Артемий Русов – Райский Град (страница 4)

Егор предлагал основываться на истории и мифологии народов Сибири, рассказывал о Куль-Отыре, владыке подземного мира и мира мёртвых.

— Такого ещё никто никогда не писал! — убеждал он, показывая на интерактивной доске изображения этого владыки. — Все используют славянскую, скандинавскую, греческую и другие популярные мифологии, а мы сделаем кое-что неординарное!

Валентин поддержал егорово предложение:

— А в последней книге главный герой спускается в логово Куль-Отыра, убивает всех его приспешников и самого владыку, а затем, весь окровавленный, выходит на свет божий, неся на руках освобождённую принцессу! — сказал он, раскинув руки, и я заметил выглянувшие из-под его рукавов тату драконов.

— Ну что же вы, мальчики! — возмутилась Андромеда. Во время рассказа Валентина она всё сильнее разбухала от негодования. — Зачем так кровожадно? Может, Куль-Отыр не будет таким уж злым и не стоит его убивать? У него ведь и семья, и дети, наверное… ведь все мы люди!

— Куль-Отыр — не человек. Он вымышленный герой мансийской мифологии. Тот же дьявол у христиан, — сказал умный Демьян Алексеевич, не отрывая взгляда от монитора ноутбука.

— Да, — подтвердил Егор слова начальника и, всё так же стоя у доски, лазерной указкой ткнул в лоб страшилищу, изображённому на иллюстрации. — Этого персонажа никак нельзя назвать банальным. Именно поэтому я предлагаю…

— Поддерживаю! — выкрикнули некультурные драконы Валентина.

— Предлагаю в дальнейшем придерживаться данной концепции, — продолжил чуть возмущённый этим Егор, — чтобы наша сага впоследствии не пылилась на полках книжных магазинов, а стала бестселлером…

— Сага Вергилия Магомедова, — пробубнил я и тут же получил затрещину от начальства:

— Мы готовы выслушать ваши предложения относительно сюжета, Роман, — спокойно сказал Демьян Алексеевич, прокручивая колесо мышки. Он так и смотрел в компьютер, даже прикусывал язык, когда молчал.

Я с тяжёлым вздохом поднялся и сменил Егора у доски. Тот, проходя к своему месту, ободряюще улыбнулся мне и кивнул.

— Учитывая рекомендации Егора и Валентина, — начал я, но встретил негодующий взгляд распухающей Андромеды, — и ваши, Андромеда, тоже, я предлагаю… к-хм… следующее.

Сюжет такой: 13 век, Русь. Главный герой саги Гордомунд (это имя настолько понравилось Валентину, что я даже увидел краешки крыльев его драконов, чего никогда мне не доводилось) ещё в детстве попадает в рабство к грозному монгольскому хану ДжучИ. И вот маленький раб наравне со взрослыми мужами валит лес для строительства великого города Чинги-Тура. Идут годы, мальчик крепчает, и наконец удаётся сбежать. Гордомунд, повзрослевший, скрывается в лесу (описание скитаний и битв с нечестью) и вскоре набредает на мансийское поселение (здесь вам предания и о Куль-Отыре, и о ещё каких-нибудь менквах). Встречается со старейшиной, и тот рассказывает, что раньше его племя жило там, где сейчас стоит Чинги-Тура, но пришли татаро-монголы и выгнали несчастных коренных жителей в тайгу. Бла-бла-бла, любовные сцены, размышления о судьбах народа, прочие баталии, и вот доблестный Гордомунд, собрав войско из лесных зверей, речных чудовищ и болотной нечисти, совершает набег на город, но, увы, безуспешно. ГГ лежит в луже собственной крови, и кажется, что его уже ничто не спасёт… Конец первой книги.

— И вы думаете, что этот опус будет продаваться, да ещё и станет бестселлером? — спросил Демьян Алексеевич, наконец закрыв ноутбук, и с усмешкой в усах добавил: — Псевдоистория, где главного героя зовут Гордомунд?

— Ну, необязательно… — растерялся я.

— А давайте назовём его Рустам, — предложила Андромеда. — У меня есть знакомый с таким именем, очень хороший парень!..

— Так, — Начальник бросил взгляд на часы. — Андромеда, Егор — придумать имя герою и расписать его характер и личность, за основу взять исторические факты. Вечером — мне на стол. Роман — доработай сюжет первой книги и сделай скелет на всю сагу. Валентин — помоги ему. Нейросеть не использовать! Всё, обед.

Как помнит читатель, обедом я пожертвовал ради написания мемуаров. Ну а после до вечера работал над сюжетом саги Магомедова. Потом, перекусив, отправился в бассейн. Его я посещаю после каждого рабочего дня, чтобы размять суставы, закостеневшие от долгого нахождения в сидячем положении… и т.д. и т.п., главное — не превращать эти записи в обыкновенное перечисление действий.

Сразу после тренировки я поехал на метро ужинать в свой любимый ресторан. Тот находится около станции «Обсерватория» в самом центре города. Выходишь из вагона, и в глаза бросается огромное столетнее здание научно-исследовательского инновационного центра с его полусферой телескопа — ока во Вселенную. Некоторые до сих пор называют этот центр «Технопарком», чем он частично и является.

Я надеялся встретить в ресторане Катерину, поговорить с ней, всё объяснить… но, как уже говорил, она даже не посмотрела на меня.

Вышел из «Авеню» в половине девятого и побрёл по припорошенному снегом и странно безлюдному тротуару. Слева от меня на двухъярусной (один наземный, другой воздушный) трассе неслись электромобили. Их ужасные скорости совсем не пугали, ведь каждой машиной управляет искусственный интеллект. У него и реакция лучше, и знание правил движения по дороге шире. Иногда с ностальгией вспоминаю то время, когда мой чёрный Ford «1946» нёс меня в этом потоке. Да-а, теперь я работаю и зарабатываю слишком много, чтобы ездить по дорогам. Метро — вот, что диктует мне мой статус. Конечно, менее богатые горожане тоже могут воспользоваться общественным транспортом, и на них за это никто не глянет косо, но основная масса таких людей работает там, куда добираться удобнее именно на автомобиле.

Я не совсем верно описал «двухъярусную» трассу. На самом деле есть ещё третий ярус — так называемый «скорый». Он предназначен для спасателей, пожарных, полицейских, медслужбы. Используется крайне редко, было всего пара случаев, когда видел мчащуюся по нему машину экстренных служб.

Похоже, все эти описания я делаю исключительно для иногородних читателей. Но этого никак нельзя избежать, ведь моя повесть (уже не мемуары?!) не будет целостной, если я пренебрегу такими деталями.

В этот раз я прошёл мимо подъёма на свою станцию, решив прогуляться до дома пешком. Навстречу мне начали попадаться парочки, проводящие тёплый зимний вечер на украшенных к празднику улицах Града. Я поглядывал на влюблённых из-под полей шляпы и улыбался, заражаясь их радостью. Одна из девушек, держа своего суженного под локоть, проходя мимо подмигнула мне, будто бы спросив: «Сэр, а почему вы один?» Я ответил ей лишь прикрытием век.

Со всех сторон доносились радостные возгласы и смех. До нового года осталось чуть меньше недели, и счастье буквально витало вокруг, подобно снежинкам.

Мой путь пролегал через Текутьевский бульвар. На бульваре было много гуляющих, всё молодые парочки. Похоже, здесь проводили конкурс на самый новогодний поцелуй. Центром притяжения оказался памятник восседающему на троне Текутьеву. Не его голову какой-то шутник водрузил красный тряпичный колпак.

Я проходил мимо карликовых ёлочек, ростом чуть выше моего. Их пышные ветви опутали гирлянды. Гирлянды сияли всеми возможными цветами, и это завораживало. Мне даже захотелось немного посмотреть на переливы красок, взрывы огней, вальс колора, и я присел на ближайшую лавочку.

До меня донеслась заводная мелодия, и кто-то звонко запел:

— И-и-и уносят меня, и уносят меня

В звенящую снежную даль

Три белых коня (эх!) три белых коня —

Декабрь и Январь и Февраль!

(Л. Долина)

У дальней ёлочки я увидел странный силуэт. Силуэт, приплясывая, приближался. Сначала подумал, что это человек — заметил на его голове фетровую шляпу, — но скоро понял, что вижу бронзового андроида-дворника. Из динамика на месте его рта всё так же доносилась музыка и голос.

Движения андроида были почти что естественными — инструментом, похожим на метлу, он сметал снег с бордюра. На каждом зимнем месяце его задорно покачивало то в одну, то в другую сторону, отчего казалось, что он вместе со всеми горожанами тоже радуется наступающему празднику.

Подойдя ближе, андроид прекратил петь и обратил ко мне «лицо». Похоже, заметил, что я смотрю на него.

— Добрый вечер, сэр! — сказал он, взявшись свободной от метлы рукой за шляпу.

— И тебе не болеть! — кивнул я с усмешкой.

— Я не смогу заболеть, — проговорил андроид, как иностранец растягивая слова, — ведь у меня есть шляпа. — Он указал суставчатым пальцем на свою голову. — Это подарок молодой мисс.

Только теперь я заметил, что шляпа женская, и даже не женская, а девичья: сетчатая и с розовым бантом на боку. Такие одевают лишь в жаркую погоду. Видимо, дворник носит её с самого лета.

— Надеюсь, я вам не мешаю? — спросил он, продолжая смотреть на меня окулярами, когда как его метла усердно работала.

— Никак нет, — ответил я. — Садись рядом, поговорим.

— Из-ви-ни-те, — произнёс андроид, — мне нужно выполнять свой трудовой долг. Всего хорошего!

— Счастливо! — рассмеялся я. — С наступающим!

Дворник, вновь запев чужим голосом, начал удаляться. Я проследил за ним взглядом, за его кокетливо скошенной шляпкой и вспомнил о вчерашнем подарке Петра в «Авеню». Стоит передарить ту белую шляпу этому весельчаку-работяге.