Артур Дорай – Дети Солнца. Книга первая (страница 2)
– Здорова, Лев,– поприветствовала меня Элка,– номер четыре. Готова.
– Есть, Четвертая.
– Р П Г- три – к бою готов,– это Корней. Номер три.
– Кто это у нас в нейтральной зоне? – спросил я.
– Она такая же твоя нейтральная как и паучья,– густой голос Диксона,– номер шесть. Готов.
Я посмотрел на свой сектор обстрела, но он был чист. Было слышно, что где–то на его краю искрилось облако ионизированного газа. Мой «фонор»-тактический звуковой синтезатор позиционирования целей -озвучил это облако переливами маленьких колокольчиков, не резко и едва слышно.
– Ребята,– обратился я к нашим,– на моём секторе никого. Где они?
– Дай максимальное увеличение на сектор Диксона,– сразу отозвался Зеф,– номер два. Готов.
Ага. Я увеличил масштабирование и услышал приглушенный мерный рокот далеких (а кажется где-то справа, сзади) двигателей. Хотя какой на самом деле звук у контурных ускорителей хо-дракц я, конечно, не знаю. Но пусть уж как-то звучат, чем вообще- никак…
Богомолы.
Два цхе -тхематца только что вынырнули из пограничной облачности и медленно, видно, что только с энго, шли в нашу сторону. Астрономически мы лежали в одно точке, пусть и разделены двумя миллионами километров. Однако сейчас нас с противником разделяла разность хода времени- хронотакт. Мы только что ускорились, чтобы хоть как-то уравновесить наши с противником силы на случай астробоя…а он будет, я это чувствую…
Хо-дракц начали прочесывать астроторию и вскоре быстро пошли в нашу сторону- вдоль остаточного следа наших двигателей. Не снижая скорости, богомолы разошлись, чтобы в случае нашего обнаружения взять нас в клещи.
– Всё,– внезапно сказал Диксон,– унюхали. Теперь держитесь.
– Залп- по готовности,– услышал я приказ Полоскова.
Противник еще не был в моей зоне поражения и мне оставалось только наблюдать, надеясь, что выпадет шанс засадить парочку мегаватт под броню (или что у них там) хотя бы одному из крейсеров.
Первый цхе- тхематц, раскрыл свои недра извергая из себя два звена штурмовиков, которые перестраиваясь на ходу в боевой порядок, метнулись прямо к нам. Эфир вокруг меня сразу взорвался какофонией звуков – старательный фонор поспешил озвучить мне каждый из двенадцати астуверцов, добавляя громкости для тех, кто уже вошел в зону моего обстрела.
– Комары!.. мать их!– ругнулся Зеф,– Ща я вас…
Быстрым движением я возвращаюсь к исходному масштабированию…
… прямо мне в лицо брызнул то ли ливень, то ли град из огня -штурмовики начали атаку- и я инстинктивно втянул голову в плечи, тут же нажав на гашетку Р П Г. Пол подомною вздрогнул и резко пошел вверх. Меня вдавило в кресло и картинка на панораме актива пошла вниз. Уши резанул нарастающий рокот, словно на меня шел на всех парах огромный тягач на паровом двигателе, и передо мной мелькнул – так близко?!– контур вражеского крейсера в окружении ярких вспышек- ответных огней нашего артопа .
Мы сделали вираж и вращаясь по продольной оси отстреливались от противника.
Снова на активе россыпь огоньков- штурмовики опять были в моей зоне.
Так! Я силой вцепился в штурвал наводки и повел перекрестие прицела влево -за далеким ромбиком штурмовика. Судя по звуку, он делал разворот с последующим боевым заходом на цель (на меня).
Есть! Палец мягко нажал на гашетку и теперь я ясно услышал такое приятное и такое успокаивающие прерывистое гудение моей пушки. Ярко-голубые трассы ушли вдаль, слегка на опережение, к уже развернувшемуся штурмовику- комару. Когда до него осталось совсем немного, тот резко поднырнул и вильнув в сторону, перевернувшись, выплюнул в меня несколько желтых капель. Они прошлись надо мной с зубодробительным скрежетом и растаяли за спиной.
Мимо. И я и он.
Еще один мощный пробой, пущенный со стороны одного цхе-тхематца, прошел «над головой».
Пол снова вздрогнул и раздался надрывный визг сирены разгерметизации.
–
Какие-то крики в грохоте новой атаки штурмовиков .
– Щит!– закричал кто-то,– прикрой Щит!..
Я выцепил взглядом самого ближайшего ко мне- будем просто, как на учениях сбивать ВСЁ, что попадает в зону обстрела…
Раз! Тяжелое гудение пушки и дуплет пошел вдогонку за одним комаром.
Еще один удар по «Горномору» и меня едва не сдернуло с кресла.
–
Два! Выстрел на опережение, чтобы сбить на излете.
Есть! Комар, уходя от первого залпа, вильнул в сторону и нарвался на мой второй залп.
…замигало табло: «тактическое попадание».
Враг поврежден, но не уничтожен. Его еще можно будет починить, наверное…
Сейчас я тебя…Быстро делаю корректировку огня. Меняю залп на четверть мегаватта. Отсеиваю дурацкий фон -он по-прежнему показывал мне далекое облако межзвездного газа, откуда вышли хо-дракц.
Быстро нахожу того «раненного» гада и уверенным движением выстреливаю…
Вспышка, остывающие искорки, и скрежет разрывающегося неизвестного металла.
Абсолютное попадание!
Еще один штурмовик выскочил снизу, выпустил в меня мегаватт, попытался уйти. Я нагнал его у самого края и засадил в него аналогичный заряд, но промазал. Штурмовик крутанулся на месте и огрызнулся в половину мегаватта.
По артопу прошла мелкая дрожь и на панораме прошли радужные всполохи- наше защитное поле едва смогло рассеять выстрел врага.
– Семерка!!!– раздался у меня под ухом бас Полоскова,– вам что -хронотакта мало? Избавьтесь от этой занозы!!!
– Есть, капитан!– не отпуская гашетку я повел беглый огонь в этого юркого комара, заваливая свою Р П Г на право.
Строка разрывов метнулась за пауком, нагоняя его, отмечая пунктирными точками мои недолеты. Но вот одна из точек зацепила комар и, словно споткнувшись, свечкой рванул вверх, беспорядочно крутясь по продольной оси… я попытался достать цель снова, но, в тот момент, когда уже был готов отправить его в Рай для разорванных паучков, он лопнул. На активе ярко-красным сиянием подтверждение моего второго абсолютника. запоздало раздался –о, наконец-то! -звук далекого взрыва.
– Семерка- мостику!– радостно закричал я,– цель уничтожена!
Я сбил второго!!!
В этот момент Актив, одним махом, наполнился яркими точками. словно кто-то сдернул с Панорамы штору, закрывающую от нас множество ярко-зеленых вспышек. Каким-то чудом мы проскочили между разрывами, едва не задев ядовито-зеленые всполохи, но уже следующая серия выстрелов истребителей зацепила нас.
Гад! Второй крейсер исподтишка попытался достать нас издали, не вступая в прямое боестолкновение.
–
«Горномор» чертыхнулся, спотыкаясь о вражеский мегаватт и с натугой, которую я почувствовал нутром, рванул в сторону.
Резкий приступ тошноты. и на мои плечи разом легла вся масса моего скафандра…
Чччто происходит?!..
… словно тяжелой кувалдой – удар в спину. Едва успеваю упереться руками в рога штурвала наводки…
– Вот он!– раздался крик в интеркоме,– рядом! Гаси его!.. Выстрел!!!
Я услышал удаляющийся рев тяжелой торпеды, выпущенной по далекому врагу. Причем это была не мелкая сошка, на всякую шушеру торпеды не тратят. Артоп. как будто избавившись от тяжести двадцати тонного «Бульдога», сразу взмыл штопором вверх. Я попытался разглядеть удаляющуюся торпеду на панораме, но она уже скрыл ась из видимости.
Тяжесть скафандра стала более терпимой.
Спустя секунды до меня донесся мощный раскатистый гром, подавляющий все звуки вокруг и, как показалось, заглушающий мысли. В интеркоме наступила тишина, прервавшаяся радостными криками торпедной команды.
– Есть! Горит! Горит!
Я увеличил масштаб. Где-то далеко, за кормой артопа, все еще с резкими хлопками и гулом распускался огромный- даже по космическим масштабам – фиолетово-белый цветок. Он еще не раскрылся до конца и я мог видеть как сквозь эту фиолетовую красоту еще видны какие-то слабые очертания вражеского цхе-тхематца.
Да- а. Еще один плюс хронотакта- видеть в замедленном времени взрыв вражеского крейсера, насладиться, так сказать, его агонией…хотя, о чем я? После попадания в него он.наверное, взорвался за тысячные доли секунды, оставив после себя обломки, радиацию и кусочки- маленькие такие- паучков.
Броня перестала давить, и я облегченно откинулся в кресле.
Где второй? Как– то без интереса, но с каким-то злорадным любопытством, подумал я. На панораме его не было. Его вообще нигде не было. Видимо- удрал.
Трусы, подумал я. Бросили своих комариков, вон- двое осталось. Ленка (номер пять)их добивает. Я еще раз обвел свою зону обстрела.