Артемис Мантикор – Истинный враг (страница 13)
Тогда Тия больше слушала — рассказать ей было нечего. А вот услышать…
— Нет нужды бояться того, что рано или поздно произойдёт. Иван Мудрец остался в Оазисе, и через три дня началось резкое повышение сложности. Долгое время я… дла и все считали его сектором смерти. Но я недавно побывал там. Люди нашли как наладить какой-то быт. Сейчас там даже есть весьма перспективный кандидат на прохождение Стены. Амальгамет с магией созидания. Уникальный случай…
— Арк не погиб! Система же ясно пишет, что бой ещё идёт!
Тогда она вспылила, сказав, что это прозвучало, словно Арктур не вернётся. И даже понимая, что он был прав, изобразила обиду. Теперь она жалела об этом, хотя Странник был не из тех, кто обижается из-за ерунды.
— … и у меня недавно группа вернулась с четырнадцатого, попав под обстрел тамарских андроидов! — продолжал уже какой-то незнакомый проходчик из недавно вставших на уровень топа.
Плотину прорвало. Серая пообещала поправить таблицы. Другие проходчики один за другим начали вспоминать множество случаев появления монстров не на своём месте.
Взгляд Хитоми остановился на поднятой руке мастера Дориана первого проходчика рейтинга.
— Кажется, ответ на ваши вопросы есть у меня, — произнёс он, и на чёрном силуэте ноктюрна проступила улыбка. — У моей моей ассоциации есть сведения, что приближается Ивент.
5. Квест, затянувшийся надолго
— Слушай сюда! Я — аудитор! И я говорю, что твоя логика ущербна!
Запрос отклонён.
— Твоя директива не может быть выполнена. Я не способен убить стража. Нужно немедленно провести пересбор!
Запрос отклонён. Трата энергии на пересбор особой локации признана нерациональным решением.
— Признана кем?
Директивами высшего порядка.
Такими выглядели попытки разговора разговоры с Системой. Я завёл традицию общаться с ней каждый день. Белая и без таких обстоятельств раньше не ленилась каждый день задавать ей вопросы по интересующему поводу и биться с разными формулировками, чтобы добиться желаемого. Вот и у меня теперь всё начиналось с этого.
— Я пробовала с ней договориться первые тысячи дней, — послышался голос богини трав. — Эта мерзость неразумна. Она лишь повторяет одни и те же записанные слова.
На поваленном экспериментальном древе-буре сидела Селена и пила чай. Чуть поодаль в траве зевала Альма.
— Зато нам не нужно копать, — глубокомысленно заметила Альма.
— Я просто поражаюсь упрямству этого человека, — отметила богиня трав.
— Он прямо как мой отец, который бросил вызов всему миру ради матери, — восприняла это за комплимент Альма.
— Все беды твоего мира от не умеющих вовремя остановиться тари. Даже его название носит имя такой ошибки.
— Как говорит Сайна, «Ой, всё!» — закатила глаза Альма.
— Если мы отсюда выберемся, то только из-за моего упрямства, — напомнил я о себе.
Ландшафт некогда идеально ровной локации менялся день ото дня. Сперва я пытался выдавить или пробурить барьер грубой силой. Но фрактал просто стоял выше всех других стихий. Острота оружия не поможет, если перед тобой некое силовое поле, которое нельзя поцарапать металлом.
Затем я попробовал парочку проверенных методов с деревьями.
Эксперимент первый — пробурить дорогу вниз или вверх корнями и ветвями. Полный провал.
Эксперимент второй — выдавить барьер силой, создав большое дерево, которое сможет прорасти через барьер. Трава может асфальт продавить, чтобы жить. Но с барьером не прокатило.
Эксперимент третий. Здесь должна быть какая-то система фильтрации, как-то же поступает сюда воздух? Распылил споры, превратил локацию в грибницу, ничего не нашёл. Воздух, похоже, был побочкой силы самой Селены.
Расспросил её об этом, она пожала плечами, сказав, что в её локации достаточно природы для замкнутого цикла газов. Как выкручивались остальные боги — непонятно. Миса не помнила, так что тайна так и осталась неразгаданной.
Для следующей серии экспериментов нужно было пробить в другую локацию хотя бы окно. Это дало бы простор для новой серии опытов.
Выкопали большую яму для испытаний, столкнулись с тем, что под землёй был каменный пол, а под ним аделитовая плита.
Пока мы её пытались пробить я начал задумываться о том, чтобы убить Селену. Не всерьёз, конечно, но меня ждал рейд, переживал весь Орден. Надо бы поспешить и поскорее закончить с этим всем.
Но у нас с собой не было ничего, чем можно громить этот аделит. Только знание о том, что удильщик, жирный ланцет-бедствие, такую пробить смог.
Однако я заморочился, посидел с мудростью природы и решил, что надо не бить киркой из более слабого материала, а растопить это всё.
Магов огня у нас чистых не водилось, но было внутреннее тепло у меня и слабенький источник огня у Альмы, который она использовала для гибридной магии духовного целительства.
Пламя Асгора было не совсем пламя, здесь скорее была метафора. Но делать что-то было нужно. Кое-что подсказала Селена. Она с огненной магией была не знакома, но, как оказалось, у неё есть аспект солнечного света.
Внутреннее тепло поднимало температуру вокруг меня, как аура, но явно не до уровня плавления металла. Но у Селены был способ её перенаправить.
— Есть у магов способ использовать энергию напрямую. Ну и у богов тем более есть, — сказала она.
— И где я тебе его встрою?
— Ты можешь просто его изучить, как все нормальные разумные существа за пределами этого места. Я могу тебя научить.
— И сколько это займёт времени? Я не собираюсь здесь сидеть тыщу дней!
— Я здесь в сотню раз больше, Арктур. Куда мне спешить? Одна, вон, уже поспешила, так что теперь не помнит, кто она, — Селена кивнула в сторону пытавшейся поднять тепловые свойства «пламени Асгора» Альмы. — Кстати, Мису я тоже могу обучить. Вернее, помогу вспомнить, контроль маны это буквально база.
— И сколько это займёт?
— Ой, дней сто. Сущая мелочь.
— Сколько? Ты издеваешься?
— Это немного. Простые люди учатся стихийному контролю гораздо дольше.
— Меня ждут снаружи, — с тоской сказал я. — Ладно, учи, в свободное от попыток выбраться время. Мы отсюда уберёмся раньше, но лишним точно не будет.
Я отчаянно искал хитрую лазейку из локации, но пока не находил. Оазис представлял собой ровное поле зелёной травы. Как я понял, у каждого пленного бога был свой антураж. У Мисы — цепи и зеркала. У соседа Селены со стороны двадцать третьего — что-то своё. По словам богини, там была какая-то сумасшедшая сущность.
На третий день мы услышали её завывания, и мне стало не по себе.
— На самом деле, так бывает редко. Обычно он мирный.
— Он?
— Какой-то безумный бог. Я плохо помню, каким он был. Слишком давно это случилось. И раньше наша темница была больше…
— Ты упоминала, что вы обитали на сороковом?
— Да, так было когда-то. Но теперь мы не соответствуем уровню сложности того, что ниже.
Перед тридцать девятым, фильтром с названием «истинный враг», было ещё два этажа. И если вспомнить весь наш опыт, босс будет очередным монстром, которого можно чем-то убить. Тут только Селена, видимо, исключение.
А вот этажи с «обычными» на таком уровне сложности монстрами — это уже реально страшно. По статистике, опасней всего для нас были именно такие локации.
Обучение заключалось в созерцательных медитациях. То есть мы просто сидели с открытыми глазами друг напротив друга и пытались контролировать свою ману силой воли.
У Альмы, как и следовало ожидать, получилось быстрее. Она смогла контролировать небольшой огонёк над ладонью уже через тридцать дней. Затем научилась придавать ему форму птицы и заставлять летать вокруг нас.
Я продолжал концентрироваться, но выходило не очень.
— Ты вроде бы говорила, дней пять?
— Или десять, — ответила Селена. — Или больше. Рано или поздно научу.
Поняв, что бездельничать в одном только созерцании и медитациях я не смогу, перешёл к освоению альтернативных методов.
Аделит по своей сути был чем-то вроде железобетона, только на основе адаманта. Первоначально я думал его расплавить, пропустив через посох Рены весь запас своей маны, а также сил Альмы и Селены. Двух богинь и одного почти-бога должно хватить на то, чтобы выдать реально большую температуру, хотя придётся очень постараться, чтобы расплавить это.
Посох Рены, как и копьё, я на всякий случай захватил с собой сюда. Но спустя сутки уже думал, как создать гибрид, который сможет это сожрать. Основа у меня уже была — люминорные мхи, которые любили расти на металлах, в особенности на меди. По идее, они могли бы поглощать частицы адаманта.