Артемий Лукьяненко – Анкер (страница 37)
Повисла тишина. Рейн с любопытством изучала мое выражение лица, на котором вырисовывалось меленное осознание.
— Когда мы были на Гемме, — я побледнела, — Ты же мне дала…
— Маленькая доза моей крови позволила твоим клеткам адаптироваться к смене слоя быстрее, чем был способен твой организм. Я спасла тебе жизнь уже трижды, лошара.
— Спасибо за очередное спасение, в таком случае, — я взяла из коробки ещё один пакетик и скептически встряхнула его голубое содержимое.
— Устонская, — вампирша отмахнулась, — Брось эту дрянь, в ней вместо железа медь. Никогда не пей и не ешь существ с другой биохимией!
— Как у тебя всё сложно с едой. Группа крови, биохимия…
— Про группу крови — шутка. Никакой разницы, — Рейн криво улыбнулась.
— Шутки у тебя…
— И мне вовсе не надо постоянно пить кровь, — добавила Рейн.
Я отложила пакетик в глубь коробки.
— Скажи, а как ты выжила? На моих глазах тебя сначала прокусили, затем ударили о стену, а потом сбросили с шестого этажа!
— Во-первых, я вампир, а во-вторых, протектор, — Рейн пожала плечами, — Без эола я бы такую боль не вытерпела — ни ходить, ни стоять не смогла бы, — она оторвала зубами угол пакетика, словно вскрывала чипсы. — Когда оклемалась, то поняла, что потеряла много крови. Сначала негоциантов в соседнем крыле хотела покусать, уж больно некоторые из этих хитрожопых торгашей мне поперек горло стояли, но передумала.
Запрокинув пакет, она направила густую струю себе в рот.
— Почему передумала? — отведя взгляд спросила я.
— Не только кусать отбивающуюся жертву отвыкла, но и как клыки выпускать — не сразу вспомнила.
— А как же она? — я указала на женщину.
— Подумаешь, отпила капельку! — фыркнула девочка, — Лишь для того, чтобы она потеряла сознание! Вампиром она не станет, мои руки чисты как снег.
Глава 7. Часть 3
Я присела на стул и прикрыла голову руками, пытаясь сохранить трезвость мыслей.
— Поверенный Элиора догадался, кто ты, — вспомнила я, — по твоей крови и следам на стене.
— Не люблю волшебников, — Рейн поморщилась, — Но он будет держать рот на замке, поверь мне. Стоит ему понять, что это моя тайна, как он предъявит за ее сохранение свою цену. Элиорцы умеют ценить секреты, а еще лучше их продают.
Какое-то время я молчаливо наблюдала за тем, как Рейн утоляла жажду.
— Спасибо вам с Лианой, что защитили. Не подставься ты под удар, я была бы мертва.
— Серпант не имел цели тебя убить, разве что сильно покалечить, — Рейн всем видом демонстрировала, что не ставит проявленный героизм ни во грош, — Может, у меня хобби — людишек спасать. И не питай ко мне благодарных чувств, я уже говорила, что не пожертвую своей жизнью ради кого-либо. Ты не исключение, анкер.
Я хмыкнула, но тут в мыслях возник образ Лианы и предупреждающие слова элиорца.
— Лиане сейчас плохо, — произнесла я, — Она не протектор и не вампир, и врачи сейчас борются за ее жизнь.
Рейн встала с кушетки и устало на меня посмотрела. Затем опустилась на пол и стала собирать за собой пустые пакетики. Кровоподтёки на её лице исчезли, выглядела она вполне здоровой.
Стараясь подбирать правильные слова, я робко продолжила:
— Элиорец говорит, что ей, как не привыкшему обращаться мутанту, может не хватить сил на возвращение в человеческий облик.
— Тебе так маг сказал?
— Да. — я кивнула. — Но, если твоя кровь — лекарство, значит, ее еще можно спасти!
Рейн отвернулась. Поскоблила пальцем клык.
— Так ты могла бы поделиться своей кровью? — уточнила я.
— Никогда не задумывалась, почему вампиров истребили? — спросила протектор.
— Вы пили кровь!
— Нет! Кровь нам нужна несколько раз в жизни, да и то в небольшой дозе. Дело в том, что
Я нахмурилась.
— Поймал вампира, приковал в подвале… — мрачно сказала Рейн. — И по мере нужды берёшь у него кровь. Хоть смертельные раны лечи, хоть насморк.
— Так делали? — поразилась я.
— Выдавать себя чудесными исцелениями опасно, — твёрдо сказала Рейн.
Вампирша выбросила пакетики и осмотрела себя. Убедившись, что сломанные ребра срослись и приняли привычную форму, а гематомы на руках рассосались, присвистнула. Посмотрела на медсестру:
— Она очнётся через пару часов с легким головокружением и провалом в памяти.
— Ты это не всерьез, — я обернулась к ней, и мы с минуту сверлили друг друга взглядами, — Я знаю, что не всерьез.
— Неужели? — Рейн прищурилась. Затем отвернулась и задумчиво заковыряла в зубах уголком пластмассового донорского пакетика, — Может, и так. Я не та, что прежде.
— Я сохраню твою тайну.
— Надеюсь.
— А я могу в свою очередь надеяться, что ты поделишься капелькой крови с Лианой?
Рейн вздохнула. Опустилась на колени у спящей сестры и разжала ей пальцы, доставая трубку с иглой, присоединенную к пустому пакету. Сказала:
— Учти, докторицу в приёмном мне тоже придётся укусить. Чтобы стереть память и компенсировать потерю крови.
— Дорогу, дорогу!
В коридоре послышался шелест халатов, и в библиотеку, расталкивая всех по пути, протиснулись трое медиков.
— Пропустите, не стойте на проходе!
— Где пострадавшая?
Новые двери библиотеки вместо разбитых были уже надеты на петли и аккуратно закрыты. Стоявшие в коридоре потихоньку расходились, каждый — озабоченный своими делами. В зале появились какие-то люди, явно не относящиеся к негоциантам или протекторам. Эксперты, полицейские? Я даже не знала, есть ли здесь кто-то, поддерживающий порядок, кроме протекторов.
— Анкер Земли! — увидев меня в дверях библиотеки, Тройка, кажется, обрадовался, — Можно вас на минутку? — он вновь скрылся за стеллажами.
Я вошла в библиотеку и увидела белые халаты докторов, мельтешащие между покосившимися стеллажами. Пол был покрыт книжными листами, кое-где виднелись пятна крови.
— Сюда, анкер! — регент помахал рукой.
Шагая между стеллажами, отмеченными табличками «Керсарий», «Лирия» и «Мийр», я не могла не обращать внимания на черные кровоподтеки, сопровождавшие меня повсюду: кровь покрывала края шкафов, проникала каплями в ворс ковров, стекала по стеклам бра.
Ближе к читальной зоне когтистые следы, до того процарапывавшие в паркете борозды, исчезли. Точнее, уменьшились. Четыре острых когтя, судя по всему, слились в одну стопу, которая, не переставая кровоточить, волочилась вдоль бесконечных серых полок. На уровне плеча я вдруг даже увидела отпечаток руки — тоже окровавленный — оставшийся на обложке книги.
В глаза мне ударил свет, и я вышла из полумрака полок в круг читальной зоны, огражденный со всех сторон шкафами и бюстами на подставках. Здесь стояли керамические вазы с цветами, удобные диваны и высокие торшеры. Из французских окон лился бледный свет, навевающий какую-то непонятную тоску.
На диване лежала Лиана. Рядом с ней, придерживая девочку за руку, сидел регент Орта. Один из докторов измерял ей пульс, другой записывал что-то в журнал, а третий размешивал в стакане какие-то препараты. Рядом стояла медсестра и набирала в шприц из руки Лиану черную жидкость. Кровь!
— Тройка, как она? — зачем-то спросила я, — С ней все будет хорошо?
— Я звал сюда докторов, а не священников, верно? — регент отвернулся и пустым взглядом уставился в пейзаж за окном, — Впрочем, я не звал сюда и посторонних. Зачем вы здесь, Марибо?
Рейн подошла к Лиане и приложил ладонь к ее лбу:
— Сердцебиение слишком быстрое. Не похоже на обычный сон.