Artur Greeg – Горы и Леса Охара книга 1 (страница 4)
Пока этим занимался, вспомнил про баул и извлёк оттуда комплект брони и недостающие на разгрузе подсумки. Принялся собирать комплект под себя. Найденную кобуру для Макарова повесил на разгруз спереди горизонтально, потом шли подсумки под магазины для калаша в
количестве восьми штук. Дополнительные подсумки на два магазина повесил справа и слева, сзади приладил сухарку, а сбоку – что-то похожее на скрученный подсумок для сброса магазинов. С гранатами пожадничал и распихал их аж семь штук. Сам украинский бронежилет не представлял из себя ничего интересного: обычный плитник с напашником для защиты паховой области. Весил он килограмм семь, не больше. Что за плиты были установлены, я так и не понял, судя по всему, какие-то иностранные. Плитник из дополнительных модулей имел только противоосколочный воротник, при этом никакой защиты по бокам. Примерив броню, подогнал её под себя и сверху нацепил разгрузку. Попрыгал, побегал – вроде всё сидит хорошо и ничего нигде не гремит. Дарёному коню в зубы не смотрят, как говорится, что нашёл, то и носи. Ещё достал защиту для локтей и колен и перчатки, всё какое-то ноунейм, да и пофиг. Дополнил кобуру к ФОРТ-12 ТП третьим магазином с подсумком, предварительно дозарядив всё.
Потом пришло время чистки оружия. Первым почистил свой МР-220 и, осмотрев найденный АК «слива», просто протёр тот масляной тряпкой. А вот ФОРТ и найденный ПМ с рукояткой FAB требовали разборки и чистки. Чем и занялся. С удивлением узнал, что в разборке ФОРТ отличается от своего гражданского травматического собрата и ствол снимается вместе с затвором. Раскидав оба пистолета и внимательно их осмотрев, почистил всё, как смог, от ржи и нагара и собрал обратно. Один из магазинов к ФОРТ имел удлинитель, и в магазин вмещалось аж двадцать патронов. Снарядив его, проверил работу магазина на корректное функционирование и, сочтя полученный результат удовлетворительным, примкнул его к пистолету и загнал патрон в патронник. Вынул магазин и дозарядил ещё один. А нормально: так двадцать один выстрел и ещё три магазина по шестнадцать в запасе. Единственное, вся эта конструкция с набедренной кобурой и запасными магазинами весила далеко за полтора кило, ну и хрен с ней.
Следом пошли магазины к АК, которые я очистил от грязи и, какие нужно, разобрав и смазав, принялся всё вдумчиво набивать. Магазинов у меня было двадцать семь штук, один из которых – ребристый такой, видимо от пулемёта, – был аж на сорок пять патронов. Плюс две в спарке на самом калаше. Вот этот ребристый и встал на «сливу».
Следующим на разборку пошёл калаш с погнутым стволом. С него я снял цевьё, крышку, все внутренности с УСМ и затвором, а также приклад. Всё остальное просто сбросил недалеко от авто.
Походив ещё минут тридцать по площадке и осмотрев всё через тепловизор и так не найдя ничего подозрительного, аккуратно разложил кресло в машине и, используя в качестве одеяла спальный мешок, накрылся им и практически сразу отрубился.
Сколько я проспал, я не знаю: по земным часам показывало двенадцать дня, а по факту было раннее утро. Разбудил меня дребезжащий звук, который раздавался из леса, в который ныряла дорога, и очень хорошо разносился по округе, а потом раздавшиеся оттуда же выстрелы.
Прихватив калаш, я залез на багажник авто и, включив монокуляр, принялся наблюдать, что же там творится. Из леса в мою сторону выехал какой-то похожий на примитивный мотоцикл двадцатых годов аппарат. За рулём сидела, судя по хрупкому силуэту, женщина и, периодически смотря назад, куда-то стреляла из небольшого карабина. Судя по хлопкам, калибр это оружие имело небольшой и использовало что-то типа пистолетного патрона. Из леса за ней выскочила уже виденная мной туша хамелеона и стремительно пыталась её догнать. Её небольшой мотоцикл, надо сказать, ехал достаточно бодро, и хамелеону всё не удавалось её нагнать.
Бросаться ей помогать, как вы понимаете, я не спешил и лишь наблюдал, чем вся эта история закончится. Расстояние до моей площадки всё сокращалось, а хамелеон, уже не используя никакую маскировку, просто бежал за этим странным аппаратом, во все стороны махая своим
длиннющим хвостом. Вот расстояние до хамелеона сократилось до метров трёхсот, и я, вскинув автомат, сделал три короткие очереди, делая небольшое упреждение перед хамелеоном. Одна из них точно угодила твари в область брюха, и та, надсадно запищав, снизила темп. Байкерша, удиравшая от хамелеона, развернулась и очень метко тому попала в область головы, прекратив мучения этой твари.
Через минуту беглянка уже подъехала к моей стоянке и наставила на меня свой миниатюрный карабин, сделанный на базе какого-то револьвера. Одета она была очень странно: в короткие брюки-бриджи, на ногах высокие кожаные сапоги, на руках перчатки типа крагов, на голове кожаный шлем и ветрозащитные очки, как у авиатора. Довершала картину куртка-косуха, достаточно потёртая.
Я спросил по-русски, по-английски, кто она такая. На что она замотала головой, показывая, что меня вообще не понимает. Свой карабин она опустила и внимательно меня разглядывала.
Я приложил руку к груди и сообщил, что я Роман. Она ещё минуту меня поизучала и, повторив моё движение, сообщила, что она Лана.
Понятно, судя по всему, я встретил аборигенку. Лана сняла свой шлем и очки, и под ним оказалась молодая девушка лет двадцати пяти, двадцати шести. Блондинка с ярко-жёлтыми глазами. Очень миловидная, надо сказать.
Поиграв ещё в гляделки минут пять, она принялась доставать что-то из узла на своём железном коне. Достав какие-то сухари, аппетитно ими захрустела и принялась всё запивать из фляжки. Напившись и похрустев, направилась к чаше, около которой слила остатки воды с фляги и, промыв ту, наполнила водой. Пока она всем этим занималась, я осмотрел её железного коня и понял, что он имеет явно двигатель внутреннего сгорания. Топливо, судя по запаху, сделано на основе спирта и ещё чего-то, заливается прямо в раму этого странного агрегата. Девушка же в свою очередь внимательно изучала меня и мою машину.
После гляделок она указала в сторону леса и сказала: «Утрич», а, махнув в обратную сторону, с которой я приехал: «Руком». Указав на хамелеона, туша которого виднелась на дороге, и показав универсальный знак перерезать горло, назвала эту тварь «Глим». Значит, эту тварь местные называют Глим.
Я, посмотрев на все эти знаки, так же знаками спросил, куда она направляется: в Утрич или Руком? Она показала в сторону, с которой я приехал. Значит, в Руком. Я знаками показал, что поеду с ней. Она согласно кивнула, а я разжёг таганок и принялся греть очередную консерву. Лана за всем этим внимательно наблюдала, но так ничего и не попросила попробовать. Расправившись с консервой и галетами и запив всё это водой, я махнул рукой, типа поехали. Она завела своего железного коня, перезарядила карабин, а я, сложив сиденье, уселся за руль своего пылесоса. Её транспортное средство, надо сказать, было не шибко скоростным, но на прямых участках позволяло разгоняться километров до восьмидесяти-девяноста, и она уходила от меня метров на двести-триста вперёд. Я же гонять не любил и ехал в среднем семьдесят. Через примерно минут сорок мы подъехали к лесу, из которого я вчера выехал, и Лана начала пытаться мне что-то объяснять про Глима. Я же показал ей универсальный жест с перерезанным горлом, она кивнула в знак согласия, и мы поехали.
Вывернув на место свалки машин из моего мира, Лану ощутимо так затрясло, и она затормозила, начав что-то верещать и показывать на машины. Показывая знаками, что туда не поедет и боится. Пришлось освобождать переднее кресло и сажать туда местную гонщицу, а её мопед крепить на багажник сверху авто. Сев на переднее сиденье, она откуда-то из-под куртки достала немалых таких размеров тесак и, перехватив его обратным хватом, вцепилась в свой занятный архаичный карабин. Я завёл машину и порулил километров тридцать, аккуратно объезжая машины на дороге. Проезжая мимо Глима, указал ей на его тушу, и она заметно выдохнула с облегчением. Проехав километров пять и войдя в очередной поворот, мы выскочили на открытое пространство. Перед нами простиралась долина между горными
хребтами с такими же живописными видами, а посередине её виднелись развалины чего-то старого, но было и пару целых зданий.
Я понемногу выжал сцепление и, включив первую передачу, поехал в сторону этого заброшенного поселения. Как я понимал, это был указанный аборигенкой Руком.
Глава
3
В город я сразу не поехал, а вылез из машины и всё осмотрел через тепловизор. Как минимум два хамелеона притаились в развалинах в разных частях города. Вылезшая Лана попросила снять её мопед и выдать ей. Сняв мопед, я знаками указал ей, что вижу в городе двух Глимов в разных его частях. Девушка явно была не робкого десятка и предложила добыть этих двух тварей. Мне вообще было не с руки лезть в эти развалины и тратить боекомплект на этих тварей, но эта представительница местных могла мне реально помочь и вывести отсюда к местной цивилизации. Поэтому я согласился.