Артем Сластин – Провинциальный остеопат. Том 4 (страница 21)

Договорившись, сбросил звонок и сразу набрал Ирину, объясняя ей, что сегодня меня не будет, и ей придётся самой принимать всех клиентов. Женщина отнеслась к этому спокойно, прекрасно понимая, что для этого её и наняли, а я задумался о том, что, оказывается, быть эксплуататором очень удобно. Сам ничего не делаешь, а деньги, хоть и чуть меньше, но зарабатываешь. А ведь если нанять ещё пару человек, то можно будет и больше зарабатывать.

Мысль явно интересная, и стоит её обдумать. Правда, помещение в Содружестве уже не подойдёт, слишком маленькое.

Отбросив мечты в сторону, залез на сайт, чтобы купить билеты. Благо до Калуги их было хоть отбавляй, поэтому сразу купил, сохранив при этом чеки, и пошёл собирать сумку.

Добраться у меня вышло без приключений. Электричка шла чуть больше двух часов, которые я почти полностью потратил на повторное чтение выписок и собственных заметок. Взять с собой решил только одну сумку с расходниками, да и думаю, в спортивной школе олимпийского резерва найдётся место, где можно провести терапию. Если, конечно, придётся.

Когда прибыл, Валерий Иванович лично встречал меня на перроне. Высокий, суховатый мужчина лет шестидесяти с хвостиком на голове, в обычном спортивном костюме.

— Смирнов? — спросил он, сверяясь с фотографией.

— Можно просто Алексей Николаевич, — ответил я и пожал ему руку.

— Валерий Иванович Лысев, — представился он, пожимая в ответ. — Нормально добрались?

— Без проблем.

— Тогда пойдём, Алексей Николаевич, — сказал он, указывая в сторону терминала. — Машина рядом, а ребят я уже собрал, и они ждут.

Мужчина явно не посчитал нужным тратить лишнее время на экскурсии по Калуге и стандартные вопросы. Вместо этого мы сели в машину, поехали в сторону спортивной школы, а рассказывал он примерно так же, как и писал.

— Школа у нас хорошая. Раньше вообще была одной из сильнейших по области, да и сейчас держимся, но последние два года финансирование режут. Со штатными врачами и реабилитологами особенно туго в последнее время, поэтому и пришлось обращаться к стороннему специалисту.

Минут через пятнадцать мы остановились возле Калужской ОСДЮСШОР «Юность». Здание снаружи, конечно, выглядело своеобразно, особенно по сравнению с Москвой, куда уходили все деньги с регионов, зато внутри всё кардинально отличалось. Свежеокрашенные стены, чистый коридор, намытый до скрипа, и знакомая смесь запахов мастики для пола. Из большого зала доносился грохот шагов и свист тренера.

Лысев привёл меня в спортивный зал, и поначалу меня накрыло знакомым чувством. Деревянное покрытие, разметка, дорожка, маты и шведские стенки. В дальней части виднелся сектор для прыжковой подготовки, а рядом лежали копья и другой инвентарь.

Всех троих я узнал сразу, благо несколько раз пересматривал присланные материалы. Илья высокий и жилистый, недалеко от него хорошо сложенная спортивная Света, правда, стояла она немного боком, правую ногу чуть отставив назад. Кравцов же оказался ровно таким, как на видео, про него нечего было сказать.

— Знакомьтесь, — сказал Лысев. — Это Алексей Николаевич Смирнов.

Я пожал каждому руку. Все назвали свои имена.

Я поставил сумку на скамейку и ещё раз окинул всю троицу взглядом. Разбирать каждого с нуля можно и нужно, но на полноценную диагностику троих легко уйдёт половина дня. Поэтому решил сначала получить общую картинку, а оттуда уже плясать и адаптироваться на месте. Вот и пригодился навык массового сканирования, про который я думал, что никогда не придётся использовать. Впрочем, сейчас его использование обосновано, мне же нужно показать высший класс.

Перед глазами вспыхнул синий интерфейс, поверх которого мягко легли белые буквы. По очереди на всех троих наложилась виртуальная сетка, разворачивая перед глазами сразу несколько окон. На них отображались проблемные зоны каждого из них, и первым на очереди был Илья. Правый голеностоп высветился красным цветом, и выше по цепочке напряжения уходил через голень к тазу. К тому же в районе крестца появилось ещё одно выраженное нарушение.

Следом осмотрел ситуацию Светы. Таз, нижняя часть живота и приводящие мышцы справа. Последним же оказался Дима. Грудной отдел буквально горел в районе средней части, правая лопатка стояла несимметрично, а плечевой пояс оказался перегружен сразу в нескольких местах.

Я медленно выдохнул. У каждого спортивный потенциал был выше тридцати процентов, а значит если их привести в форму, то ребята смогут показать неплохие результаты. Да и занижен он сейчас исключительно потому, что они фактически тренируются с травмами, так что, если справлюсь, за их спортивные заслуги Система также будет давать награды.

А что насчёт самого здоровья? Ну что же, здесь мои утренние предположения не просто оказались близки. Они фактически попали в цель.

— Ну? — нетерпеливо спросил Лысев, так и не выдержав. — Что скажете?

Я отключил интерфейс и посмотрел на Илью.

— Я ваши материалы уже изучил и предварительно могу сказать, что у тебя проблема не только в ахилле. Нужно, конечно, ещё посмотреть правый голеностоп и таз, но у меня уже есть ощущение, что сухожилие всё это время просто принимает на себя последствия неправильной механики.

Затем переключился на Свету.

— У тебя ситуация сложнее. После трёх операций я вообще ничего обещать не стану, пока нормально не проверю область таза, мышцы живота и то, как ты держишь нагрузку при прыжке.

И наконец повернулся к Диме.

— А твое плечо мне сейчас интересно меньше, чем грудной отдел и лопатка.

Кравцов вполне справедливо удивился.

— Так у меня плечо болит.

— Я знаю, поверь на слово. Только проблема у тебя в другом месте. В общем, будем разбираться.

— И вы это всё поняли, просто взглянув на нас? — вдруг спросила Света.

Я покачал головой.

— Ваш тренер прислал мне всю информацию, включая видео с тренировок, а у меня было достаточно времени, чтобы изучить всё в пути. Так что будем всё выяснять. Не зря же я приехал.

Для первого осмотра Лысев отвёл нас в тренерскую, где меня вновь накрыло знакомым ощущением. В углу стоял старенький, но вполне крепкий массажный стол, рядом шкаф с полотенцами и аптечкой. Я будто снова попал в каморку в Бауманке. Мне оставалось только разложить свои расходники, поставить масло и попросить Илью снять кроссовки.

Сазонов подчинился без особого энтузиазма. По лицу было видно, что подобное он за последний год делал уже столько раз, что очередной осмотр его не удивит. Я же, в свою очередь, сразу начал со стоп и заметил, что визуально, без интерфейса, правая действительно отличалась. Пятка чуть уходила наружу, стопа стремилась в супинацию, а подвижность в голеностопе была хуже левой.

Я зафиксировал голень одной рукой, другой мягко взял пятку и несколько раз проверил движение.

Пальцы нашли ограничение таранной кости почти сразу. Передне-задний ход был заметно меньше, чем слева. Чуть выше нашлась и ещё одна мелочь, а именно проксимальная часть малоберцовой кости справа двигалась хуже.

Дальше прошёл вверх по голени и ощутил, что передняя большеберцовая мышца напряжена. Да и задняя, к слову, тоже, однако самое интересное начиналось ещё выше.

— Переворачивайся на живот, — скомандовал я. — Нужно проверить таз.

Правая половина таза была слегка приподнята и развернута назад, а крестцово-подвздошный сустав двигался заметно хуже левого. Грушевидная мышца на этой стороне была напряжена так сильно, что наощупь ощущалась, как металлический прут.

— Ай, ай, ай!!! — Илья тут же дёрнулся, когда я надавил.

Лысев всё это время стоял у стены и молча наблюдал. Я попросил Илью напрячь правую ягодицу, но получилось у него откровенно плохо. Правда, именно в этом его вины было мало. Я сразу встал сбоку, зафиксировал правую голень чуть выше лодыжки и обхватил пятку.

— Полностью расслабься, и не надо мне помогать, — сказал я и на следующем вдохе сделал мягкую тракцию, добавив аккуратное направление движения таранной кости.

Едва слышно щёлкнуло, и пока Илья пытался понять, что только что произошло, я перешёл выше и мягко поработал с ограничением малоберцовой кости, а затем вновь вернулся к тазу.

— На спину! — махнув рукой, приказал я.

Согнул его правую ногу, положив голеностоп поверх левого бедра.

— Теперь дави коленом на мою руку, только не сильно, просто держи и отпускай, когда скажу.

Сколько раз мне приходилось это говорить? Но уверен, что скажу ещё немало.

Через семь секунд Сазонов выдохнул и ослабил давление. Несколько раз мы повторили упражнения до того момента, пока грушевидная мышца не стала мягче, а затем поставил Илью на пол.

— Что, уже всё?

Я улыбнулся.

— Я понимаю, что со стороны кажется, будто делаю всё быстро, но нет. Пока ещё не всё. Сейчас работать придётся тебе. Знаешь, что такое ягодичный мост?

Илья кивнул.

— Тогда вперёд, а как сделаешь, правую ногу оставь в покое, а левую приподними.

Только он успел начать упражнение, как таз сразу повело в сторону, поясница напрягалась, а задняя поверхность бедра включилась.

— Ещё раз, — скомандовал я, но результат оказался тем же.

Я положил пальцы на правую ягодичную мышцу.

— Чувствуешь, как она практически не работает?

— Чувствую только, что бедро сводит, — натужившись ответил Илья.

— Потому что оно работает вместо неё. Таким образом складывается цепочка. Стопа криво работает, отсюда плохо стабилизируется таз, а ягодичная начинает запаздывать. При каждом отталкивании кто-то должен компенсировать, и в итоге ахилл годами получает больше нагрузки, чем должен.