Артемий Лукьяненко – Анкер (страница 23)
Однако на выходе из комнаты меня ждал сюрприз. Точнее, даже два. Слева и справа от двери, сидя по-турецки на полу, ждали мои протекторы. Эдвард сидел с закрытыми глазами, отдыхая, а Рейн держала свой меч на коленях, бережно натирая его поверхность шероховатой тряпочкой. Мне на мгновение почудилось, что Рейн тоже спит, а полировать меч умеет во сне, однако они о чём-то негромко беседовали. Мне удалось выхватить лишь обрывок реплики Рейн:
— …и есть разница между врагами и предателями, — девочка оглянулась и умолкла. Сунула тряпочку в карман рубашки, встала и поклонилась, — Приветствую, госпожа. Удалось выспаться?
— Вы здесь все это время были? Почему не в своих комнатах?
— Ты знаешь ответ, — сказал Эдвард, по-прежнему с закрытыми глазами.
— Ерунда, не станете же вы ходить за мной всюду! — сказав это, я поймала настороженный взгляд Рейн, в котором явственно читалось «будем», — Хотя бы перестаньте называть меня… как вы меня называете! Мы ведь друзья!
— Тройка бы с тобой не согласился, статус у нас разный, — отрезал Эдвард. Юноша открыл один глаз и, как кот, сонно потянулся, — К тому же, твое имя священно. Вне твоей колыбели и бывшей обители, Земли, ему не пристало звучать по всяким пустякам, — он встал и потянулся, — Проголодалась?
Меня без лишних слов повели по коридору к широкой винтовой лестнице. В стенах ее были оставлены ниши, в которых стояли белоснежные мраморные скульптуры, смахивающие на статуи времен Древней Греции. На какой-то миг мне даже показалось, что это и есть мыслители и императоры, но на деле в камне были запечатлены обычные люди: были и мои ровесники, и совсем взрослые, и даже несколько детей.
Чем выше мы поднимались, тем искуснее становилась проделанная мастером работа. У подножия изваяний появлялись золотые таблички с надписями на непонятном мне языке.
— Кто это?
Эдвард и Рейн переглянулись.
— Анкеры, — ответил юноша, — Все, кто когда-либо жил в одном из десяти миров. Эти скульптуры воздвигают посмертно, и их здесь сотни. Те, что старше тысячи лет, пришлось перенести в музейные залы.
Нам по пути встретились двое близнецов лет двадцати, при каждом был меч.
— Эдвард! Рейн!
— Трой, Дрой? — Эд пожал им руки, — Что вы здесь делаете?
— Мы? Охраняем анкера, — оба неловко заулыбались, — Директива его светлости Тройки. Вы освобождены от ваших обязанностей на неопределенный период, мы вас заменим.
Рейн и Эдвард переглянулись.
— Значит, выбрали вас, — протянул Эдвард, — Надеюсь, нас хотя бы не сошлют на плантации и не предадут суду.
— Вы мои новые протекторы? — я окинула взглядом двоих белобрысых молодцев, улыбающихся во весь рот, и поморщилась, — Что же, охраняйте. Но Рейн и Эд меня будут сопровождать.
Мы поднялись на самый вверх, где на мраморном подиуме, всем на обозрение, стояла двухметровая золотая скульптура двух подростков.
— Спасибо, вы можете быть свободны! — я кивнула близнецам, — Благодарна за сопровождение, дальше моей защитой снова займутся Эд и Рейн.
— Но, анкер! — оба растерянно переглянулись. — Нам велено защищать вас!
— Вы и защищали меня на лестнице! Обещаю, что поговорю с
Протекторы какое-то время постояли. Потом поплелись вниз, мрачно оглядываясь на меня и кидая неприязненные взгляды на Рейн и Эда.
— Спасибо, — Эд почесал в затылке, — Но это было излишне.
— Да и бесполезно, — хмыкнула Рейн, — Нас сместил не один лишь Тройка — было голосование, и отстранение приняли консенсусом. Никто не может его оспорить, даже ты.
— Посмотрим, — я пожала плечами, мимолетом изучая золотую скульптуру.
Та оказалась ещё интереснее, чем мне сначала показалось. Девочка и мальчик были искусно выполнены: с детально проработанной одеждой и пластичной мимикой, жутковато живыми глазами, точно ищущими что-то впереди. Им было лет по тринадцать-четырнадцать, они были похожи, но не как брат и сестра.
Запечатленные в металле подростки стояли полуобнявшись, на лицах их застыла грустная улыбка. Они смотрели вперёд, и казалось, что они знают что-то неведомое и ужасающее. Мальчик вытягивал вперёд правую руку, девочка левую. На открытых ладонях балансировали, уперевшись в них остриём, мечи протекторов — будто падающие с неба.
На потолке я увидела мозаику, на которой были изображены те же двое подростков, но уже в другом виде: с клинками наголо, окруженные паукообразными существами и хищными на вид птицами. На алом плаще у каждого красовался белый череп, из левой глазницы которого пробивался зеленый росток.
В общем, и скульптура и мозаика были наполнены символами, явно понятными для всех, кроме меня.
— А что… — я невольно перешла на шепот, говорить громко язык не поворачивался, словно это были не просто скульптуры, а надгробные памятники. — Кто это?
— Ты спрашиваешь, кто
— А по совместительству еще и отцы-основатели нашего профессии, — добавил Эд.
— Отцы и матери, — уточнила Рейн.
— Третий слой тебя испортил, — поморщился Эд. — Хорошо, отец и мать нашего ремесла.
Пройдя по коридору, мы подошли к стеклянным дверям, за которыми утопала в зелени открытая веранда. По деревянному настилу сновали люди. Был тут и Девятка, который явно был негласным лидером регентов, и мой собственный регент, одетый в белоснежный костюм и щегольской белый котелок, с неизменной, хоть и совершенно не нужной ему тросточкой, и многие другие люди, которых я видела в зале заседаний.
Тут и там стояли высокие барные столики со всякой снедью, и несколько официантов сновали туда-сюда, разнося подносы с бокалами.
— Ваш завтрак, анкер, — Рейн и Эд галантно приоткрыли двери, — Вы одна из них, вас примут.
— А вы? — я увидела в толпе вчерашних ребят в золотом (правда, сейчас они были одеты скромнее), и у меня засосало под ложечкой, — Мне с вами спокойнее.
— Здесь анкеты, их регенты и высшие негоцианты, — покачала головой Рейн, — Нам не дозволено. К тому же нам и вправду больше не следует тебя сопровождать — влетит.
— Мы подождем тебя тут, — добавил Эдвард, — Если, конечно, хочешь.
Я им улыбнулась.
Робко шагнув вперед, я ощутила, что все взоры на веранде в одночасье обратились ко мне. Чувствуя себя невероятно глупо, я нашла своего регента и подошла к нему.
— Здравствуйте, — я изобразила подобие реверанса (в школе у нас были уроки хореографии, но реверанс, по-прежнему, абсолютный предел моих возможностей).
— Доброе утро! — Тройка улыбнулся, — Необязательно мне кланяться, анкер. Кстати, у меня есть таблетки от кошмаров.
Я уставилась на него.
— Прости, умею читать эмоции, которые недавно ощутил человек, — пояснил регент, — У тебя на лице прослеживается пережитой страх.
Кажется, я начала привыкать к сумасшествию этого мира. Даже на магию уже не реагировала с паническим отрицанием.
— Если не хочешь рассказывать — это твое право. Помни, что адаптация продлится пару недель и проявится не только в потери вкуса пищи и беспокойном сне.
— Значит, придется есть, не чувствуя вкуса пищи?
— Почему же? — Тройка подозвал официанта, — Один завтрак даме с Земли, пожалуйста.
Я сперва не поняла. Однако даже сообразив, не сразу поверила ушам. Они что, специально отправили кого-то на Землю и обратно, чтобы принести мне поесть?
— Нет, не специально для тебя, анкер — мы завозим продукты со всех слоев. Это распространенная практика, к тому же, мы сами не гнушаемся пробовать деликатесы других миров.
— Как вы…
Мой регент рассмеялся и положил мне руку на плечо.
— Алекс, все регенты проходят обучение на Элиоре, а ведь это родина магов. Повторюсь, мы умеем читать эмоции и даже мысли. Немного.
— Не читайте, пожалуйста, мои, — я смутилась, — Если вас не затруднит, конечно.
— Прошу прощения, не нарочно — ты очень громко думаете. Простейшие мысли, те, что на поверхности, сами бросаются в глаза… Но я постараюсь.
Регент проводил меня к одному из столиков и вежливо отодвинул стул, приглашая сесть.
— Спасибо, — я с горечью поняла, что за все мои семнадцать лет никто не был со мной столь же обходителен, как этот регент.
— Люди глухи и слепы, мой анкер, и не стоят твоего сожаления.
— Не читайте…
Регент виновато прикрыл рот рукой, улыбнулся. Достал курительную трубку, щелкнул пальцами, выжигая искру, и закурил.
— Хочешь совет? Бери пример с анкеров Риххора и Орта — вон они, в золотистых одеждах, стоят у края террасы. Судьба тоже привела их в Фокус. Они знают свой статус и гордятся им, сильно не зазнаются, но и о превосходстве своем не забывают. Вот тебе совет, Алекс: тебе тоже нужно научиться помнить о своем статусе и пользоваться им как щитом, а порой и как мечом.
Пришел официант и принес мне еду. Каша, яичница с беконом, бутерброды с фуа-гра, тарталетки с черной икрой и стакан свежевыжатого апельсинового сока.