Артемий Русов – Три года осени (страница 7)
ЧуВаК: Общаюсь с прекрасной девушкой)
Milashka: Вот как)))
ЧуВаК: Да ;-)
Интересно, а она красивая? Фотографий в этой версии ICQ нет, и мне приходится лишь догадываться.
ЧуВаК: Опиши себя)
Milashka: Брюнетка. У меня карие глаза и красные ногти))
ЧуВаК: А баскетбол любишь?)
Milashka: Больше люблю волейбол)
ЧуВаК: Ты где-то занимаешься?)
Milashka: Да)), в школе)
ЧуВаК: Ясно ;-)
Вспоминаю одноклассниц-волейболисток. Неплохо…
ЧуВаК: А в какой школе учишься?)
Milashka: В 41))), а ты?
ЧуВаК: В 32))
Внезапное «О-оу!» заставляет отвлечься от диалога с Анжелой. Мне пишет девчонка, которую добавил вчера. Нина.
Nina: Привет! Как дела?)))))
ЧуВаК: Привет). Хорошо)), а у тебя?
Nina: Тоже)))))
Но вот её цветочек из зелёного превращается в красный. Вышла из аськи? Ладно.
Возвращаюсь к Анжеле:
ЧуВаК: А какие цветы ты любишь?))
Молчание.
ЧуВаК: Анжелочка?)))
Тишина.
Снова поисковик. Возраст и город те же. Имя… пускай будет… Виктория.
ЧуВаК: Привет!)) Хочешь познакомиться?)))
Вика: Здравствуй. Не сегодня.
ЧуВаК: Почему? L
Игнор.
Звонок в дверь — друзья.
Соскакиваю с кровати, выхожу в коридор. На ходу одеваю белую майку с логотипом NBA, прыгаю в кроссовки со всегда завязанными шнурками, беру оранжевый мяч, открываю друзьям.
Андрюша делится крепким рукопожатием, Санёк обходится кивком, ведь с ним мы сегодня уже виделись.
— Остальные на площадке? — спрашиваю, выходя из подъезда.
— Да, ёпт, — отвечает Андрюша, пнув кусок кирпича — тот скачет по мягкому от жары асфальту.
Посёлок, где живём, совсем небольшой — пятиэтажки можно пересчитать по пальцам одной руки. Такое время… Цветущая, зелёная, засыпанная летним тополиным снегом улица изнывает от плюс тридцати градусов. Мы идём по дороге — тротуар не для нас — и отходим на обочину лишь тогда, когда проезжает какой-нибудь одинокий автомобиль или автобус. Обшитые шифером дома подмигивают отражающими солнце окнами. Стоящие вдоль улицы клёны ловят ветер и шелестят кронами. Иногда мимо пролетает бабочка или стрекоза, а порой неуправляемый жук или шмель врезается в меня и отскакивает в заполненное горячим воздухом пространство.
Сегодняшний матч обещает быть грандиозным: на площадке у школы собралась целая толпа. Парни уже кидают мяч в кольцо, тренируют меткость. Мы ступаем на облупленный щербатый асфальт, не видавший каток целое десятилетие. Местами такие ямины, что похожи на лунные кратеры, а после сильного дождя — на озёра. Скелет футбольных ворот, совмещённый с баскетбольным кольцом, с каждым летом становится всё ржавее — покрывать краской его, похоже, никто не собирается. Огромные, квадратные, сделанные из металлического листа ещё по советскому стандарту щитки гонгом отзываются при каждом ударе о них мячом.
— Эй, ёпт! — кричит Андрюша и машет пацанам. Те, наконец, отвлекаются от игры. — Ну, зарубимся?
Обмен рукопожатиями. Здесь человек десять: одноклассники и старшики. Все знакомые.
— А где Кудрявый? — спрашиваю и, поискав глазами, замечаю его: заходит на площадку. Стоит только вспомнить!
— Здорова, пацаны, — говорит он мягким голосом и с рассеянной улыбкой жмёт руки.
Решаем, что свои будут играть в одной команде. Четыре на четыре. Я, Сашка, Андрюша, Кудрявый. Против нас — старшики, одиннадцатиклассники. Те — здоровые, накаченные, борцы. Не беда: Сашка и Андрюша тоже не хилые, а Кудрявый хоть и худой, но прилипнет к противнику, как банный лист, не отдерёшь.
Капитаны команд — камень, ножницы, бумага… Первая победа! Мяч наш, мы начинаем игру.
Болельщики. Большинство за старшиков, особенно девчонки. Они визжат и свистят, когда наши противники перехватывают мяч. Выкрикивают имена — не наши; признания в любви — не нам. А когда первый мяч забивает один из борцов, площадка взрывается ликованием. И даже те немногие, кто болел за нас, теперь сомневаются.
Да, наша новая тактика однозначно должна принести успех: сначала дать понять противнику, что победа в его руках, а потом разорвать, ведь теперь он такого точно не ожидает!
Второй гол не в нашу пользу. Третий. Баскетбольный счёт шесть-ноль, а играем до десяти. Болельщики улюлюкают, когда я в очередной раз промахиваюсь… И вот Кудрявый забивает трёхочковый. Толпа по инерции вскрикивает (даже девчонки), но быстро стихает. Андрюша перехватывает мяч, обводит одного, второго, прыгает, закручиваясь, и забивает. Шесть-пять.
Теперь моя очередь. Дылда-борец, растерявшись от нашей атаки, промахивается, я делаю подбор и пасую. Вновь получаю мяч и прорываюсь к кольцу. Беру разбег, прыгаю, занеся руку — кольцо стремительно приближается — и мяч с щелчком пролетает через него. Повисаю на ободе, подтягиваюсь несколько раз, смакуя крутость момента…
Слышу металлический скрежет — меня тянет вниз. Вдруг — резкий обрыв.
Падаю на колени, разбивая их в кровь, поднимаю голову и вижу летящую на меня угловатую тень. Всё ещё держусь за кольцо руками… и локти сгибаются под навалившейся тяжестью… нужно отскочить… не успею…
Оказываюсь на ногах. Баскетбольный щит лежит рядом, накрыв собой смятое кольцо. Ко мне подбегают друзья, взволнованно что-то спрашивают, но я не слышу.
— Он весь в крови… — доносится голос какой-то девчонки.
Резкая боль. Поднимаю руку, чувствую липкое на виске.
Кричат:
— Ведите его домой!..
Меня шатает, кто-то держит за плечи. Одна мысль: мать разозлится, увидев меня таким… На белую майку капает кровь, расползется по ткани, въедаясь в волокно…
И всё же, счёт шесть-семь. Мы победили.
_______
Последний тёплый день осени. Иду рядом с тобой и читаю, театрально вздёрнув книгу:
— Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!
Пусть листочки с календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что всё не зря,