Артемий Сурин – 280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1 (страница 49)
Рекорд по времени: двухкилограммовый стейк был съеден всего лишь за одиннадцать минут! Рекорд по количеству: за один час одним человеком было съедено четыре двухкилограммовых стейка. Процент победивших в конкурсе за всю его историю не превышает пятнадцати процентов. И я теперь в их числе!
Еще минут тридцать-сорок сидел либо неторопливо ходил, после чего наконец почувствовал облегчение. Головокружение прошло, можно двигаться дальше. Выйдя из ресторана, щелкнул сытое селфи на память, загрузил несколько бутылок газированной воды в авто и в прекрасном настроении двинулся в путь. Да уж, Техас запомню надолго. Как штат, в котором я чуть не стал вегетарианцем.
В отеле обнаружил, что лежать могу только на спине. Если перевернуться на бок, пузо свисало, как ослиный курдюк. И хотя в номере никто, кроме меня, не мог увидеть это прискорбное зрелище, отчего-то было совестно. А если лечь на живот, то все съеденное мясо как будто поднималось по пищеводу и снова подступало к горлу. Так я промучился минут сорок, не теряя надежды на дневной сон, но вскоре оставил попытки.
Двигаться дальше было поздновато. Путь предстоял неблизкий, и если выехать сейчас, то можно добраться в лучшем случае ночью. Я сидел, открыв карты в гугле на телефоне, и тупо смотрел на маршрут «Амарилло — Колорадо». Почти пятьсот километров. Потом зачем-то вбил в гугл «Амарилло — Вашингтон», ну так, интереса ради. Две тысячи двести километров. Шестнадцатое декабря.
— Твою мать! — вслух ругнулся в пустом номере. — Какое еще Колорадо?!
А как еще комментировать ситуацию, когда понимаешь, что до корабля в Антарктиду остается слишком мало дней, визы нет, а до Ушуайи, откуда он стартанет, — еще страшно даже посчитать сколько километров сухопутного пути через Центральную и Южную Америку.
— Какое еще Колорадо! — уже увереннее повторил я.
Сегодня сожрал двухкилограммовый стейк, неужели не смогу проехать какие-то две тысячи километров и получить визу? Не оставляя себе возможности отступить, вычекинился из отеля, оставив оплату за сутки вперед. Погрузил в тачку упаковку «Ред Булла». И рванул прямо на Вашингтон с твердым намерением получить визу во что бы то ни стало. Или пан — или пропал.
Дальше все как в тумане: почти сутки пути с короткими получасовыми остановками, когда я успевал лишь немного вздремнуть и выпить энергетик. От его вкуса к концу пути скрипели зубы. От долгого пребывания в сидячей позе затекла шея и невыносимо болел копчик. Но я успел! К обеду следующего дня стоял у посольства Франции в Вашингтоне!
Дальше уже было дело техники. Американцы явно не привыкли к украинскому напору и наглости в принципе. Я чуть ли не с боем прорвался внутрь, по ходу дела объясняя охраннику, что это дело жизни и смерти. Нахрапом удалось пройти до самой приемной консула, где после увещеваний и угрозы взять измором мне согласились выделить встречу с распорядителем судеб.
— У вас будет не более пяти минут, — строго произнесла пожилая женщина-секретарь, которую я битый час уговаривал пойти мне навстречу.
Я усмехнулся про себя — знал, что пятью минутами все не ограничится. В четвертый раз за последний месяц выдал заготовленную, уже хорошо отрепетированную речь о том, что без этой визы все рухнет, весь огромный проект, что это важно и я на это положил кусок жизни. Это моя мечта, в конце концов!
— Выйдите, — только и выдал ошарашенный моим спичем консул.
Не помня себя от усталости и нервов, я вышел в коридор и без сил опустился на стул. Если не сейчас, то уже никогда. Это был мой последний шанс. Через несколько минут, которые тянулись как часы, ко мне подошла секретарь консула.
— Вы получите визу, — объявила она. Ее голос звучал для меня как торжественные фанфары — слова, которых я ждал месяц!
«Вы получите визу» — эта фраза знаменовала тяжелую, но таки победу над чертовой бюрократией! Недели ожидания, неведения, нервов — все не зря. Цепочка немного сумбурных, но в конечном счете правильных решений привела меня сюда. Теперь движение ничто не сдерживало, дальше — только вперед, причем на всех парах, поскольку времени до посадки на корабль оставалось в обрез.
— А-а-а-а-!!!! — орал я, не сдерживая эмоций, несясь как угорелый к своему авто. — Вот она бля-я-я!!! Получилось! Получилось, бляя!!!
Мои перемещения выглядели, будто я телепортировался из точки в точку. Никогда бы не подумал, что способен за такой короткий срок преодолеть такие колоссальные расстояния. Через три дня гонки на авто и сна в автобусах я уже был в солнечном предновогоднем Канкуне.
Пальмы на мексиканских пляжах были увешаны разноцветными гирляндами, туристы ходили в шапках Санта-Клауса, пели рождественские песни. В такой романтической обстановке мы с Адамом должны были воссоединиться и продолжить «Большой Круг». Чтобы успеть на корабль 5 февраля, нам необходимо проехать всю Центральную и Южную Америку, а это десять с лишним тысяч километров по суше сплошными автобусными и автомобильными переездами.
По криво улыбающейся физиономии Адама, которого я встретил в аэропорту, было понятно, что он не до конца осознает масштабы предстоящей работы. Полинезийская виза затормозила кругосветку почти на целый месяц, оставалось катастрофически мало времени. Мы фактически брали по верхам, прошивали насквозь такие жемчужины, как Белиз, Гватемала, Сальвадор и Гондурас. Только в Никарагуа предстояла небольшая передышка, а затем путь лежал в Коста-Рику, где я должен был встретить Марусю и провести с ней первый совместный Новый год.
Часть 3. Центральная & Южная Америка
День 66
Канкун, Мексика
Посмотрев на Адама, я сразу отметил, что он прилетел недовольный и демотивированный — то ли недавняя болезнь сказывалась, то ли общая тошнота от кругосветки, но этим состоянием было пропитано каждое его действие. Тем не менее я искренне обрадовался его приезду и настроился на лучшее — все-таки одному составлять маршруты, следить за техникой, зарядками, отправлять материалы, качественно снимать было задачей не из легких. А в дни полной отключки мозга из-за суточных переездов — так вообще практически невыполнимой. Поэтому его помощь была теперь как нельзя кстати.
Он моего задора, видимо, не разделял — сама мысль о предстоящей автобусной скачке по ожерелью из семи стран доводила его до белой горячки. Как только мы приехали в Белиз, чтобы запечатлеть одно из самых знаковых мест — Большую голубую дыру, — клиника усилилась.
— И без меня снимешь синее пятно в океане, для этого много не надо — взял камеру и направил объектив, — тоном, не допускающим возражений, выдал Адам. — А я тут пока кайфану. Чего мне туда тащиться?
«Спокойствие, Тема, спокойствие, — подумал я, — дай принцу немного времени, и он оттает. Может, действительно со здоровьем совсем печалька», — усадил его со всеми пожитками у инфинити-бассейна самого крутого бич-клаба, который удалось найти, а сам поспешил к месту старта экскурсии к Голубой дыре.
Известная Большая голубая дыра представляла собой круглую карстовую воронку диаметром более 300 метров и глубиной 124 метра. По краям — лазурная каемка воды, а внутри — темно-синяя бездна. Расположена в центре атолла в составе Белизского барьерного рифа. Дух захватывает!
Из Канкуна можно было отправляться прямиком в Гватемалу, но я просто не мог не заснять эту океанскую жемчужину, расположенную практически на пути. Времени было совсем в обрез — в восемь утра мы приехали в крошечный Белиз, а в четыре часа дня нас уже ждал автобус до Гватемалы. И буквально за полдня нам удалось несколько раз покружиться над дырой, заранее договорившись с частным самолетиком-планером.
Этот полет проходил на малой высоте, со скоростью до 300 км/час, и самое главное, он был обзорным, возвращался в ту же точку старта, а не был частью пути кругосветки. Поэтому я не нарушал правил кругосвтеки без перелетов, как и в случае с полетом и пируэтами в Техасе.
Я вылазил из малюсеньких окон, подставлял руки ветру и верещал, как восхищенный ребенок, — да так, что переполненный эмоциями задорный пилот решил поддать жарку и начал выделывать крученые пируэты над дырой. На этом моменте я искренне поблагодарил себя заблаговременно найденный туалет на автобусной станции — иначе беды было не миновать.
Ни разу не пожалевший о хоть и коротком, но впечатляющем пит-стопе в Белизе, я поспешил к бич-клабу за Адамом, чтобы сразу же выдвинуться на ближайший вокзал. Окунулись вместе в бассейн, обсохли под лучами припекающего солнышка, смыли разъедающую глаза хлорку — и в путь. Спустившись за вещами в камеру хранения, по привычке пересчитал весь свой стафф — чемодан, рюкзак с техникой, бананка, шляпа.
— Все на месте, — довольно резюмировал и начал вызывать такси, — можно выдвигаться.
— Кроме моего паспорта, — злобно ответил Адам, будто обвиняя меня во всех своих бедах, — он остался в сиденье того чертового автобуса, на котором мы приехали из Мексики! — И он со злостью швырнул свои сумки на пол с характерным, но тихим «фак» на губах.
«Нет-нет-нет, чувак, не шути так! У нас просто нет права на ошибку. Нет права тупить, капризничать и раскисать — сопли нужно было оставить дома. Тут ты на работе», — как только градус напряжения спадет и напарник снова сможет трезво мыслить, я пообещал себе сразу же напомнить ему о том, зачем мы, собственно, собрались. Не на шашлыки я его в Южную и Центральную Америку звал, пора сбавлять тон и обороты.