Артур Дарра – Земля дождей. История прощения (СИ) (страница 36)

— Жень… — начал Роберт, но девушка выскользнула из его объятий и побежала к цветам. Отрезав ножичком какой-то стебелек, она поспешила обратно.

— Это тебе, — взволнованно сказала она, протягивая ему жёлтый цветок.

— Мне?..

— Да. Это хризантема. Особенный цветок. Она распускается сейчас, в нынешний период, и цветёт почти всю осень. Но самое главное — ей не страшны заморозки. Пусть и тебя ничего не пугает, Роберт. Скоро осень. Время холода и дождей. Пусть хризантема напоминает тебе, что никогда не нужно сдаваться. Это золотой цветок. Символ солнца. Свети и ты, Роберт, свети!

Роберт держал в руках хризантему и проговаривал про себя слова Жени: никогда не нужно сдаваться. Капельки воды стекали с зелёного стебля и листочков на его пальцы. Он прикоснулся носом к жёлтому соцветию и вдохнул аромат скорой осени. И согревающей, как свеча, уверенности, что всё будет хорошо…

Затем Роберт посмотрел Жене в глаза.

— Помнишь, однажды в детстве, осенью, мы заблудились в лесу и начался дождь? Помнишь?

— Помню… Ещё как помню. Все эти годы дождь напоминал мне о тебе. И однажды я даже разлюбила его. Отчаялась. Перестала верить… Я ведь только и мечтала, когда мы дружили, что ты, Роберт, подойдёшь ко мне и признаешься в своих чувствах. Мы всегда кружились вокруг этого: так близко, вот ещё чуть-чуть! Но всегда между нами как будто оставалось каких-то несколько миллиметров. И вот ты уехал. Связь оборвалась совсем. Но в сердце я почему-то всё равно верила и ждала. Ждала, что однажды ты сделаешь это. И что тогда я в ответ смогу раскрыть и свои чувства, — говорила Женя, глядя на Роберта с некоторой обидой в глазах и вместе с тем — добротой. Её волосы, одежда промокли полностью.

Под проливным дождём, глядя на него снизу, Женя казалась Роберту такой маленькой и хрупкой, что ему вдруг всеми силами своего существа захотелось защитить её от всех невзгод этого трудного мира.

— Я хочу всё исправить, — сказал он и крепко прижал её к себе.

— Роберт…

— Мне всегда не хватало тебя, — произнёс он. — Ты — фонарь, который осветил мою затянутую мраком жизнь.

И прижал её к себе ещё сильнее — так, что между их телами не осталось и миллиметра зазора. И коснулся губами её влажных губ…

Время замерло. Дождь застыл. Всё потеряло свой смысл. Абсолютно всё изменилось в этот момент. Как тогда при неожиданном поцелуе в лесу, когда ему было десять…

Роберт не отнимал своих губ, словно пытаясь вобрать в себя всю суть Жени. Он пытался дышать ею. Точно так же, как и она в этот самый момент изо всех сил старалась дышать им. Она пустила руки в его мокрые волосы, забыв обо всём. Искренние чувства вперемешку со страстью.

— Мама! — вдруг раздался голос. — А что это вы делаете под дождиком?

Женя тут же отлипла от Роберта.

Тот, недолго думая, громко заявил:

— Королева Женя и Король Роберт отмечают Праздник Дождя!

— Что?.. — засмеялась Женя, ничего не понимая.

— Плаздник Дождя?! — с восторгом отозвалась Аврора. — Я тоже хочу! Тоже хочу на Плаздник Дождя!

— Принцесса Аврора! Я прошу: выходите к нам! — сказал Роберт, театрально встав на колени. — Мы ждём только вас!

Аврора сорвалась с места и, радостно раскинув руки в стороны, устремилась к ним. Женя виртуозно подняла дочку на руки и тут же играючи, танцуя, закружилась, при этом стараясь собой укрыть девочку от дождя, хотя у неё плохо получалось. И всё это было крайне смешно. Роберт и Женя хохотали так, словно они впервые за долгое время действительно обрели тот самый душевный покой. Покой внутри, который волшебным образом меняет и мир вокруг.

«Пусть этот дождь и этот день, — одновременно подумали они, хоть и каждый своими словами, — станет отправной точкой какой-то новой и прекрасной истории. Нашей истории».

20

Роберт с закрытыми глазами лежал головой на коленях Жени. Она медленно проводила пальцами по его волосам, лицу, плечам. Проснулись они сегодня довольно рано и, позавтракав, устроились на диване. Аврора ещё крепко спала на втором этаже.

Молча слушая дождь, который до сих пор не смолкал за окном, Роберт с Женей о чём-то думали. Каждый о своём. Но это было не беспокойное думанье. Это был размеренный и даже убаюкивающий процесс. Он не требовал скорейших ответов, аргументов, немедленных осмыслений происходящего.

Просто — дуновение мысли. Без цели, без напряжения — словно эхо спокойствия, которое возникло в их душах, но которое ещё не до конца приняла голова. Оттого и запускались по привычке какие-нибудь мысли, но тут же, будто не получая прежней подпитки, затухали, не оставляя после себя следов.

— Жень…

— А?..

— Ты теперь знаешь о моей мечте…

— Знаю, Роберт.

— А я о твоей — нет.

Женя нежно провела рукой по его щеке.

— Да всё просто. Жить счастливо и чтобы у Авроры всё было хорошо.

— Слишком обобщённо, Жень. А если сконкретизировать? Чего тебе хочется вот прямо до глубины души?

— Ну… — задумчиво произнесла она. — Сейчас, сама даже не знаю почему, мне очень захотелось оказаться в таком месте, где… всегда зима.

— Зима?

— Да.

— С чего вдруг? — усмехнулся Роберт.

— А вот ты только представь, — улыбнулась Женя, — просыпаешься утром и глядишь в окно, а там солнце возвышается над снежным покровом. И всё блестит! Океан снега и света! Одеваешься потеплее, выходишь из дома — и утренний морозец тут же слегка пробирает по коже. Такой реальный. Ощущаемый! И тут ты забываешь обо всех насущных проблемах. Понимаешь, что их вовсе не существует. Есть только Зима и ты. И вы чувствуете друг друга. Она реальна. Вот твоя реальность. И больше ничего не нужно. А вечерами, укутавшись в тёплую шаль, сидишь с горячим чаем и сладостями у камина в доме. И тебе не нужно никуда идти. Весь день ты можешь просидеть вот так, ничего не делая. И в любой момент выйти на веранду и вдохнуть наисвежайший запах зимы. И все обиды к этому миру, если они и остались внутри, застывают на полуслове. Холод заглушает их, превращая в пар изо рта… — Женя глубоко вдохнула, словно и правда почувствовала запах этой зимы. — Вот… примерно такая мечта. Приятная и далёкая. Видимо, ты меня заразил своей историей про Покой.

— Здорово! — Роберт приподнялся и сел рядом с Женей. — Красивая и трогательная мечта. Но, Жень… зимы ведь у нас и без того долгие.

— Нет, Роберт. Мне хочется, чтобы там, в месте моей мечты, зима не кончалась никогда. Чтобы не отвлекаться ни на что другое. Ни на какие ненужные мысли. Зима для меня — как символ покоя, о котором ты говорил. Она есть — и больше ничего не нужно. Живёшь себе спокойненько, и хорошо тебе. Уютно. Тихо. Что ты там пишешь?.. Записываешь мои слова?

Роберт отвлёкся от тетради и улыбнулся:

— Ну, правда, красиво же! Нужно записать.

— А зачем тебе это? Про что ты там всё пишешь и пишешь, м? Признавайся, давай!

Роберт смущённо поджал губы.

— Да вот, кажется, прорвало. С того момента, как пришло твоё письмо, образы идут и идут.

— Дашь почитать?

— Да тут пока лишь наброски, Жень.

— А о чём пишешь?

— О нас.

— Интересно… И что же именно?

— Да всё то же. Мы втроём в твоём прекрасном доме. Где-то вдалеке от «большой» и шумной жизни. Начинается дождь. Но… не прекращается. Постепенно вода поглощает Землю, большая часть человечества умирает…

— Как у Авроры во сне?

— Именно, — кивнул Роберт. — Только вот не знаю, какую причину придумать для этого бесконечного дождя…

— Получается, фантастику пишешь?

— Да я бы не сказал… Скорее, психологический реализм будущих поколений, которые будут жить в новом мире.

— И что же нас с тобой ждёт в ходе образования нового мира?

— Пока ещё не решил…

Женя повернулась к окну.

— Эх… — тихо произнесла она. — Как бы мне хотелось, чтобы этот дождь действительно никогда не заканчивался.

— Почему?

Женя на мгновение притихла.

— У меня такое ощущение, — произнесла она, — что когда закончится дождь, закончится и наше время.