Артур Гедеон – Царь ледяной пустоши (страница 38)

– Да не томи же! – едва не подскочил Антон Антонович. – Или я должен еще чайник употребить? Так скажи – выпью на твоих глазах!

– Она называлась «Легенда о Марагадоне».

– Опаньки, – выдохнул Долгополов. – Это уже не тепло – горячо.

– Еще как горячо, – согласился Разумовский. – Расшифровку символов этих «смиренников» вы мне прислали. И вот тут, зная ключ, я разгадал и прочитал «Легенду о Марагадоне». Не так все оказалось и сложно. Нужен был ключ!

– Ключ! – восторженно повторил Антон Антонович. – Я же говорил: он справится!

– Ну вы даете, Кирилл Кириллович, – восхищенно кивнул детектив Крымов. – Вот это интуиция! Через бабку Губина добрались до сути.

– На всякого мудреца довольно простоты, Андрей Петрович, – рассмеялся хозяин дома.

– Ну так что же, Кирюша, – заерзал на стуле Долгополов, – легенду-то читать будешь?

– Я что тебе, ЭВМ? – скромно возмутился Разумовский. – Я только приступил к ее переводу. Завтра, думаю, мы узнаем, о чем там говорится. Но первые предложения уже прочитаны и разгаданы.

– Ну и что там в первых словах? – Долгополов буквально извелся. – Интересно же, Кирилл!

– Знал, что потребуешь. Что со свету сживать станешь! – рассмеялся хозяин дома. Кирилл Кириллович взял сложенный вдвое листок, все это время незаметно лежавший по его правую руку, и развернул: – Знал, несносный ты человек, и приготовился… Так вот, слушайте, коллеги…

– Слушаем, Кирюша! Слушаем! – пропел Долгополов.

– «Вечно земля и небо спорили друг с другом. Кто главнее? Небо говорило: „Я – дух этого мира, мною дышит мир“; Земля говорила: „Я – плоть его, без меня и дух пустое место, и некому будет без меня дышать“. Спор продолжался вечность, и никто не хотел уступать другому. Но вышел срок спору. И они решили: теперь определит война, только война! Небеса посылали на землю огненные камни, и те беспощадно взрывали плоть ее, обрушивали бури на океаны, двигая континенты, но Земля не сдавалась, а только закалялась в этих испытаниях. А было это так давно, что никто уже и не вспомнит. Когда ни человека, ни животных еще не существовало на земле, и птиц в небе не летало, и рыб в море не плавало, а лежала Земля только еще беременной, беспокойной, предвкушая рождение всего нового. И тогда Небо сказало: „Я рожу своих детей, и будут их звать ангелами. И они будут повелевать миром“. А Земля ответила: „А я рожу своих детей, и будут их звать демонами, и они будут повелевать твердью, плотью моей, и не допустят твоих детей к себе“. И Небо родило ангелов, и они заполнили эфир, а Земля родила демонов, и они заполнили земную твердь. Одного из этих демонов звали Марагадон, и следил он за великими пределами от реки Ра и до горячих степей Улыдала…»

– Обалдеть, как красиво, – вздохнул Долгополов. – Улыдала! А дальше?

Кирилл Кириллович отложил листок:

– Это пока все, друзья мои.

– Ты издеваешься? – громко поставив чашу на блюдце, спросил Антон Антонович. – Издеваешься, да?

– Ничуть. Что успел перевести, то и прочитал. Ты как ребенок, ей-богу. Терпение, Антоша, терпение. И чашки мне не бей.

– Какое тут, к черту, терпение? Назвал имя «Марагадон», а теперь терпение ему подавай. Дальше хочу слушать! А чашек я тебе куплю хоть тыщу.

– Мне эти дороги – от матушки достались.

– От матушки! Я в гневе. Что скажете, Андрей Петрович?

Детектив улыбался, слушая двух стариков, друживших целую вечность. Один был молнией, другой громоотводом. Первый – ершом, второй – панцирем. Долгополов – огнем яростным, Разумовский – водой студеной. Они чудесно дополняли друг друга.

– Скажу, что надо дать профессионалу закончить свою работу, – рассудил Крымов. – И потом, утро вечера мудренее.

– Ну да, мудренее! – возмутился Антон Антонович. – Так только в сказках и бывает.

– Ну все, – положил худые ладони на стол хозяин дома. – Теперь доедаем и допиваем, и вы ложитесь спать, потому что вам в путь, совершать подвиги, а я действительно продолжу работу. Все ясно?

– Изверг, – погрозил ему пальцем Долгополов. – Издеватель! Как сказала бы одна милая рыжая особа.

Тем не менее уже скоро гости разбрелись по диванам и раскладушкам, а Кирилл Кириллович заперся в своем кабинете, откуда иногда только слышалось его скорбное мычание – работая, он что-то напевал себе под нос.

…Утром Разумовский сам разбудил Долгополова, который долго и настороженно озирался и моргал, плохо понимая, где он, ощупывал диван под собой.

– Ты еще спроси, кто я такой, – усмехнулся Разумовский.

– Сон был ужасный… И такой реальный… За мной натурально трехголовый дракон гонялся, а я на ковре-самолете от него удирал. Мало в жизни пакостей, так еще и во сне…

– Это к битве, – заметил с раскладушки Крымов. – К грядущей битве.

– Я омлет приготовил, – сказал Разумовский. – Милости прошу.

– Омлет это хорошо, – одобрил детектив.

– И кофе я тоже сварил.

– Точно, чувствую, – потянул носом Крымов.

– И все перевел? – поморщился Антон Антонович.

– Ага.

– А сам-то спал?

– Пару часов. Я сплю мало. – Разумовский прищурил один глаз. – Тебе не говорили, Антоша, что с утра ты выглядишь лет на пятьдесят старше?

Долгополов скорчил презрительную рожу, Крымов хохотнул.

– Ну что, я поднимаюсь. – Раскладушка захрустела всеми своими суставами. Встав, детектив размял плечи. – Я вам куплю новую раскладушку, Кирилл Кириллович. Эта на египетскую мумию похожа.

– Ловлю на слове, – сказал хозяин дома. – Я на кухню. Умывайтесь и присоединяйтесь.

Сев за стол, все еще взъерошенный и чумовой, Антон Антонович сделал глоток кофе и кивнул на листок:

– Читай, дружище, умоляю.

Крымов уже потягивал кофе с печенюшками.

– Слушайте, – кивнул Разумовский. – Итак, того демона звали Марагадон, и он следил за великими пределами от реки Ра и до горячих степей Улыдала. Это значит – от Волги до казахских степей. А это тысячи полторы километров. Такой вот удел для трехглавого демона Марагадона. Читаю далее: «Но Небесам было пусто и скучно без Земли, воюющей с ними, они решили примириться с Землей, взяли тайком часть глины ее и слепили людей, но вдохнули в них ангельскую суть. И отпустили этих людей на Землю. Узнав о том, Земля стала истязать людей, как могла: жарой и холодом, ливнями и градом, а еще голодом, ведь половина этих людей была от ненавистного Неба. Но не могла Земля убить их, потому что вторая половина была от нее самой. И вот люди расплодились и населили Землю. Небеса наконец подружились с Землей, забыв прежние распри, и зажили счастливо вместе. Огненные камни, падавшие с неба, сменили живительные дожди. Но не было дружбы между ангелами и демонами, – Кирилл Кириллович даже указательный палец правой руки поднял в подтверждение своих слов, – и не было дружбы между демонами и людьми. Потому что Земля полюбила людей и назвала их своими детьми. И люди со временем полюбили Землю, кормившую и поившую их, и уже не представляли жизни без нее. Но страшные и злые демоны, родившиеся из недр Земли, про которых она стала забывать и даже чураться их, ушли с ее поверхности в глубины тверди, в ее темные бесконечные коридоры. Лишенные божественной сути, демоны решили мстить людям до тех пор, пока не изведут их всех. Земля терпела своих детей, а куда ей было деваться? Демоны владели энергиями Земли, правили ее недрами, у них было много сил искушать человека и давать ему повод завидовать им. Что могли ангелы подарить людям, кроме неба и высоты? А демоны предлагали богатство, золото и самоцветы, и власть, самое вожделенное, что только может пожелать человек из того, что так ценно на Земле. Небеса не сразу поняли, в чем дело. И хотя они дали людям в помощь ангелов, люди к тому времени уже были развращены посулами и щедрыми подачками демонов, и ангелы с их высотой уже мало привлекали людей. Тогда и началась борьба за человеческие сердца между ангелами и демонами. Одним из таких черных демонов и был трехликий Марагадон. В нем жили три демона, связанных кровным родством: Болгарык, Кучерём и Хаар».

– О! – воскликнул Антон Антонович. – Добрались до батьки Кучерёма!

– Добрались, – кивнул Разумовский.

– Так что, выходит, что никакого Марагадона и нет? – спросил Андрей Крымов. – Что это три отдельных существа? Сиамские близнецы, что ли? Недаром что у них и три колыбельки – три пирамиды в Ледяной пустоши.

– Только уже не три существа, – усмехнулся Долгополов. – Одно мы прикончили. Ну, скажем так, обезвредили. И видимо, это был Болгарык. Хотя, как знать…

– Не-е-т, мы можем узнать, – хитро сказал Разумовский. – Еще как можем.

Крымов живо поднял на него глаза:

– И каким образом, Кирилл Кириллович?

– А таким, Андрей Петрович, летопись дает нам их характеристики.

– Да ладно?! – воскликнул Долгополов.

– Представь себе, Антоша, представь себе. Слушайте дальше. «Они соединили в себе много стихий. Первый из них – Болгарык – необузданный и дикий людоед, питающийся плотью и кровью человеков…»

– Да, это он! – хлопнул по столу крепкой ладошкой Антон Антонович. – Это его мы грохнули.

– Ну, грохнули не мы его, а прекрасная Алиса, наш Ангел… – сказал Крымов.

– И тем не менее – грохнули, – запротестовал Антон Антонович.

– Хватит, – прервал их Разумовский. – «Второй – Кучерём – властитель стихий, похотливый змей, смерчем поспевающий везде и сносящий все на своем пути, людей превращающий в пыль…»

– Это точно про него, про Кучерёма! – вновь прервал товарища Долгополов. – Никаких сомнений! Превратить людишек в пыль – ему раз плюнуть.