ArtTax – Типичный огородник 3 (страница 6)

— По-вашему этого достаточно? — задал очень странный вопрос Иван Савельевич. — Тогда скажите, почему вы одели именно это платье? Почему у вас именно такая причёска? Почему вы выбрали именно такие украшения? Неужели у вас какой-то детский спор с моей женой из категории: «А у меня всё это тоже есть!» или «Я выгляжу намного красивее в этой же одежде!»?

Василису эта череда вопросов смутила. Она нахмурилась, украдкой прикоснулась к своим волосам, а потом вновь удивила Ивана Савельевича очередным неожиданным вопросом:

— Длинные или короткие?

— Что именно?

— Волосы! Мне постричь их коротко или наоборот, отрастить до пояса?

— Вы ещё спросите у мужчины, какие юбки вам носить (длинные или короткие), — с усмешкой в голосе ответил Иван Савельевич. — Догадайтесь, как ответят на этот вопрос консервативный старик и молодой юноша? Лично мой ответ таков, вам нужно одеваться, как можно более закрыто. Вы уже не девочка, чтобы постригаться как мальчишка, своими ляжками сверкать да сиськи оголять! И судя по гримасе на вашем лице, мой ответ вас возмутил до глубины души. Поэтому давайте спросим мнение других. Рогна, во что Василисе лучше одеваться?

— Без разницы! — коротко ответила великанша. — Главное, чтобы мышцы были видны. Мужики от мышц дуреют, а враги свои штаны пачкают!

— Трым, а ты что думаешь?

— Главное в одежде, это количество не обглоданных костей! — авторитетно заявил огр. — Сразу видно, что ты и сам хорошо питаешься, и свою женщину прокормишь!

— Алурина?

— Тело должно соприкасаться с природой, — немного пространно ответила дриада.

— Василиса, наши мнения об одежде вам пригодились? — поставил точку в этом вопросе Иван Савельевич.

— А если я хочу понравиться не Трыму, а вам? — вопросом на вопрос ответила Василиса.

— Значит, вам придётся не только одеваться как Скайлер, но и притворяться ею. Потому что эта женщина вписалась в мой маленький мирок идеально. Как вы думаете, могут ли закончиться наши отношения чем-то хорошим, если вы всё время будете жить чужой жизнью? Знаете, в пословице «стерпится-слюбится» на самом деле больше печали, чем мудрости.

Василиса взяла паузу для размышлений. Не то, чтобы Иван Савельевич был сейчас во всём прав или сказал какие-то «умные слова». Но кое-что пенсионер угадал.

Всё дело в том, что Василиса стала «живой» всего лишь несколько дней назад. Она буквально вырвалась из бесцветного мира нежити. И первое чувство, которое накрыло её с головой, — невероятнейший гнев. У Василисы скрежетали зубы всякий раз, когда она думала о Скайлер (о женщине, которая её с грязью смешала и отняла всё).

Разумеется, Василиса намеревалась отомстить Скайлер. Поэтому она и нацелилась на Ивана Савельевича. Она хотела отобрать у Скайлер любимого мужчину. Да и вампирша Алиса ей это посоветовала, пожелав на прощание «удачи в любви». Или Василиса всё неправильно поняла и сейчас совершает какую-то детскую глупость? Почему старик, которого она хочет соблазнить, лишь посмеивается и читает нравоучительные лекции? Как же трудно быть «живой»!

И пока Василиса размышляла над сложностями жизни, что-то привлекло внимание дриады Алурины. Она резко остановилась и посмотрела на пенёк, поросший мхом, за которым явно кто-то притаился. При этом было очевидно, что дружелюбное существо не стало бы прятаться от своих спасителей. По крайней мере, это было очевидно для великанши, которая мгновенно оценила ситуацию и спросила у «командиров»:

— Порубить?

— Тише, — приложила палец к губам дриада. — Он в отчаянии и напуган. А ещё он смущён нежитью в нашем отряде.

О ком говорила дриада, стало понятно чуть позже. Загадочное существо никак не хотело показываться на глаза. Пришлось дриаде отделиться от отряда и подойди к пеньку почти вплотную. При этом её фразы, которыми она пыталась успокоить таинственное существо, стали складываться в простенькую песенку. И это песнопение возымело свой эффект. К ногам дриады, словно к матери, крепко прижался плачущий пушистый комок. Иван Савельевич вначале даже подумал, что они столкнулись с каким-то полевым грызуном размером с хомячка или с морскую свинку. Но всё оказалось намного интереснее.

Когда загадочное существо всё же смогло успокоиться и отлипнуть от дриады, то выяснилось, что это был маленький лесной фей (именно мужского рода). Описать это сказочное существо можно было как маленького человечка, покрытого густой и длинной шерстью. А за спиной у этого сказочного существа были стрекозьи крылышки. И в целом, этот маленький фей почти идеально сливался с пнём.

Впрочем, в первую очередь пенсионеру важна была не внешность сказочного существа, а информация о катастрофе, которая произошла в этом лесу.

— На нас напали полчища демонов! — немного испуганным голоском пропищал маленький фей. — Мы сражались с ними несколько дней. Союзники даже огромных лесных драконов прислали на помощь. И мы одержали победу! Но беда в том, что ради этой победы наш древень использовал все ресурсы нашего леса. Он буквально выжал хуорна досуха.

— Хуорн? — переспросил Иван Савельевич. — Где-то это слово я уже слышал.

— Это разумные деревья, которые являются прародителями древней и лесовиков. А ещё наш хуорн был сердцем нашего участка.

— Он погиб?

— Нет. Но он сошёл с ума от боли и истощения. А следом за хуорном, безумие настигло и обитателей этого леса. Это было похоже на чуму, которая мгновенно охватила весь лес. Все стали набрасываться друг на друга, словно бешеные псы. При этом ауки предприняли попытку организовать сопротивление безумцам и вразумить хозяина. Но тот лично растерзал «прихвостней демонов» (так обезумевший древень назвал тех, кто пытался ему помочь).

— А ауки, это кто?

— Управляющие лесом. Маленькие человечки, которые постоянно с птицами о чём-то разговаривают.

Тут Иван Савельевич вспомнил маленького Ольховника, с которым он познакомился в лесу древня-гиганта. И тогда Ольховник представился администратором леса и правой рукой древня. А птиц Ольховник использовал в качестве почтовых голубей. Похоже, что именно об этом народе сейчас и велась речь.

И пока Иван Савельевич всё это вспоминал, в разговор вклинилась великанша Рогна (со свойственной ей грубостью и прямолинейностью):

— Почему вы не убежали через портал, раз такие трусы и неудачники⁈

— Так сердце участка с ума сошло! Портал, то к демонам отправляет, то к нежити. В итоге портал специально сломали, чтобы через него враги не проникли. А вообще, тут уже ничего не работает. Всё порушили безумцы или сломали специально.

— И сколько же безумцев осталось в этом лесу? — с интересом спросила Василиса.

— Не знаю. Чуть больше десятка, наверное. Ходят бесцельно по лесу и набрасываются друг на друга, если встретятся. Так что, остались сильнейшие.

— Прелестно, — лишь кровожадно прокомментировала этот кошмар Василиса. — Вытянутых из них душ мне хватит с избытком.

Глава 5

Бой между безумцами и дураками

Причина безумия обитателей леса древня стала для Ивана Савельевич ясна (более или менее). Ведь из рассказа «лохматого колобка» следовало, что сердцем этого дремучего леса является некий хуорн (разумное древо). С этим хуорном связано не только каждое деревце в данном лесу, но и каждая травинка, и каждый ручеёк. Даже воздух в этом лесу косвенно связан с хуорном.

И вот, во время нашествия демонов, данный хуорн начал нещадно эксплуатироваться. При этом битва с демонами продлилась несколько дней, без передышек. А стало быть, хуорну не давали передышки. В итоге, ничем хорошим это закончилось. Хуорн сошёл с ума. Он начал видеть врага в каждом.

Через некоторое время паранойя хуорна передалась обитателям этого леса. По ночам они видели кошмары, а днём обитателей леса не покидало ощущение, что на них вот-вот нападут из-за спины. И первыми не выдержали лесные монстры, начав драки между собой. А потом всё покатилось по наклонной.

При этом, как и Иван Савельевич, местный древень собрал в своём лесу представителей различных рас и народов. В этом лесу обитали не только сатиры и дриады, которые в дремучих чащобах предпочитали не селиться, но и такие экзотические существа, как огримы.

— У-у-у, — весьма «ёмко» высказалась великанша, когда речь зашла об огримах. — Вождь, у нас проблемы. Эти дикари и в нормальном состоянии полные психи. А на что они способны в безумии, мне даже трудно представить. Я вообще не имею никакого понятия, как это древень смог огрима контролировать, и чем он думал, когда огрима на свой участок приглашал.

И раз великанша заметно прифигела от слова «огрим», стало быть, эта проблема действительна была серьёзной. Поэтому Иван Савельевич первым делом спросил:

— Эти огримы сильнее и больше огров?

— Ещё бы! — фыркнула великанша. — Если бы огримы жили племенами, то они бы давно сожрали всю Орду. Но эти дикари живут в пещерах, поодиночке. Поэтому всегда есть шанс завалить огрима толпой. И то, потерь не избежать.

Подтверждая слова великанши, заметно помрачневший огр, лишь молча кивнул. А это означало, что сражение предстояло нешуточное. Ведь к могучему древню, который был хозяином данного леса, теперь добавился ещё и силач-огрим. Если эти двое навалятся на маленький отряд одновременно, то ничем хорошим это не закончится. Неудивительно, что в голове Ивана Савельевича промелькнула шальная мысль: «А не сжечь ли этот лес ко всем чертям?»