Артем Стрелец – Трофей (страница 5)

Ствол опустился самую малость.

Не потому что он сразу понял. Как раз наоборот — понял поздно. Непозволительно поздно для человека, который когда-то слышал этот звук тысячу раз. Просто память, задавленная месяцем подземной мясорубки, сначала выдала привычную метку: угроза. Всё, что шевелилось в темноте, могло прыгнуть, укусить, плюнуть ядом, пролезть под броню или привести за собой стаю.

А простые вещи остались где-то далеко. За городом, за войной, за приказом, за той чертой, после которой обычный писк уже не был обычным писком, а становился сигналом к выстрелу.

Он стоял с модулем в руке и смотрел на этот грязный комок под столом, пока мозг наконец не собрал картинку целиком: шерсть, лапы, уши, тонкий хвост, дрожащий бок, жалкий открытый рот.

— Твою мать… — выдохнул он. — Кот.

Броня снова разошлась с тяжёлым шипением. Он вывалился наружу почти боком, криво, сдерживая рык, когда рана вспыхнула горячей болью. Одна рука сразу ушла к стене, другая подобрала фонарик с пола. Свет дрогнул, скользнул по столу, старым кабелям, пыли и остановился у тёмного угла.

Котёнок замер там, вжавшись в грязь под столом.

Тусклый свет задел его морду, и зверёк сразу зажмурился, прижал уши сильнее и выдал уже не мяуканье, а почти истеричный писк:

— Мяу!

— Стой, — рыкнул он.

Вышло слишком грубо. Не просьба, а команда, которой можно было остановить штурмовую группу перед зачисткой. Котёнок дёрнулся, зашипел тонко и жалко, попытался забиться глубже в темноту. На миг из-под стола блеснули две ярко-голубые точки — глаза поймали свет фонаря и тут же погасли, когда он отвернул морду.

— Вот же...

Он выругался уже без злости, скорее на себя. Опустился ниже, насколько позволял бок, и отвёл фонарик чуть в сторону, чтобы не бить зверьку прямо в глаза. Потом медленно протянул пустую руку ладонью вниз, не приближаясь слишком резко.

— Тихо. Не дёргайся. Я тебя не трону.

Голос вышел хриплым, чужим, пропущенным через боль и усталость. Для маленького зверя — едва ли лучше рыка. Другого у него сейчас всё равно не осталось.

Комок под столом уже не кричал. Вжался в стену, выгнул тощую спину и распушил шерсть, насколько позволяли силы. Получилось жалко: не зверь, а мокрая грязная тряпка на тонких лапах. Из горла шло тихое ворчание вперемешку с шипением, но даже оно звучало не угрозой, а последней попыткой казаться больше, чем есть.

На секунду рука задержалась.

Как он вообще тут оказался?

В нижнем секторе, среди тварей, ядовитой пыли, завалов и мёртвых техмагистралей. Один. Такой мелкий, что его могло прихлопнуть первым же куском бетона. Кошка могла притащить выводок в какую-нибудь сухую щель под коммуникациями. Могла уйти за едой и не вернуться. Могла сама стать едой. В этих тоннелях вариантов хватало, и почти все заканчивались одинаково.

Лишнее.

Он оборвал размышления. Не время. Не задача. Живой — значит, сначала вытащить. Остальное потом.

Память подсунула старый приём: брать за загривок. Не гладить, не лезть пальцами к морде, не изображать доброго идиота. Загривок — и всё. Так таскали котят, так их можно было удержать, если они ещё не успели превратиться в клубок когтей и зубов.

Рука пошла вперёд медленно. Зверёк шипел, пятился, цеплялся лапами за пыльный пол, но места у него почти не оставалось. Пальцы сомкнулись на загривке. В ту же секунду мелкий успел дважды цапнуть его за перчатку и полоснуть когтями по пальцам.

Бесполезно.

Хватка сделала своё дело. Тощий комок почти сразу обмяк и повис в руке, как грязная тряпка с глазами. Лёгкий до злости. Будто из него вынули весь дух, оставив только кожу, кости и упрямое желание не сдохнуть.

— Как тебя угораздило? — тихо пробормотал он, вытаскивая его на свет. — И где твоя мать?

Ответа, конечно, не было. Зверёк только покосился в сторону, словно его качнуло невидимым сквозняком, и коротко мяукнул уже тише, без прежней истерики.

— Ну что ж, — сказал он после паузы, — раз уж мы тут вдвоём, пойдём. Покормлю. Думаю, тебе такое понравится меньше, чем мне. Но выбирать у нас обоих хреново получается.

Подняться получилось не сразу. Бок тут же отозвался горячей полосой, и пришлось на секунду замереть, удерживая зверька на вытянутой руке. Потом всё-таки удалось выпрямиться, прихватить фонарик и сделать несколько осторожных шагов к временному привалу — туда, где рядом с раскрытой бронёй лежали рюкзак, аварийная капсула, нагревательный блок и остатки его странного ужина.

Беглый взгляд нашёл чистый клаптик пола возле нагревательного блока. Не чистый по-настоящему — просто там было меньше пыли, осколков и кабельной трухи. Для этой дыры уже почти роскошь.

Туда он и опустил зверька.

Мелкий сразу собрался напряжённым комком, готовый снова шипеть и рвануть в темноту, но почти тут же замер. Нос дёрнулся. Потом ещё раз. Запах мяса оказался сильнее страха.

— Ну вот, — хрипло усмехнулся он и тут же поморщился от боли. — А то мяу-мяу.

Кусок твариного мяса лёг рядом. Нож разделил его на мелкие волокна, и несколько кусочков отправились ближе к зверьку. Совсем немного: чтобы не подавился, не вывернуло, не сдох от первой же еды.

Мелкий смотрел на мясо, потом на него, потом снова на мясо.

— Ешь, — сказал он тише. — Тут гурманов давно не осталось.

Зубы вцепились в кусок сразу. Передние лапы прижали добычу к полу, будто та могла ожить, убежать или её сейчас отберут.

Ел жадно, давился, рычал и мяукал одновременно. Получалось сиплое бормотание, в котором было больше голода, чем злости.

Кривая улыбка сама появилась на его лице — почти незаметная под грязью, щетиной и усталостью. Он отрезал ещё немного, подвинул ближе, но мелкий тут же дёрнулся в сторону, прижал добычу к полу и заурчал громче. Решил, что сейчас заберут.

Улыбка стала шире.

— Это, значит, у тебя спасибо такое?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.