Артемий Сурин – 280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2 (страница 6)
— Хорошо, Тань, выглядишь, — все, что смог выдавить из себя, пытаясь придать голосу максимальную естественность. И вдруг заметил, что все еще держу руку на лбу, как бы прикрываясь от софитов.
Таня явно не собиралась просто спокойно поужинать и пойти спать, об этом вопила каждая клеточка ее образа. Она прямо елозила на стуле от возбуждения, постоянно пыталась подкинуть тему для разговора и периодически аккуратно косилась по сторонам, проверяя, все ли еще на нее смотрят, никто ли не посмел утратить интерес. Я не мог и даже не пытался разделить ее энтузиазм: меня сильно утомили и нервная дорога без бензина, и перформансы Тани, к тому же довлела необходимость отмахать 800 километров в один присест на следующий день. Поэтому я молча доел свои мелко рубленные ребрышки тира де асадо с овощами гриль, пожелал Тане как следует выспаться, чтобы выехать не позже семи утра (эту цифру подчеркнул трижды и даже нацарапал пальцем на салфетке), и оставил ее дальше коллекционировать ошалевшие взгляды поклонников.
Наутро решил не уточнять, как закончился Танин вечер. Но полностью удовлетворился уже тем, что она не опоздала и мы стартовали вовремя. Всю дорогу она спала, видимо, все же нагоняя упущенное, и, периодически просыпаясь, просила остановиться у очередного красивого озера и сделать несколько фоточек. Наряд предусмотрительно со вчерашнего дня не упрощала. Слава богу, прикинула, что сидеть безвылазно в машине в ботфортах нереально, но белые брюки с курткой цвета металлик оставила. И подобрала под нее малиновый боди с вырезом. Я терпеливо щелкал весь этот шик, пытающийся удержать озеро или закат солнца на ладони, и вскачь гнал машину до Ушуайи, чтобы кинуть ее на площадке у неприметного отеля. Мы спустились в самый южный город на Земле, и дальше суша заканчивалась. После всей беспощадности ветреных пустынных дорог и удручающих пейзажей с сухими кустарниками и каменными россыпями Ушуайя внезапно выглядела как последнее буйство красок и растительности. Как последний кусочек зеленой природы на Земле.
В отеле сразу же встретились с остальной частью команды — Сашей и Светланой, которые прибыли буквально на 15 минут раньше нас. Фух, успел!
Обнявшись, расселившись по номерам, приняв душ и переодевшись, мы выдвинулись все вместе в ресторанчик, чтобы познакомиться за ужином с сочными стейками бифе де чорисо и мальбеком, который подействовал уже после второго невинного бокала.
С Саней мы были знакомы еще до этого, и после восторженных рассказов Тани о красивой дороге он даже изъявил желание после Антарктиды проехать со мной огромный кусок дороги обратно до Вальпараисо. Осилить маршрут в три тысячи километров за двое суток для меня одного было практически нереально, а времени до следующего рейса через весь Тихий океан оставалось ни часом больше. Поэтому я много раз переспросил Саню, осознает ли он, насколько это будет сложно, но он уверил меня:
— Да нормально все, Тема. Это ж такой экспириенс! Ты думаешь, что я никогда баранку подолгу не крутил? Расслабься.
И я наконец расслабился. Иначе все время в Антарктиде пришлось бы переживать, успею ли, искать водителя, попадать на деньги и так далее. Этот вариант был более чем идеален.
Сане больше всего по жизни шло имя «Саня». Сорокалетний бизнесмен, занимающийся медикаментами, при этом добряк и очень простой человек. Селевый образ жизни и увлечение рыбалкой и охотой он разбавлял такими вылазками с One Life, чтобы быть ближе к телу реальной планеты и понимать, чем живут люди в мире.
А вот Светлана была совсем новым персонажем в моей истории. Ее семья в Одессе состояла из очень богатого интеллигентного мужа, который предпочитал светский отдых с мэрами и олигархами, и сына лет двадцати, который был не против оторваться со своей мамой в подобных экспедициях. Антарктиду он пропустил, но до этого во всех ванлайферских вылазках ее сопровождал. Круто, когда «отцы и дети» находят совместные хобби, да еще и такие. После сорока Свету пресытили званые ужины, кинопремьеры и лобстеры в одесских особняках у моря и стали привлекать приключения в разных точках земного шара.
— Ох, дорогие мои, послушайте меня. Всю жизнь рвалась к красивой жизни и даже не подозревала, что это смертельно скучно, — под конец вечера и второй бутылочки мальбека разоткровенничалась Света. — Не дай бог в гости собираешься без стилиста. Или занимаешься без личного тренера. Это недопустимо! Тьфу! Пятую точку уже нельзя самой подкачать, понимаете? Не модно это! А тут — брызнул мне сок от стейка на футболку, оставил пятно, и я могу дальше с вами сидеть. Потому что вы люди нор-маль-ные, — и она нежно погладила свежее пятно, явно получая от него удовольствие. Удивительно, как мы сами себе сначала усложняем жизнь, чтобы с таким рвением ее потом упрощать.
Из ресторана выходили уже поддатой дружной толпой, играя в словесный пинг-понг шутками и подколками. Я наконец сбросил с плеч усталость и почувствовал подъем: радовался, что нашу с Таней компанию разбавили такие шумные веселые ребята, и не думал об организации и времени, а предвкушал исполнение еще одной мечты. Антарктида! Уже завтра! Просто фантастика!
Пока мы праздно шатались по набережной Ушуайи и заглядывали в магазинчики, забитые сувенирами в виде айсбергов, компасов и морских котиков, я вдруг заметил местный намек на барбершоп.
— Ну-ка, ребятки, вы пока статуэтками затаривайтесь, а я быстренько подстригусь. А то за два месяца зарос, — и я скрылся за стеклянной дверью парикмахерской.
Настроение было игривое, и мне показалось отличной идеей оставить у себя на голове памятный знак о начале антарктического пути.
— Слушай, а изобрази-ка мне что-то необычное, — попросил я молодого барбера, который, возможно, и не знал, что он аж целый барбер. — Есть идеи?
— О да, мистер, звезду умею! Будете звезду? — и парнишка сверкнул глазками, радуясь, что наконец можно будет применить свои скиллы на ком-то смелом. Или доверчивом.
— Звезда — бомба! — обрадовался я, — у меня даже такая тату на спине набита. — Я спустил рубашку по лопатки и показал ему. — Давай такую же, — и шумно плюхнулся в кресло, прикрыв от предвкушения глаза.
После ветреной набережной в душном салоне разморило еще больше. Ну, минут тридцать вздремнуть точно есть. Звезда — дело нелегкое. Но не для моего гуру растительности: уже через десять минут он стянул с меня накидку, удовлетворенно выкрикивая:
— Та-да-а-ам! Готово, босс! — И резким театральным движением повернул меня на крутящемся стуле так, чтобы я мог получше разглядеть шедевр в зеркале.
На месте, где должна была появиться памятная прическа, растекалось пятно, отдаленно принявшее форму звезды. Только кривоногой морской, а никак не ванлайферской. От нее еще зачем-то вправо через весь затылок уносилась стрела. Откуда она тут взялась? Видимо, символизировала творческий порыв моего стригуна.
— Я у папы дурачок, — подытожил я, посмотрев на эту «красоту». Даже не утруждал себя переводом на английский — такое лицо не требует пояснений.
Но начинающий барбер определенно не отличался проницательностью и высоким эмоциональным интеллектом, потому продолжал радостно суетиться вокруг меня, фотографируя свою работу и выкрикивая: «Гениаль, хусто гениаль!» Если бы я вывалил весь свой шок по поводу кривой параболы, красовавшейся на моем затылке вместо звезды, волосы все равно не отросли бы обратно. А дитя Огненной Земли точно бы расстроилось. Поэтому я молча расплатился и вышел к уже поджидавшим меня у входа друзьям. К тому же мне предстояло в скором времени понять, какую именно звезду символизировала работа этого кудесника затылочных волос.
— Ни слова, — предвосхищая шквал насмешек, покачал головой перед ребятами. — Сам все знаю. После вина больше не стригусь. Погнали в отель отдыхать, уже завтра нас ждут дрейфующие льды!
— Гусары, молчать! — подытожила день Танюха и заливисто рассмеялась.
День 115
Ушуайя, Аргентина
Утром, пока было время до погрузки на судно, мы проехались к национальному парку Огненная Земля, устроили там походный завтрак с кофе и бутербродами и вернулись в город, чтобы оставить машину на площадке на время экспедиции. Спустя час кружения по всем подворотням и закоулкам Ушуайи парковку мы так и не нашли. Бросать свой «Хюндай» с чилийскими номерами прямо посреди улицы в Аргентине на десять дней без присмотра было почти равно попрощаться с ним. Ну не пытаться же мне незаметно пронести авто на судно — решил снова понадеяться на добрую волю случая. Оставил машину прямо на набережной у ресторанчика, пикнул замком сигнализации, вроде она могла чем-то помочь в случае чего, и отправился вперед, навстречу приключениям.
Мы стояли на пристани, и каждый вспоминал, как читал в детстве о таинственной, наименее изученной земле в мире. О материке, который по сути представляет собой просто огромную, необъятную ледяную гору, уносящуюся прямо к «пупу земли» — единственному и неповторимому Южному полюсу.
Наше судно считалось одним из самых добротных изо всех предложенных в Ушуайе — 85 метров широчайшей открытой палубы, около сорока человек обслуживающего персонала (по работнику на каждую пару туристов!), шведский стол с трехразовым питанием и круглосуточный бар с выпивкой со всех континентов. Алкоголь, правда, за отдельную плату — это ж вам не Турция. При этом сам корабль имел выдающееся военное прошлое в составе ВМФ США, поэтому каюты выглядели очень сурово и трушно: двухъярусная кровать с железными поручнями, чтобы удержаться во время качки, прикроватная тумбочка и заляпанный иллюминатор. Все. Какая романтика!