Артур Гедеон – В зеркале Фауста (страница 39)

– Добрый день, добрый день. – Они пожали друг другу руки. – Хотя он совсем не добрый.

– Ну вот тебе, здрасьте. – Крымов кивнул на голые плетеные кресла. – Мы тут зады себе не отморозим? Хотя за вас я спокоен.

В теплом синем комбинезоне Долгополов напоминал старого лыжного инструктора на пенсии.

– А на что седельные подушки у меня дома? – спросил старик.

– Тоже верно.

– Идемте, получите подушки, а я за наливкой.

– Что, будем пить перед дорогой?

– Пара глотков не помешает. Срочность срочностью, дорога дорогой, а наливка из моих погребов – прежде всего!

– А знаете, я солидарен с вами, – кивнул детектив.

Долгополов топал по заснеженной тропинке на кривых ножках впереди детектива.

– Вот именно! – Он даже поднял вверх кривой указательный палец и потряс им. – Чем могут повредить двум таким кабанам, как мы с вами, пара глотков чудодейственной настойки?

Крымов посмеивался, идя следом. Скоро он получил на крыльце две подушки и понес их к столу. За ним на тропинке появился и хозяин дома с двумя чекушками спиртного. Антон Антонович остановился у столика, но ставить небольшие бутылки не торопился. Причем в одной емкости был темный напиток, его Долгополов держал в правой руке, а в левой сжимал бутылку с золотистым содержимым.

– Когда-то ко мне приехал рыцарь, Андрей Петрович, и в руках он держал по кувшину рейнского вина! В правой руке – красное, в левой – белое.

– Вы бы бутылки-то поставили.

– Верно, – кивнул хозяин и опустил на стол две двухсотграммовые чекушки с домашней наливкой.

– И в каком веке это было?

Долгополов нахмурился:

– Кажется, в начале шестнадцатого. Году этак в 1525-м. Тогда еще вышла книга «Государь» Макиавелли в венецианской типографии и была подарена папе римскому Клименту Седьмому Медичи.

– Какие тонкости истории. Вы его знали, конечно, лично?

– Кого, Никколо?

– Да.

– Конечно, довелось. Вот у кого был железный характер! Вот кому бы править Флоренцией!

– Все шутите?

– Все шучу, Андрей Петрович, все шучу. По-стариковски, так сказать.

Долгополов плюхнулся в свое плетеное кресло на подушку.

– И как умело, – уточнил Крымов. – Будто все было именно так на самом деле. Я бы вам народного артиста дал. Правда-правда.

– Спасибо. И я вам верю. Так что, абрикосовую или сливовую?

– И ту и другую, и можно без хлеба, – рассмеялся Андрей. – Как говаривал Винни Пух. Впрочем, нет, вашего чудесного хлеба из местной лавки я откушаю с превеликим удовольствием.

Они выпили по первой – сливовой, темной. Крымов закусил хлебом, сыром и яблоками. В зимнем саду Долгополова, укрытом снегом, было покойно и тихо. Над черными ветвями деревьев за белой пеленой рассеянно светило полуденное солнце. Затем повторили. Выпили по две чашки чая. Крымов не торопил хозяина загородного домика. Когда надо, тот все расскажет сам. И время у них, как видно, в запасе еще было. Но в конце концов все-таки не вытерпел:

– Итак, Антон Антонович, что за аврал?

– В мире появилась темная сила, Андрей Петрович, вошла самоуверенно и нагло, даже чересчур. Скажу вам честно: нам есть о чем волноваться.

– Ну так не впервой?

– На этот раз все очень серьезно. Как я сказал, за ответами придется лететь в Москву. Летать не боитесь, кстати?

– Нет.

– Это хорошо. А вот я побаиваюсь. И знаю, что разбиться мне не грозит, а все равно мутит как-то.

– Так что же у нас будет в Москве?

– В одном эзотерическом обществе столицы, «Звезда Востока», где собираются мистики, недавно прошел удивительный сеанс. Один частый гость вызвал на сцену дух Маты Хари, которая исполнила перед всеми свой знаменитый танец, который она исполняла в Париже сто с лишним лет назад. Легендарный номер с раздеванием. Это был не мираж, не галлюцинация, не перенесенный в наше время танец, подобно фильму: взял кинопленку – показал там, показал здесь. Ее заставили выйти и станцевать! Сам ее дух заставили! Понимаете?

– Такое возможно?

– Под силу только очень сильному медиуму. Который не просто медиум, передатчик, а повелитель. За которым стоят известные силы. – Антон Антонович убедительно кивнул: – Я подозреваю, что появился человек, которого я ждал очень давно. Очень!

– Это сколько?

– Веками, Андрей Петрович, веками. Появился в наше время и вот так открыто и нагло проявил себя. Сказал: смотрите и трепещите! Я вас не боюсь!

– Ничего себе, – с улыбкой покачал головой Крымов. – Вы таки меня пугаете.

Долгополов прищурил глаза и очень хитро уставился на гостя:

– Кстати, тот рыцарь, который меня угощал вином пятьсот лет назад, тоже искал этого человека – жизнь положил на его поиски.

– И чем он так важен и страшен, тот человек?

– Натворит он бед, вот чем. Однажды он заключил союз с дьяволом и обманул его.

– Такое возможно?

– Этот человек доказал, что да. Он добился всего, чего хотел: погулял на славу, купил и погубил души тысяч людей, устроил войну в Европе, захватил чужими руками сам Вечный город, Рим, заставив папу прятаться от него. Совращал женщин, разумеется, направо и налево. Знатных дам и простушек. А погуляв, ушел из рук дьявола, как уходит карась в мутную озерную воду, сорвавшись с крючка опытного рыбака. И был секунду назад почти что в руках – и нет его больше. Как колобок в сказке – ото всех ушел! Но дьявол не из тех, кто прощает такие обиды. И я не из тех, кто смирится с поражением. Впрочем, с князем тьмы в этот раз у нас задача отчасти сходится.

– Но почему вы так уверены, что это он? Тот самый ловкач? Не в одной же Мате Хари дело?

– Слово «интуиция» вам о чем-нибудь говорит, мой дорогой друг?

– О да.

– Плюс цепь логических умозаключений, Андрей Петрович.

– Да кто вообще он такой? Ваш скользкий змий? Как-то вы все недомолвками, Антон Антонович. Вокруг да около.

Долгополов усмехнулся:

– Трудно говорить о нем – очень трудно. Паспорт и сумку с вещами прихватили?

– Разумеется.

– Обо всем я вам расскажу в машине. Что не успею – в самолете. Уберем со стола – и в аэропорт.

– Билеты, конечно, у вас уже забронированы?

– Разумеется. Такси будет через пятнадцать минут. Загоните машину ко мне во двор. Успеем убрать продукты и выпить еще по одной. Берите чайник и варенье, я возьму фляжки.

В такси, едва они выехали на трассу, Долгополов заговорил вполголоса:

– Итак, вы спросили меня, «кто он такой, этот скользкий змий»? Отвечаю. Некий профессор из МГУ, толком никому не известный и звезд с неба не хватавший, как сказал мой осведомитель. Зовут его Горецкий Горислав Игоревич. Шестьдесят пять лет. Преподает философию, религиоведение и богословие. Стареющий «вельветовый пиджак», как прозвали его студенты. Был тише воды ниже травы. Приходил в этот клуб «Звезда Востока», смотрел, как мистики гоняются за призраками. Еще несколько дней назад все было именно так. И вдруг – такое представление! Как гром среди ясного неба. А теперь послушайте, что увидели члены этого клуба, в том числе и мой засланный к ним казачок…

Через полтора часа самолет летел в столицу. Под серебристым крылом пролегли белые зимние облака, ватные и скучные, уходящие к горизонту. Солнечный свет скупо стелился по этому бескрайнему полю. Крымов смотрел в иллюминатор и переваривал услышанное еще в машине. Как члены этого клуба «Звезда Востока» пережили такое чудо, вот вопрос. А еще эта зеленая физиономия призрака в женском обличье, в стеклянном шаре, короче, сплошной мрак…

– Так вот, – продолжал Долгополов, отпивая из бутылки минералку. – Этот Горецкий вроде как был без памяти влюблен в хозяйку салона, ту еще ведьму, Аделаиду Марковну Калюжную, прозванную «Пифия с Котельничьей».

– Она и впрямь ведьма?

– Да, представьте себе. И она у нас на заметке.