Артур Дойль – Знак четырех (страница 54)

– Нет.

– Вы уверены?

– Совершенно уверен.

– Что ж, если ни вы, ни мистер Фелпс никому ничего не говорили и никто другой не знал о ваших намерениях, значит, похититель случайно оказался в комнате. Он увидел благоприятную возможность и решил воспользоваться ею.

Видный политик улыбнулся.

– Здесь вы выходите за рамки моей компетенции, – сказал он.

Холмс немного помолчал.

– Я хочу обсудить с вами еще один очень важный момент, – сказал он. – Насколько я понимаю, вы опасаетесь тяжких последствий в том случае, если содержание этого договора станет известно.

По выразительному лицу государственного деятеля пробежала тень.

– Да, очень тяжких последствий, – подтвердил он.

– Они уже наступили?

– Пока нет.

– Если бы договор оказался, скажем, во французском или русском министерстве иностранных дел, вы бы узнали об этом?

– Должен был бы узнать, – с кислой миной ответил лорд Холдхерст.

– Прошло уже около десяти недель, и, поскольку ничего не вышло наружу, не будет большой натяжкой предположить, что по какой-то причине договор так и не попал к ним.

Лорд Холдхерст пожал плечами.

– Мистер Холмс, мы едва ли можем предполагать, что похититель забрал договор, чтобы вставить его в рамку и повесить на стену.

– Возможно, он ждет, кто предложит лучшую цену.

– Если он подождет еще немного, то вообще ничего не получит. Через несколько месяцев договор перестанет быть секретом.

– Это очень важно, – сказал Холмс. – Разумеется, также можно предположить, что вор внезапно заболел…

– Например, слег от нервной горячки? – спросил государственный деятель, бросив быстрый взгляд на собеседника.

– Я этого не говорил, – невозмутимо отозвался Холмс. – Теперь, лорд Холдхерст, позвольте откланяться; мы уже отняли у вас слишком много драгоценного времени.

– Желаю всяческих успехов в вашем расследовании, кто бы ни оказался преступником, – сказал лорд, раскланявшись с нами у двери.

– Замечательный человек, – сказал Холмс, когда мы вышли на Уайтхолл. – Но он должен бороться, чтобы сохранить свое положение. Он далеко не богат, но ему приходится наносить много визитов. Разумеется, Ватсон, вы заметили, что его ботинки недавно побывали в починке, где на них поставили новые подметки? Однако я больше не стану отвлекать вас от вашей основной работы. Сегодня мне больше нечего делать, если только никто не откликнется на мое объявление насчет кеба. Впрочем, я был бы весьма признателен, если бы вы завтра отправились со мной в Уокинг тем же поездом, что и сегодня.

Мы встретились на следующее утро, как договорились, и вместе поехали в Уокинг. По словам Холмса, он так и не получил ответа на свое объявление и не узнал ничего нового. Когда мой друг этого хотел, он мог напускать на лицо совершенно бесстрастное и неподвижное выражение, как у краснокожего, и я не мог определить по его виду, доволен ли он ходом расследования. Насколько я помню, он завел разговор о системе измерения по Бертильону и выражал восхищение успехами этого французского ученого.

Наш клиент по-прежнему находился под надзором своей преданной сиделки, но выглядел гораздо лучше, чем раньше. Когда мы вошли, он без труда поднялся с кушетки и приветствовал нас.

– Какие новости? – жадно спросил он.

– Как я и ожидал, пока ничего обнадеживающего, – сказал Холмс. – Я встретился с Форбсом, побеседовал с вашим дядей и приступил к расследованию сразу по нескольким линиям, которые, возможно, к чему-то приведут.

– Значит, вы не утратили интереса к этому делу?

– Ни в коем случае!

– Благослови вас бог за эти слова! – воскликнула мисс Гаррисон. – Если нам хватит мужества и терпения, правда будет раскрыта.

– А у нас новостей больше, чем у вас, – сказал Фелпс и снова сел на кушетке.

– Я ожидал чего-то в этом роде.

– Да, ночью у нас было происшествие, которое может оказаться довольно серьезным. – Лицо Фелпса помрачнело, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на страх. – Знаете, мне начинает казаться, что я стал невольной жертвой какого-то чудовищного заговора, направленного не только на мою честь, но и на мою жизнь.

– Ага! – воскликнул Холмс.

– Это звучит невероятно, ведь, насколько мне известно, у меня нет ни одного врага во всем мире. Но, судя по событиям прошлой ночи, я не мог прийти к иному выводу.

– Пожалуйста, расскажите нам.

– Вы должны знать, что прошлую ночь я впервые провел без сиделки в комнате. Мне стало гораздо лучше, и я решил, что смогу обойтись без нее. Тем не менее в спальне горел ночник. Примерно в два часа ночи, когда я задремал, меня вдруг разбудил негромкий шорох, словно мышь скреблась под полом. Некоторое время я лежал и прислушивался. Потом звук стал громче, и внезапно от окна донесся резкий металлический щелчок. Я изумленно выпрямился и вскоре догадался, в чем дело. Шорох производился инструментом, который кто-то просовывал в щель между оконными створками, а щелчок – отодвигаемым шпингалетом.

Минут на десять все стихло, словно человек выжидал и хотел убедиться, не проснулся ли я от шума. Потом я услышал тихий скрип, как если бы окно стало очень медленно раскрываться. Больше я не мог этого выдержать – нервы у меня теперь не те, что раньше. Я соскочил с кровати и распахнул ставни. Какой-то человек сидел на корточках под окном. Я почти не разглядел его – он метнулся прочь как молния. Он был закутан в плащ, скрывавший нижнюю часть лица. Лишь в одном я уверен: он держал в руке оружие, похожее на длинный нож. Я отчетливо видел, как блеснул металл, когда он бросился бежать.

– Чрезвычайно интересно, – сказал Холмс. – Что же вы сделали дальше?

– Если бы я не был так слаб, то последовал бы за ним через раскрытое окно. Но в нынешнем состоянии мог лишь позвонить и поднять на ноги весь дом. Это заняло некоторое время, потому что звонок звенит на кухне, а слуги спят наверху. Однако Джозеф прибежал сверху на мой крик и разбудил остальных. На клумбе под окном Джозеф с конюхом нашли вмятины, но в последние дни стояла сухая погода, и след затерялся в траве. Однако на деревянном заборе, отделяющем сад от дороги, осталась отметина, словно кто-то перелезал через забор и отломил верхнюю часть рейки. Я еще ничего не говорил местным полицейским, поскольку хотел сначала узнать ваше мнение.

Рассказ нашего клиента явно произвел на Шерлока Холмса сильное впечатление. Он вскочил со стула и принялся безудержно расхаживать по комнате.

– Беда никогда не приходит одна, – с улыбкой сказал Фелпс, хотя было видно, что происшествие стало потрясением для него.

– Безусловно, вы уже получили свою долю, – сказал Холмс. – Как думаете, не могли бы вы обойти со мной вокруг дома?

– Да, мне не помешало бы немного погреться на солнце. Джозеф тоже пойдет.

– И я тоже, – добавила мисс Гаррисон.

– Боюсь, я должен попросить вас остаться именно там, где вы сейчас находитесь, – сказал Холмс, покачав головой.

Девушка с недовольным видом вернулась на свое место. Ее брат, однако, присоединился к нам; вчетвером мы обогнули газон и приблизились к окну комнаты молодого дипломата снаружи. На клумбе, как он и говорил, остались вмятины, но безнадежно расплывчатые и бесформенные. Холмс на мгновение склонился над ними, потом выпрямился и пожал плечами.

– Думаю, здесь мало что можно увидеть, – сказал он. – Давайте обойдем дом и посмотрим, почему взломщик выбрал именно эту комнату. Мне кажется, большие окна гостиной и столовой должны были показаться ему более привлекательными.

– Их лучше видно с дороги, – предположил Джозеф Гаррисон.

– Ах да, разумеется. Вот дверь, через которую он мог бы попытаться проникнуть внутрь. Для чего она предназначена?

– Это боковой вход для лавочников. Разумеется, ночью он заперт.

– Вам когда-нибудь приходилось поднимать такую тревогу?

– Никогда, – ответил наш клиент.

– Вы держите в доме столовое серебро или еще что-нибудь, что может привлечь грабителей?

– Нет, ничего ценного.

Холмс завернул за угол дома, засунув руки в карманы и с необычным для него беспечным видом.

– Кстати, – обратился он к Джозефу Гаррисону. – Кажется, вы нашли место, где взломщик перебрался через забор. Давайте посмотрим!

Дородный молодой человек привел нас к забору. Верхняя часть одной из планок треснула, и кусочек дерева свисал вниз. Холмс оторвал его и осмотрел с критическим видом.

– Думаете, это случилось прошлой ночью? Этот кусок отломан уже давно, вам не кажется?

– Может быть.

– По другую сторону забора тоже нет никаких следов от прыжка. Кажется, здесь нам не найти ничего полезного. Давайте вернемся в спальню и поговорим.

Перси Фелпс шел очень медленно, опираясь на руку своего будущего шурина. Холмс быстро пересек газон, и мы оказались у открытого окна спальни гораздо раньше, чем подошли остальные.

– Мисс Гаррисон, – очень серьезным и настоятельным тоном сказал Холмс. – Вы должны оставаться здесь в течение всего дня. Ни в коем случае не уходите отсюда до вечера. Это крайне важно.

– Конечно, мистер Холмс, если вы так хотите, – удивленно промолвила девушка.