Артемий Мар – Три слова для тишины (страница 4)

Координаты привели его не к главному корпусу, а к невзрачному бункеру, частично вкопанному в холм. Дверь, обшитая сталью, была приоткрыта. Из щели сочился тусклый электрический свет и доносился запах – озон, старое оборудование и… камфора? Аромат больницы.

Внутри царил организованный хаос. Стены были завешаны схемами, на которых стрелки и символы образовывали лабиринты, похожие на нейронные связи. Стеклянные шкафы с образцами тканей, химикатами. И сердцем этого логова была больничная кровать, окружённая аппаратурой. Старый ИВЛ мерно вздыхал, подключённый к генератору, а его трубки вели к иссохшему телу под простынёй.

Тот, кого он искал. Автор.

Лев Карелин был живым скелетом, обтянутым пергаментной кожей. Десятки трубок и проводов связывали его с миром, который он когда-то пытался переписать. Его глаза были закрыты, но, когда Артём сделал шаг, они открылись. Глаза того самого цвета, что и у женщины на фотографии – серо-стальные, умные, но истощённые до дна.

– Артём… – голос был шелестом сухих листьев, усиленным микрофоном где-то над кроватью. – Ты пришёл. Поздно. И вовремя.

– Вы… Карелин? – спросил Артём, не решаясь подойти ближе.

– Создатель. Грешник. Пациент номер ноль, – ответил старик, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. – Я знал, что ты найдёшь путь. Слишком много нитей вплёл. Слишком много швов. «НИКТО» их видит, как маяки. А ты… ты ходишь с фонарём.

– Зачем? – вырвалось у Артёма, и в этом слове была вся его боль, страх и ярость. – Зачем вы это сделали? Кто я?!

Карелин медленно перевёл взгляд на потолок, уставленный фотографиями. На многих – одна и та же женщина. Молодая, смеющаяся. Его сестра. Елена.

– Умирают не только тела, Артём. Умирают истории. Умирает смысл. Моя сестра… Лена… погибла. По-настоящему. Но память о ней была неполной, ущербной. Она должна была… остаться. И не как тень. Как живой человек. Я искал подходящую… канву. Нашёл тебя. Вернее, твой оригинал. Его жизнь была пуста после потери родителей. Идеальный чистый лист. Я начал вплетать её черты, её судьбу… в его жизнь. Создавал для неё мужа. Но…

Он закашлялся, аппарат запищал.

– Но я ошибся. Не учёл силу привязанности оригинала. Его история сопротивлялась. Возникали разрывы. Парадоксы. И тогда… я пошёл на крайние меры. Я создал тебя. Отдельную сущность. Не точную копию оригинала, а… гибрид. Часть его биографии, часть воспоминаний Лены, и… моих надежд. Я поселил тебя рядом с Кириллом, её отцом в моём сценарии (твоим отцом в твоём), чтобы залатать его горе. Чтобы у неё… у истории о ней… было продолжение.

Артём чувствовал, как почва уходит из-под ног. Он был не просто подделкой. Он был суррогатом – искусственной заменой того, кого уже не вернуть. Лекарством от чужого горя, созданным безумным целителем.

– А настоящий Артём? Тот, в Новосибирске?

– Живёт свою жизнь. Смущён лёгкими несоответствиями, странными снами… но система его защищает. Она стремится к стабильности. Ты же… ты моя незаконная операция. Ты вне системы. Поэтому Корректор ищет тебя.

– Корректор… «НИКТО» … это что? Программа? Существо?

Карелин посмотрел на него с бесконечной усталостью.

– Это последствие. Иммунный ответ реальности. Представь, что всё сущее – это гигантский, само редактирующийся текст. Авторы вроде меня – вирусы, вносящие произвольные правки. Корректор – антивирус. Он находит несанкционированные изменения и возвращает текст к последней стабильной версии. Стирает вирус… и всё, что он написал.

Глава 2. Тень Елены

Внезапно свет в бункере мигнул. Генератор заурчал на повышенных оборотах. Карелин напрягся.

– Он близко. Чувствуешь? Воздух становится… густым.

Артём почувствовал. Давление в ушах. Звуки аппарата стали приглушёнными, ватными.

– Как остановить? – быстро спросил он.

– Не остановить. Можно только… перенаправить. Сделать так, чтобы твоя правка стала неотъемлемой частью реальности. Для этого нужен… якорь. Сильнее, чем память. Сильнее, чем документ.

– Что?

– Любовь, – прошептал Карелин. – Или её идеальная симуляция. Эмоциональная связка такой силы, что система признает её не ошибкой, а… сюжетным поворотом. Тебе нужно найти её. Найти Лену. Не мою мёртвую сестру, а ту, что жива в этой реальности. Она – твой шанс.

– Где она?

– Не знаю, – честно ответил старик. – Я вписал её как тень, как мотив. Но реальность… она достраивает детали сама. Ищи женщину по имени Елена Карелина. Или Смирнова. Ищи… свою жену. В том мире, который я для тебя построил, она должна была быть.

Стены будто вздохнули. Тени в углах сгустились, стали плотными, бархатистыми. Аппарат ИВЛ издал предсмертный писк и замолчал. Резервное освещение погасло, оставив лишь тусклый аварийный свет где-то вдалеке.

– Он здесь, – сказал Карелин, и его голос стал совсем тихим. – В стенах. Беги, Артём. Ищи её. И помни… самый опасный враг – не тот, что стирает, а тот, что предлагает тебе красивую ложь вместо уродливой правды. Не верь…

Он не договорил. Из темноты за его кроватью выплыла фигура. Не человек – отсутствие человека. Пятно, где свет гнулся и гас, а пространство мерцало, как на сильной жаре. Оно коснулось Карелина.

И старик расслоился. Как будто из него вытянули две прозрачные копии. На миг Артём увидел три наложения: умирающего старика, подключённого к аппаратам; мужчину в расцвете сил, смотрящего с надеждой; и скелет в земле, рассыпающийся в прах.

Затем две копии схлопнулись, слились обратно в одну – в ту, что лежала на кровати. Но это был уже не Лев Карелин, каким Артём видел его минуту назад. Аппараты вокруг покрылись толстым слоем пыли, трубки истлели. На кровати лежала просто… мумия, пролежавшая здесь десятилетия. Корректор не убил его. Он просто убрал аномалию, вернув телу его настоящий возраст – смерть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.