Артемис Мантикор – Истинный враг (страница 11)

Мелкие сущности, астральные феи и бесы, прыснули в стороны от хозяйки астрала. Существа покрупнее, какие-то лохматые полуволки, сжались и опустили головы. Они все признавали власть старшей сущности и были в этом чертовски правы. Никто из них не хотел, чтобы существо с аурой хаоса их поглотило.

— Прочь! — скомандовала Тия-Хитоми, и вся пытавшаяся захватить тело проходчика нечисть бросилась врассыпную. Лишь одна лярва додумалась лететь не в ту сторону, в попытке захватить её разум. Она же и растворилась во вспышке, когда столкнулась с магией хаоса.

Это было достаточной демонстрацией силы.

У класса накха такие штуки работают лучше, но и просто сильной магии хватает, чтобы мелочь уровня первых-четвёртых этажей покинула тело.

Затем нужно было вернуться в плоть. Остальную часть работы лучше проделывать под взглядом наставника.

Зеркало неподалёку отразило образ нечеловеческого существа. На лице были только два глаза, причём располагались они один над другим, практически на всё лицо. Рот и нос ей были не нужны — дышала она всем телом, а голос имитировала специально созданным для этого органом внутри тела. Самое нечеловеческое тело, которому Арк оставил человеческое сознание. Впрочем, Хитоми почти всегда использовала мудрость природы. Специально искала и развивала нужные моды для этого.

На голове были длинные бледно-алые волосы, а на самом деле подвижные жгуты астрально-мицелиевой природы. Белое платье скрывало гуманоидные очертания Хитоми. Достаточно человечное, если не считать трубчатое тело, иногда проглядывавшее из-под кожи в области подмышек, под грудью и на ногах. Условно Хитоми была девушкой, но очень уж своеобразной.

Тия-Хитоми смотрела в зеркало и не узнавала знакомую шаманку. Зелёная кровь бежала по её венам, а в груди билось чужое сердце.

На столе рядом с телом старика был глаз. Артефакт с собственным источником, бывший продолжением пациента.

— Проходчик Алонс, гипнотизёр. Погиб в результате контрзаклинания. Другой псионик заставил его проглотить свой источник… то есть собственный глаз. В результате магического перенапряжения тело было убито и погружено в стазис, а душа покинула тело с эффектом «духовного шока». Душу удержал артефакт. Умный предмет удержал своего хозяина и тем спас ему жизнь.

«Вернее, дал Фреду и ей возможность его спасти и возродить» — добавила она про себя.

Хитоми коснулась тела. Из ладони начало вылетать облачко астральных мотыльков. Это тело Тия развивала и прокачивала как лекаря, пытаясь стать заменой Альмы. Её версия воскрешения, поставленная на недавно найденном терминале, была медленной и дорогой, этот навык мог вернуть к жизни аж в течении 5 минут.

Этот навык работал на основе некромантских свойств мёртвых пересмешников и магии жизни. Собственно, с их лута она и сделала эту способность. Душа помещалась в мёртвое тело, которое на время действия перенимало свойства подобных ей грибов и быстро регенерировало.

В общем, в бою от навыка толку было меньше из-за скорости, но после боя становилось даже полезнее чем у Альмы.

Астральное насыщение наполняло тело погибшего гипнотизёра. Призрачной рукой она взяла глаз из стакана и погрузила в глазницу. По телу проходчика потекла зелёная кровь со вкраплениями астральных светящихся пятен.

Чем-то это напоминало старый навык поднятия нежити у пересмешников. Её версия воскрешения с помощью контроля маны, можно было направить и чтобы переселить душу в другое тело. В данном случае, в волшебный глаз старика.

Глаз бешено завращался в глазнице, наливаясь астральным сиянием Тии. Со стола медленно поднялся зомби с перекошенным лицом. Но при этом сознание возвращалось к нему. Процесс, однако, будет долгим — слишком серьезны повреждения и неспешна работа магии, исправляющей их.

Постепенно тело будет восстанавливаться, а свечение исчезать. Тогда сила Тии полностью заменится силой старика, и тот полноценно вернётся к жизни.

— А-а! Тварь, отлезь от меня! — взмахнул руками воскрешённый, но телом ещё владел плохо, потому упал на пол и принялся в страхе отползать от Хитоми.

— Успокойся, Алонс, это всего лишь моя ученица, — остановил его Фред.

— Баба с Кунсткамеры? Тебе Эльзы мало?

— Это то, что больше всего тебя волнует, воскрешённый?

— Я? Чё-о? Фред, какого хрена?

— Щас узнаешь, какого хрена, — послышалось из-за двери. — Ты мне должен! Где схрон, скотина⁈

— Михалыч, ну ёлы-палы, сколько раз говорил, не лезть в ритуальную комнату! Я тебе порчу на несварение выпишу!

— Всё, всё, Фред, я без претензий. Это к этому у меня вопросы.

— Слух, Фред, братан, у тебя есть чёрный ход? Я тебе треть с доли принесу завтра, веришь?

А затем глаз ярко сверкнул астральным светом Хитоми, и старик с криком схватился за него.

— Он пытался использовать псионику, — спокойно сказала Хитоми.

— Так это ты его так?

— Нет. Просто моя мана не понимает, чего он от неё хочет. Алонс, ближайшие пару дней вам нежелательно пользоваться магическим источником своего глаза.

— Чё? А как я жить буду⁈

— Доигрался, падла! — послышалось злорадное из-за двери.

— Кажется, у меня всё получилось правильно в этот раз? — спросила Хитоми у Фреда.

— Да, хорошая работа, — похвалил её наставник.

— Тогда я пойду. На сегодня всё.

— Сегодня уходишь раньше?

— Да, сегодня десятый день. Время регулярного совета сектора.

— Нет ничего скучнее политики, — отмахнулся он.

— Возможно, завтра я тоже не приду. Очень много работы.

— Слушай, а ты откуда это всё говоришь? — влез в разговор старик с гипнотическим глазом.

Хитоми закатила вертикальные глаза и покачала головой.

— Удачи, Фред. Скоро увидимся.

На улице её ждал Мордред. Некродендроид и бывший аниматург не уходил расти на нулевые этажи, а интересовался устройством терминалов и проявлял интерес к получению статуса проходчика.

Задача мало того, что сложная, так ещё и опасная — Система мигом выпишет статус бедствия, и это опуская этический вопрос. Ведь это означало захватить душу проходчика и подчинить её своему разуму и своей воле.

Ну, или жить сумасшедшей амальгамой, которая мучается вопросом, кто она…

Однако это как раз профиль работы аниматурга. Того, кем Мордред был в прошлой жизни.

Девушка с грибной шляпкой в качестве головного убора вышла под тающий свет уходящего солнца.

— Удачно, — не спрашивал, а утверждал некродендроид.

Впрочем, сейчас чудовище стены бы в нём никто не признал. Мордред выглядел мужчиной за шестьдесят с благородной сединой и бородой. Вылитый тёмный маг, каким его описывают в сказках. Но тёмных магов в двадцать втором секторе — пруд пруди.

На улице было тихо. Где-то вдалеке каркали снежные птицы. И Хитоми даже угадывала отдельне фразы дальних родичей хаархусов. Хотя, вроде бы, в этом теле и не должна была.

Заметив символику Ордена и Совета архитопов, прохожие расступались. Белое древо с красной листвой вызывало уважение. Хотя многие всё равно искоса поглядывали на экзотическую внешность Хитоми. Такие как она обитали обычно в Кунсткамере. Но это тело специально было создано именно таким для своих целей. Хитоми — в первую очередь биомицелиевый астрал с классом аниматурга.

Вместе с мрачным Мордредом они медленно пошли по городу в сторону Генератора, а оттуда — к Обсерватории.

Незримое облако спор передавало отдельные фразы людей вокруг, которые могли показаться ей полезными.

— … Недавно видел спектра на втором. Разве они там водятся? Это что, прорыв? Почему тогда квест не объявят? Залётные спектры потянут на эпик.

— А как тебе ланцет на пятом? Сумраку ногу оттяпало, теперь с волчьей лапой бегает. Повезло, что колдерские противопаразитарные средства с собой были. С каждым днём всё хуже и хуже.

— Хуже было до Ордена, когда ещё и жрать нечего было. Ты зелёный, не знаешь, поди, как мы тут жили, когда кроме гнилой монстрятины и доисторических консерв ничего не было, кроме снега. А теперь, вон, даже лечат бесплатно.

Последнее уже было её нововведением. Так под рукой всегда были образцы для тренировок целительных навыков. Целительные свойства у Хитоми были безвредными в случае неудачи, так что она могла сколько угодно тренироваться к общей радости и лекарей и пациентов. Затем неожиданно оказалось, что другим целителям такая практика тоже лишней не будет, потому к тренировкам допустили всех, чьи способности не подразумевают сильный вред в случае ошибки целителя. Так в секторе появилась «целительская», к большой радости всех её участников.

— Если сожрут, тебе уже никакое лечение не поможет… — тем временем настаивал первый собеседник. — Куда уж хуже!

— Всегда может быть хуже, приятель. Ивент, например, нагрянет. Давно их уже не было…

— Не каркай…

Воронье карканье раздалось над небольшой площадью, где проходила пара из жуткой девушки-гриба и мрачного старика, у которого едва только на лбу не было написано «некромант».

Затем верхний глаз увидел вдалеке проходчика с подселением в виде лярвы. Бедолага едва ковылял от усталости. Хитоми свернула с основной улочки, чтобы пройти мимо него.

— Постой, проходчик, — глубоким низким голосом произнёс Мордред, выставляя перед проходчиком волнистый меч.

— А-а… — с трудом заставил он себя произнести.