову ничего не шло. Поэтому выручали язык жестов и живая мимика. Широко открывая рот и показывая на собачку, он, как ему казалось, четко объяснил, что ее нужно срочно покормить. А китайцы, как известно, народ смышленый – долго объяснять не пришлось. Официант нежно взял Коко на руки, поклонился и ушел, унося ее, видимо, в специальное место для питомцев.

Франсуа снова предался воспоминаниям о Париже, о своем уютном доме на Avenue Montaigne и о прогулках по набережной Сены, когда заходящее солнце окрашивает реку в красное золото. Прошло минут двадцать, а заказанные блюда всё не несли. Обычно он просто тыкал в фотографии в меню, не зная названий. И вот появился тот же официант с целым набором блюд на подносе. Там было мясо, нарезанное мелкими кусочками и обжаренное в большом количестве масла с зеленью, овощи и миска обычного отварного риса, который ели вприкуску вместо хлеба.

Палочками Франсуа не владел. Заметив замешательство клиента, официант молниеносно и с улыбкой принес вилку и нож. Кивнув в знак благодарности и буркнув под нос «мерси», консул начал неспешно поглощать еду, думая не о вкусе, а о том, что скоро срок его службы подойдет к концу и он заживет как прежде…

«Постой, – подумал он. – А как же Коко?»

Поманив пальцем официанта, он жестами начал описывать любимицу и спрашивать, где она. Официант смутился и позвал управляющего, который немного знал английский. Франсуа в английском тоже был не силен – французы не любят учить этот язык, считая свой вполне достаточным. Глядя на управляющего, он спросил:

– My dog, where? Where? (Моя собака, где?)

Управляющий указал пальцем на блюдо с зеленью и тихо произнес:

– Your dog… (Ваша собака…)

Франсуа очнулся уже в отделении скорой помощи. Его служба в консульстве закончилась намного раньше, чем он планировал.

Глава 6

80% микробов: Как я жил с китайским учёным

В портовом городе Нинбо, который расположен в трёх часах езды от Шанхая, мне посчастливилось прожить более полугода. Моим соседом по квартире оказался молодой человек лет двадцати семи. С виду – обычный китаец родом из провинции Цзянсу, из города Хуайань. Название города я запомнил из-за того, что однажды он позвонил своей маме. И хотя он находился в своей комнате за закрытыми дверями, мне показалось, что происходит какой-то скандал.

Прислушавшись, я почти ничего не мог разобрать – и не потому, что плохо знал китайский. Это был другой диалект: речь звучала чрезвычайно резко и громко, напоминая лай собак. Когда он завершил переговоры, я поинтересовался, всё ли в порядке. На что он ответил, что это обычный разговор с мамой, просто местный диалект такой резкий по звучанию. К слову, это был мой первый опыт совместного проживания с китайцем.

Комната, в которой я должен был жить, когда меня привели её показать, выглядела не лучшим образом. Кровать почему-то была застелена газетами, как и потёртый диванчик. На газетах слой пыли был таким, что можно было бы сажать рассаду. Всё было грязным: стены, окна… Обычно в Китае стены просто белого цвета, обои не популярны, и из-за этого возникало ощущение больницы, если не хуже. Посмотрев на всё это, я перевёл жалобный взгляд на своего друга, который меня привёл. Он кивнул и предложил первую ночь переночевать у него, а потом уже отмывать комнату.

Приведя всё в порядок, мы зажили мирно, не считая того, что мне приходилось убирать все места общего пользования – свою комнату китаец тоже не убирал. Но, как всегда, случаются непредсказуемые вещи. Находясь у себя, я вдруг услышал звук воды, текущей в ведро. По шуму стало понятно: идёт уборка! Это чудо я не мог пропустить. Быстро выскочив в коридор, я увидел картину, которая лишила меня дара речи секунд на тридцать, не меньше. Дорогой сосед стоял на кухне и полоскал швабру прямо в кухонной раковине для посуды!

– Аааааа, ты что делаешь? – это первое, что я смог выдавить из себя.

– Убираю! – весело, с улыбкой ответил он.

– Да там же микробы с пола! А я туда кладу посуду и палочки для еды!

– Ничего страшного. Недавно в университете мы проводили опыт: 80 процентов микробов гибнет от воды, ха-ха!

Нормальная речь ко мне так и не вернулась. Снова заикаясь, я спросил:

– А что же с оставшимися двадцатью процентами? Они же могут быть самыми опасными!

Но мои доводы его не убедили. Он весело продолжил мыть полы и наводить порядок. Мой сосед действительно был учёным (правда, не помню, в какой области) и работал при университете. Но швабра в раковине до сих пор стоит у меня перед глазами.

На самом деле, учёный сосед меня ещё один раз сильно «порадовал». Оказывается, он самостоятельно установил неплохие фильтры для воды на кухне – сделал всё сам вместе с товарищем, не зря всё-таки получил учёную степень. Через несколько недель, ранним утром, меня разбудил сильный стук в дверь. На часах было четыре утра. Я долго не мог понять спросонья: это стучат наяву или мне кажется? Но стук по двери, обшитой металлическим листом, разбудил бы и мёртвого, но только не моего учёного соседа.