Артем Снежко – Тайна у реки (страница 3)

"И что теперь?" – спросил он, скрестив руки. "Будем копать, как настоящие кладоискатели?"

Аня улыбнулась, чувствуя, как его шутка снимает напряжение. "Может, не копать, а поискать," – ответила она и опустилась на колени, разгребая траву у корней. Артем присел рядом, так близко, что она слышала его дыхание. Они работали молча, и тишина была уютной, наполненной чем-то большим, чем слова.

Ее пальцы наткнулись на что-то твердое. Аня замерла, сердце заколотилось. Она вытащила клочок бумаги – старый, пожелтевший, с нарисованной от руки картой. На ней была река, дуб и крестик, указывающий на заброшенный дом чуть дальше по течению. "Смотри," – прошептала она, показывая находку Артему.

Он взял карту, и его брови сдвинулись. "Это… тот дом," – сказал он тихо, почти себе под нос. Аня посмотрела на него, заметив, как напряглись его плечи.

"Тот дом?" – переспросила она. "Ты знаешь его?"

Артем кивнул, но взгляд его стал далеким. "Дед говорил про него. Там опасно – крыша может рухнуть, стены старые. Он запрещал мне туда ходить."

"Но на карте крестик," – настаивала Аня. "Может, там что-то спрятано. Что-то важное."

Он посмотрел на нее, и в его глазах было что-то новое – смесь тревоги и нежности. "Ты правда хочешь туда пойти?" – спросил он, и его голос стал тише, почти шепотом.

"Да," – ответила она, не отводя взгляда. "А ты?"

Артем помолчал, потом улыбнулся – медленно, как будто сдавался. "Ладно. Но не сегодня. Ночью будет лучше – меньше шансов, что нас увидят."

"Ночью?" – Аня округлила глаза. "Ты серьезно?"

"Серьезно," – он встал и протянул ей руку, помогая подняться. Его ладонь была теплой, чуть шершавой, и Аня задержала ее в своей на секунду дольше, чем нужно. Он не отпустил сразу, и они замерли, глядя друг на друга. Ветер шевелил его волосы, а в ее груди росло чувство, которое она не могла назвать – теплое, трепетное, как первый цветок весной.

"Ты странная, Ань," – сказал он наконец, отпуская ее руку. "Но мне это нравится."

Она смутилась, но улыбнулась. "Ты тоже не обычный."

Он рассмеялся – тихо, почти шепотом, и этот смех остался с ней, пока они шли обратно к мотоциклу. Аня села сзади, обняла его за талию, и на этот раз ей не было неловко. Ей было спокойно, как будто она нашла что-то, чего не знала, что ищет. Мотоцикл рванул вперед, и ветер хлестал по лицу, смешиваясь с запахом его куртки – кожей, бензином и чем-то, что было только его.

Когда они остановились у ее дома, Артем помог ей слезть, придержав за локоть. "В полночь," – сказал он, глядя ей в глаза. "Я заеду за тобой. Не боишься?"

"С тобой – нет," – ответила она, и это была правда. Он улыбнулся, надел шлем и уехал, оставив ее на крыльце с картой в руках и сердцем, которое билось слишком громко.

Аня вошла в дом, бросила рюкзак на диван и легла, глядя в потолок. Она думала о письмах, о дубе, о карте, но больше всего – об Артеме. О том, как он назвал ее "Ань", как смотрел на нее, как его рука сжимала ее. Это было не просто приключение – это было начало чего-то большего, и она знала, что ночь изменит все.

Глава 3: Прогулка к реке

День тянулся медленно, как река за окном – тихо, лениво, но с подспудной силой, которая чувствовалась в каждом шорохе. Аня сидела на диване, подтянув колени к груди, и смотрела на карту, найденную под дубом. Линии, нарисованные от руки, были неровными, но четкими: река, дуб, крестик у заброшенного дома. Она провела пальцем по бумаге, чувствуя шершавость старого листа, и сердце ее забилось быстрее. Ночь приближалась, а с ней – обещание Артема заехать за ней в полночь. Это было не просто приключение – это было что-то большее, что-то, что она ощущала в груди, как тепло от его взгляда.

За окном солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовый и золотой. Аня встала, подошла к окну и посмотрела на улицу. Дом Артема был виден вдалеке – старый, с покосившимся забором, но уютный, как будто хранил в себе тепло его рук. Она вспомнила, как он сказал: "Ты странная, Ань, но мне это нравится," и щеки ее снова запылали. Почему эти слова так задели ее? Почему его голос звучал в голове, как мелодия, которую она не могла забыть?

Аня вернулась к дивану, взяла тетрадь и открыла чистую страницу. Карандаш скользнул по бумаге, рисуя реку – темную, с легкими волнами, и дуб, раскинувший ветви, как руки, обнимающие небо. А потом – два силуэта: ее и Артема, стоящих рядом. Она добавила детали: его растрепанные волосы, ее хвост, выбившиеся пряди, его куртку, чуть приподнятую ветром. Рисунок получился живым, и Аня улыбнулась, глядя на него. Это было не просто изображение – это было чувство, которое она не могла выразить словами.

Часы пробили десять, и она поняла, что пора собираться. Аня надела джинсы, теплый свитер – серый, с мягким ворсом, который всегда успокаивал ее, – и кеды. Она посмотрела в зеркало, поправила волосы, убрала выбившуюся прядь за ухо. "Зачем я вообще волнуюсь?" – пробормотала она, но знала ответ. Ей хотелось, чтобы Артем заметил ее – не просто как новенькую, а как кого-то, кто уже стал частью его мира.

Она спустилась в гостиную, взяла рюкзак, положила в него карту, письма и тетрадь. Потом села у окна, глядя на дорогу. Время тянулось мучительно медленно, каждая минута казалась вечностью. Аня думала о том, что будет ночью – о заброшенном доме, о тайне, которую они могут найти, но больше всего о том, каково это – быть рядом с Артемом в темноте, под звездами, когда весь мир спит.

Ровно в полночь она услышала рев мотора. Аня выбежала на крыльцо, сердце колотилось, как барабан. Артем остановился у ее дома, снял шлем и посмотрел на нее. Его волосы были растрепаны, глаза блестели в свете луны, а улыбка – та самая, от которой у нее внутри все переворачивалось – была шире, чем обычно.

"Готова, кладоискательница?" – спросил он, и его голос был мягким, как ночной ветер. Он протянул ей второй шлем, и Аня заметила, что он чуть дрожит – то ли от холода, то ли от чего-то еще.

"Готова," – ответила она, надевая шлем. Она села сзади, обхватила его талию, и на этот раз не было никакой неловкости – только тепло, которое пробивалось через его куртку. Мотоцикл рванул вперед, и ветер хлестал по лицу, но Ане было все равно. Она прижалась к нему чуть ближе, чувствуя ритм его дыхания, и подумала, что этот момент – лучшее, что с ней случалось за долгое время.

Они ехали вдоль реки, и луна освещала путь, бросая серебряные блики на воду. Аня смотрела на его затылок, на волосы, которые шевелил ветер, и чувствовала, как внутри растет что-то новое – нежное, трепетное, как первый цветок после зимы. Она не знала, что это – дружба, влюбленность или что-то среднее, но ей нравилось это чувство.

Когда они остановились у реки, Артем помог ей слезть, придержав за руку. Его ладонь была теплой, чуть шершавой, и Аня не хотела отпускать ее. Он посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то – удивление, нежность, что-то, что заставило ее сердце пропустить удар.

"Ну что, начнем?" – спросил он, отпуская ее руку. Аня кивнула, и они пошли к дубу, который теперь выглядел еще величественнее в лунном свете.

Дуб стоял как страж ночи – огромный, с ветвями, которые касались неба, и корнями, что уходили глубоко в землю. Луна освещала его, бросая длинные тени на траву, и Аня чувствовала, как сердце бьется в такт шагам. Артем шел рядом, чуть впереди, и его силуэт в лунном свете казался частью этой картины – таким же загадочным, таким же притягательным. Она украдкой смотрела на него: на его плечи под курткой, на волосы, которые ветер трепал, как будто играл с ними, на то, как он сжимал карту в руке.

"Вот он," – сказала Аня, останавливаясь под деревом. Ее голос дрожал – от холода или от волнения, она не знала. Артем обернулся, и его глаза встретились с ее. В темноте они казались глубже, теплее, и Аня почувствовала, как внутри что-то сжалось.

"Да," – ответил он тихо, глядя на дуб. "Тут красиво ночью."

Аня кивнула, не отводя взгляда. "Как в письмах. Они писали про закаты, но ночь… она тоже особенная."

Артем улыбнулся – медленно, почти незаметно, и эта улыбка была для нее одной. "Ты романтик, Ань," – сказал он, и то, как он назвал ее "Ань", снова заставило ее щеки запылать. Она отвернулась, пряча смущение, и опустилась на колени у корней дуба.

"Давай искать," – предложила она, разгребая траву. Артем присел рядом, так близко, что она чувствовала тепло его тела. Его колено случайно коснулось ее, и Аня замерла, но не отодвинулась. Она хотела, чтобы он был рядом – не просто как друг или помощник, а как кто-то, кто делает этот момент настоящим.

Они работали молча, только шорох травы и дыхание нарушали тишину. Аня копалась в земле, ощущая холод под пальцами, пока не наткнулась на что-то твердое. "Артем," – прошептала она, и он тут же повернулся к ней. Она вытащила клочок бумаги – тот же, что нашли утром, но теперь в лунном свете он казался почти живым.

"Карта," – сказал он, беря бумагу из ее рук. Его пальцы задержались на ее ладони чуть дольше, чем нужно, и Аня почувствовала, как пульс ускорился. Он развернул карту, и они вместе посмотрели на нее: река, дуб, крестик у заброшенного дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.