Артур Арапов – Дыра (страница 2)

– Положите начальника в машину и немедленно везите на базу, – приказал голос.

– Ага, – кивнул Рюшкин. – Сейчас. Так и сделаю.

4

– Немедленно везите на базу! – передразнил Рюшкин говорящее ухо, когда оно перестало пищать. – Я, вообще-то, без хвоста и не местный, поэтому подчиняться не обязан!

Где эта база, про которую говорило говорящее ухо, Рюшкин, разумеется, не знал, но догадывался, что раз «катафалк» ехал по трубе и сворачивать было некуда, значит, база где-то впереди.

– Выбрасывать такой экспонат не стоит, – по привычке сказал сам себе вслух Рюшкин, запихивая бездыханное тело робота под сиденье драндулета. – Его можно разобрать на запчасти, что-то да пригодится… А что он там болтал про разгерметизацию миров? – Фёдор на мгновение задумался, но тут же погрозил себе пальцем. – Отвлекаться на мысли нет времени, Федя! Надо поскорее найти, где включается эта тарантайка, и убраться отсюда подальше, пока не нагрянули настоящие мастера-ремонтники, с хвостами и с какими-то там непонятными лицами.

Запихнув мягкую подушку вслед за роботом под сиденье, Фёдор Бабаевич уселся в золочёную тележку и стал шарить по ней руками и тыкать во всё подряд пальцами. Ноги его тем временем пытались нащупать какую-нибудь педаль. Но ни рычагов, ни кнопок, ни педалей не было.

– Ну, поехали же, корыто колёсное! – обругал, наконец, странную повозку Фёдор. – Давай, трогай!.. Но!..

И колымага вдруг фыркнула, как настоящая лошадь, вздрогнула и… покатилась!

Нестройные скрипки тут же заскрипели на все лады.

– Быстрее давай! – приказал Федя.

Скрипки запели ещё веселее. Рюшкин поехал в неизвестность.

– Вот чудо-техника, голосом управлять можно! Да, жизнь становится всё интересней и интересней! – невзирая на «скрипки», на душе его заиграла музыка. – Эээх, доро-оги-и, пыль да ту-ума-а-ан! – запел он старинную песню. – Холода-а, тревоги-и, да степно-ой бурья-а-ан!

– Что это за подозрительные звуки? – запищало говорящее ухо из-под сиденья. – Вы везёте начальника на базу?

Голос приглушала подушка и скрипучие колёса, но Рюшкин услышал.

– Ага, – кивнул он, усмехнувшись, и ещё веселее запел: – А дорога дальше мчится-а, пылится-а, клубится-а! А кругом земля дымится-а, чужая земля-а-а-а!..

– Какая ещё земля?! – заорало истошно ухо. – Вы что там, нефти наглотались?!

– Нефти? – переспросил Фёдор. – Нет, что вы! Нефть нынче дороже золота. Или вы не знаете, что на Земле нефти почти не осталось?

– Опять на земле? – захрипело говорящее ухо. – На какой ещё земле?.. Кто вы? Вы точно мастер-ремонтник?

– Ага, – снова кивнул Рюшкин. – Он самый. Мастерю, ломаю, потом ремонтирую… ха-ха!.. опять мастерю. Сейчас я кое-что, кстати, сломаю.

И, просунув руку под сиденье, Фёдор схватил говорящее ухо за… за мочку и выдернул его вместе с проводами.

– Всё, хватит мне указывать, – крикнул он в слуховое отверстие. – Будешь щебетать теперь, когда тебя обратно припаяют. А пока лежи, помалкивай и слушай, что тебе умные люди поют… Эээх, доро-оги-и-и!

Мало кто знает, но так уж заведено: о чём поёшь – тем и живёшь.

Не успел Федя допеть до конца второй припев, как драндулет резко остановился и предстала развилка. Дороги тут расходились в разные стороны. Две шли налево, третья – прямо, а четвёртая – направо.

– Что, корыто колёсное, не знаешь, куда дальше ехать? – спросил Рюшкин у колымаги. – Вот и я пока не знаю. Хоть бы указатель повесили. Что ж, будем действовать старым методом – наугад.

5

Когда-то давно, когда далёкое-далёкое будущее ещё не наступило, люди учили себя и друг друга выбирать правильные пути. Учили, учили, выбирали, выбирали…

– Если человек сам правильный, то и путь его будет правильным, независимо от выбора, – сказал себе Рюшкин. – А так как правда означает радость, значит, чтобы дорога была правильной, надо идти по ней в ногу с радостью. Правильно я говорю? – тут он постучал пальцем по колымаге. – Так что вези меня, моё верное корыто, вот по этой – по четвёртой дороге.

Как только Фёдор указал направление золочёной тачке, та снова дёрнулась и завела свою дикую скрипичную какофонию.

Труба в выбранном направлении тянулась однообразно, как и раньше. Местами на её поверхности встречались следы повреждений, выбоины, какие-то непонятные разноцветные пометки. Встроенные в цилиндрические стены светильники освещали путь равнодушно-нейтральным светом.

Спустя какое-то время на пути Рюшкина повстречался ещё один перекрёсток, только уже не с четырьмя, а с двумя ответвлениями. Колымага снова затормозила и встала, как баран у новых ворот. В этот момент Фёдор услышал чей-то голос со стороны левого ответвления:

– Братва, шухер! Кажись, начальство приехало!

– Ага, – кивнул обладатель хорошего слуха Рюшкин. – Вот они, бездельники, тунеядцы, разгильдяи! Надеюсь, эти не такие несчастные подлизы, как предыдущий целовальник пяток начальника.

Фёдор имел в виду неизвестного просителя, чей голос он слышал в начале своего подземного путешествия.

– Вези меня к этим тунеядцам! – приказал Рюшкин колёсному корыту, и оно со скрипом покатилось навстречу новым неожиданностям.

Впереди явно велись какие-то работы. Было слышно, как стучат, жужжат и лязгают металлом. И точно, подъехав ближе, Рюшкин увидел бригаду рабочих, занимающихся починкой стен. На рабочих были странные чёрные комбинезоны, полностью скрывающие их головы, руки и ноги, а снизу от комбинезонов отходили непонятные тросы, примерно метр длиной. Эти тросы болтались сами по себе и ни к чему не привязывались.

Находясь в золочёной тачке, Фёдор чувствовал себя довольно уверенно.

– Бог в помощь! – крикнул он рабочим, останавливая тачку.

Перестав стучать по стенам, сверлить и лязгать металлическим листом, рабочие обернулись, и… Фёдор чуть не проглотил язык! Перед ним стояли самые настоящие черти! Оказывается, на них были вовсе не комбинезоны, а сзади – не тросы. Это был их естественный, практически обнажённый вид! Лишь небольшие лоскутки одежды или клочки шерсти прикрывали их интимные принадлежности.

– Бог? – переспросили черти хором. – В помощь?

Похоже, они были сильно удивлены такому непривычному обращению.

Проглотив комок в горле, Рюшкин постарался отогнать от себя навязанные древними байками мысли об ужасных подземных монстрах. Говорили рабочие на понятном языке. Мало ли какие катаклизмы могли вызвать у них своеобразные особенности? Да, прямо как антигерои древней живописи, как демоны ада, но на чёрных лицах не пятаки, а обычные носы, правда широкие, как у папуасов.

«А хвосты… Ну, что хвосты?! В жизни всякое бывает, – подумал Федя. – Метаморфозы ещё никто не отменял. Каждый организм подстраивается под свою среду обитания. Может, они им тут служат для отпугивания летучих мышей?»

– Здравствуйте, товарищи! – выдохнул, наконец собравшись с мыслями, Рюшкин.

– Вы наш новый начальник? – неуверенно спросил один из «чертей».

– Да нет, что вы, – усмехнулся Фёдор. – Я простой работяга, как и вы. А начальник ваш вон под сиденьем лежит: сломался.

Подойдя ближе и окружив со всех сторон золочёный «катафалк», хвостатые рабочие с нескрываемым любопытством уставились на своего бывшего начальника, скрюченного под сиденьем. Он лежал неподвижно, молча, без глаза, а в ногах у него валялись его скомканная подушка и его… его оторванное ухо!

– Ваш начальник, оказывается, был роботом, – объяснил хвостатым Фёдор. – Радиоуправляемым роботом. Прямо в ухо ему посылались приказания от кого-то неизвестного, а в глаз наверняка была встроена видеокамера. Она взорвалась от перегрева его твердокаменного мозга, когда я сообщил, что я с Земли.

И Рюшкин ткнул указательным пальцем вверх.

– С Земли?! – испугались «черти». – Вот почему ты сказал «бог в помощь». Ты… бог?!

– Почему бог? – не понял Рюшкин. – Я обыкновенный человек.

– Это мы обыкновенные, – ответил за всех один из «обыкновенных». – А там (хвостатый возвёл очи к потолку), на Земле, как говорит наша религия, живут боги!

– Да нет там никаких богов, – пожал плечами Фёдор. – Там только такие, как я. А я простой человек, такой же рабочий, как вы, только немного отличаюсь внешне. Думаю, это оттого, что условия обитания у нас разные, а не оттого, что я каким-то боком в родстве с вашим богом, – сказав каламбур, Фёдор сам над ним рассмеялся. – У нас, кстати, всякие мудрецы раньше тоже любили фантазировать, называли обитателей подземного мира чертями, но я же не дурак, чтобы принимать на веру всё, что когда-то болтали и писали! Вот скажите, вы же не черти?

6

– Черти? – переспросил самый шустрый хвостатый и тут же обратился к своим чёрным собратьям. – А как это переводится на наш язык? Кто-нибудь знает?

– Сумасшедший старик Чаромут может что-то об этом знать, – предположил собрат с паяльным прибором в руке (судя по длине хвоста, он был старше остальных). – Надо идти к Чаромуту.

– Идём к Чаромуту! – подхватили «черти» идею, бросая рабочие инструменты на пол. – Работа не крот, в грунт не уползёт!

Золочёный «катафалк» был маленьким, всех желающих отправиться к сумасшедшему старцу точно бы не вместил. Поэтому Фёдор решил не отделяться от коллектива, а пойти пешком.

– Но сначала давайте познакомимся, – предложил Рюшкин. – Меня зовут Фёдор Бабаевич, можно просто Федя.

«Черти» по очереди назвали свои имена, но Рюшкин их не запомнил, потому что раньше никогда с подобными именами не сталкивался.