Артемис Мантикор – Тьма Мертвокотья (страница 75)

— Проклятия бездушному богу! — выругался я. — Очередная пустотная срань!

— Постой, Лиин, поясни, что не так? С нами был кто-то ещё?

16. Ход Мертвокотья ⅓

— Были… Так, какие монстры могут провернуть такие штуки с памятью? — этот вопрос я задал скорее себе, чем группе, но тем не менее услышал ответ:

— Немногим есть, — отозвался Балтор, почёсывая шею. — Имён не ведаю, но сказок слышал.

— По сути память — это часть души, а поглощение душ — сила пустоты, — послышался голос Ашера.

— Как ты? — участливо спросила Ули.

— Рука ещё отрастает, но жить буду. Мастер прав, это работа магии пустоты. Я тоже всё помню.

— Наверное, они стирали память, когда ты был в отключке. А я… потому что они не могли зацепить всех двойников. Как минимум, чертополох вообще не в Мертвокотье. Хорошо, что нибудь ещё о них знаешь?

— Никоим нет, — отрицательно покачал головой Балтор. — Что есть подобные я знаю. Много разных есть страшилок с пустотой. Забрать кого-то, чтобы… да, вот что вернула память. О них вроде как говорится, что нити памяти им видно. Их и едят, те нити и всю память жертвы.

— Звучит реалистично — в памяти ведь много эмоций. — сказал Ашер.

— Но то один лишь вид. С другими может быть иначе. Здесь тварей много разных пустоты. — добавил Балтор.

— Ладно. Держите… — я хотел было приказать занять удобную оборонительную позицию и ждать меня, пока я со скоростью и двойниками прочешу округу. Но понял, что это будет ужасным решением.

Мы уже разделялись, когда я охотился на морфолков. Очень похожая ситуация. Но тогда нам встречались лишь элементали и небольшие чудовища. Теперь же всё было иначе. Если сюда придут ещё несколько тари… даже не знаю.

Только читерская вспышка иридиума может им достаточно эффективно противостоять. Хотя и здесь не следует забывать, что постоянный каст этого заклятия возможен только с активной поддержкой камеи.

Тем временем, на вспышки магии и звуки боя вполне могли бы прийти и другие отряды искажённых тари. Да что там, наверняка засекли и идут сюда. Или даже уже сидят где-то неподалёку и выжидают удобный момент.

И тогда я могу попасться так же, как только что. Один цвет по-прежнему был мне недоступен. При этом он всё ещё был моим. Я его чувствовал и мог даже перейти в эту копию, но вот призвать зовом — нет.

— Идите вот сюда, — сказал я, передавая метку на карте. — Буду ждать вас на месте.

— А ты? Опять будешь охотиться на чудовищ в одиночку? — насупилась Улинрай.

— Пока что просто возвращаю десятый цвет. Моя копия уже там, так что пойду на разведку. — ответил я и сразу перешёл в форму сиреневого света.

Я открыл глаза в подсвеченном камнями саду тари. Искажённые растения с почти чёрными, с небольшим оттенком лилового, листьями. Как и в тот момент, когда я уходил, мой взгляд сразу притянул великолепный вид вокруг.

Изогнутые чернильные стволы, слегка подсвеченные изнутри узоры листьев, ореол вокруг светящихся цветов. Очередной шедевр тари — маленький экзотический лес внутри теплицы, где каждый камень и каждая ветка были идеальны. Этим местом хотелось любоваться, забыв обо всём на свете.

Сад вокруг меня будто дышал со мной в унисон. Да, здесь даже дышалось как-то иначе. Воздух был приятным, свежим, чистым…

Захотелось улечься прямо здесь и просто лежать, наслаждаясь дыханием и красотой мира вокруг. Лежать и смотреть на колыхание волшебной листвы, слушать пение птиц и не думать ни о чём…

Вы одели Респиратор сорамин с ионным фильтром (эпический).

Уже после первого глубокого вдоха, в голове начало проясняться. Сад больше не казался произведением искусства, и стал тем, чем и был — жутковатым источником проклятия запретной стихии.

— Мир… так несправедлив… так жесток… так ужасен… Так не должно было быть… Впервые за столько лет ко мне пришли гости… и такой подлый удар!

Я вздрогнул и посмотрел в сторону источника ноющего голоса. Должен сказать, очень приятного голоса, который даже странная неестественная хрипота и хнычущая интонация не сумели испортить.

— Кто ты… что ты такое? — скривившись, спросил я.

Увы, обладательница голоса мне понравилась куда меньше.

Мой взгляд упёрся в женскую фигуру, сросшуюся с одним из деревьев. Женское лицо в стволе выдавало миловидные черты лица тари, но в остальном все части тела казались будто бы насильно пророщенными к стволу. Даже руки выгибались под неестественным углом, обнимая остальную часть ствола за спиной. Да и лицо было словно насильно натянуто и приобрело фактуру древесной коры.

— Антайна лас Тонкат, — представилось существо. — Обнимемся?

Переход от причитаний до приторной сладости был мгновенным.

— Пожалуй, откажусь.

— Злой, злой, злой! Ты надо мной издеваешься, да? Тебе нравится мучать малышку Тайну!

— Хочешь выпить мои силы или что? — очевидно ведь, что она это не просто так говорит. Хотя, с учётом безумия обитателей города…

— А тебе и жалко для Тайночки, да? Злой, бессердечный, жестокий, безжалостный, чёрствый, бессердечный, зловредный…

— Постой! И ты повторяешься.

— Ну вот, теперь ты ещё и насмехаешься надо мной! Какой же ты… как же холодно… обними меня, пожалуйста, милый бельчонок, — в конце речи её опять перемкнуло, и последнюю фразу она произносила уже с мольбой.

И видят забытые боги, этот голос лишает всяких сил сопротивляться.

В теплице стало чуть теплее. Приятный лёгкий ветерок пробежался по волосам. Я вздрогнул. Сад вокруг казался бесконечным, залитым солнцем и радостью. Фигура растительной тари стала казаться намного более живой, скорее, как какая-то нимфа или дриада.

Та-ак, здесь всё понятно.

Закрыв глаза, я перенёсся к своим, в копию с остальными цветами. Группа уже подходила к теплице снаружи и вскоре могла вмешаться, если древесная тварь на меня набросится.

— Рена. Бафф на волю, — сходу приказал я, и сразу же снова вернулся внутрь, к разговорчивому бревну.

Мир считал все мои копии одним существом, а потому как инвентарь был одним для всех моих копий, так и бафы распространялись на все версии меня. Сам это понял совсем недавно.

— Бедная, бедная Тайночка. Конечно, легко обижать девушку, если она приросла к полу. Будто ты сам застрахован от того, чтобы однажды стать деревом!

— Почему здесь плохо работают способности? — попробуем разговорить это существо, если уж оно действительно кроме попыток подчинить меня ничего не может сделать.

— Имеешь ввиду через стену? Конечно, там же напыление незримой китары. Тайна умница, всё знает и всем помогает! И где моя награда? Ты же дашь вкусняшку маленькой Та-айночке?

— Если под вкусняшкой ты подразумеваешь мою судьбу или душу, то нет.

— Ну, можно не душу, — задумалось дерево, — Сойдёт и кусочек памяти. Только чтобы там сильные чувства были, ладно?

О как. Уже интересно.

— А кто ещё из твоих сородичей умеет похищать память? Одним кастом и на расстоянии.

— М-м-м… а-а, я поняла. Ты хитрый хитрец. Лживый лжец. Подлый подлец. Всё тебе расскажи, а ты просто уйдёшь, и маленькая одинокая Интайна останется обманутой, брошенной и ещё более одинокой…

— Зареви ещё, ага.

— А вот и зареву! Горьким печальным древесным соком…

— Что ж, до встречи, — я кивнул странному существу на прощание и сделал шагов назад, примеряясь, как бы выйти отсюда тем же путём — через люк в потолке.

Двух мерцаний тут может и не хватить…

— Подожди! — послышался истеричный шум у меня за спиной.

Можно попробовать запрыгнуть в два мерцания на верхушку одного из деревьев, а уже с неё ещё два — к люку. Может сработать. Разве что наступать на эти деревья мне что-то не охота.

— Ну подожди ты! Ну не убегай. Тайночка тебя обидела? Я не хоте-е-е-ла!! На обиженых сааги охотятся!

— Я не буду тебе ничего давать, — громко сказал я, не оборачиваясь. — Никаких объятий с последующим выпиванием души и жизни, никаких похищенных воспоминаний и всего вот этого вот. Иди в хаос!

— Но… обимашки… обнимашки — это же святое!

— Твои чары на меня не действуют.

— Я не могу их остановить, — обиженно ответило дерево. — Это же тёмная эмпатия пустотников. Все вокруг начинают чувствовать то же самое, что и я. Ну, эмпатия наоборот, понимаешь?

— Не важно. Хочешь помочь — рассказывай про монстров.