Артем Сластин – Провинциальный остеопат. Том 4 (страница 20)

«Светлана Миронова. 19 лет. Прыжок в длину. Рецидивирующая грыжа бедренного канала.»

«Дмитрий Кравцов. 20 лет. Метание копья. Субакромиальный импинджмент правого плечевого сустава.»

Вилка замерла у рта, и с неё сорвалась капелька золотистого желтка.

— Лёша, ты капаешь, — сказала Аня, тут же вытирая её с поверхности стола, а затем внимательно посмотрела на экран. — Ну что там?

— Троих предлагают, — перечитывая письмо, ответил я.

— Троих на массаж? Ну это же хорошо, новые клиенты, — радостно сказала Аня.

Я постучал кончиком пальца по экрану.

— Троих на методику УРС. Случаи серьёзные, вот, посмотри.

Аня быстро пробежалась по тексту, делая для себя несколько заметок, а затем остановилась на словах.

— Олимпийский резерв. Калуга.

— Калуга, — кивнул я в ответ и открыл соседнюю вкладку с билетами на поезд. — Два с половиной или даже три часа в одну сторону только на электричке.

— Думаешь поехать? — спросила Аня и убрала недоеденную яичницу, так как поняла, что к ней уже не притронусь.

Я закрыл ноутбук и повернулся.

— Олимпийский резерв, Ань. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Воронцова покачала головой и повернулась, чтобы я помог застегнуть молнию её юбки.

— Это серьёзный уровень, а что-нибудь кроме письма и описания проблемы есть? Но очень многообещающий.

Пришлось вновь открывать ноутбук. Как оказалось, «что-нибудь» действительно было, ссылка на новомодное онлайн хранилище, где лежали выписки, заключения, снимки МРТ и несколько фотографий. Даже три коротких видео с тренировок. Я краем глаза заметил, как Аня устроилась рядом на стуле, словно позабыв, что собиралась, и первым открыл бегуна.

На записи парень проходил барьеры, но уже после третьего приземления становилось заметно, как он старается беречь одну сторону.

— Видел? — указала кончиком пальца на проблему Аня.

Я молча кивнул и переключился на прыгунью. Высокая, сухая и очень быстрая на разбеге. Сам прыжок выглядел нормально, но после приземления она почти сразу положила ладонь в область ниже пупка и несколько секунд стояла согнувшись.

Копьеметатель оказался огромным парнем с плечами профессионального атлета. На разгоне выглядело всё мощно, но при финальном движении правая рука явно тормозила. Было заметно, что он старался закончить бросок, но плечо посылало всё к чёрту и отказывалось выполнять команду.

— Чего завис? — вдруг спросила меня Аня, поворачивая к себе.

— Думаю, браться или нет.

На лице девушки появились нотки тревоги.

— Боишься, что не справишься?

Я покачал головой.

— На мне теперь кабинет, родители всё ещё в Москве. Я не могу вот так взять всё бросить и поехать в Калугу.

Аня встала со стула и пожала плечами.

— А я не вижу причин, почему бы и нет. Хоть у твоего отца завтра и выписка, но обычно ты в это время всё равно работаешь. Да и если с ним всё нормально, возьмём такси да приедем. Но вообще, случай интересный, и на его базе мы можем продолжить дорабатывать методику, которую остановили из-за твоего увольнения. Тем более, теперь у тебя появилась помощница. Так что прими ответственное административное решение устроить себе командировку. Если нормально подобрать билеты, ты вернёшься уже сегодня вечером. Тебя же просто осмотреть просят.

— Пока просто осмотреть, — согласно кивнул я.

— Ну вот и всё, — скрылась за дверью Аня и продолжила уже откуда-то из ванной. — Ты же сам хотел взять интересный случай, вот тебе сразу три. Выбирай какой хочешь, к тому же не забывай, это оплачиваемая командировка, а деньги нам в скором времени понадобятся.

Я выглянул из кухни.

— Это на что?

Аня вышла с ванной и принялась копаться в сумочке.

— Как на что? Надо полностью расплатиться с твоим долгом Бауманке, чтобы он не висел Дамокловым мечом над головой, и вообще начинать откладывать. Мало ли что случится в будущем. Женщина должна быть уверена в финансовой стабильности, Смирнов, — сказала она, хихикнув.

— А ты не уверена?

Она выпрямилась и взяла сумку.

— Уверена, — сказала она, подойдя поближе. — Но это не значит, что нам стоит расслабляться и пускать всё на самотёк. Подумай, Лёш. Если не хочешь, не берись, но я бы на твоём месте не стала упускать такой шанс.

С этими словами Аня поцеловала меня и отправилась в университет. Вот же женщины, ей-богу. Вроде ничего такого не сказала, а осадочек-то остался. Видимо, я всё же поеду в Калугу.

Так что, когда закрылась дверь, я вернулся на кухню и сел за стол. Если отодвинуть пустую тарелку с недоеденным бутербродом и положить на её место блокнот, можно спокойно поработать. Раз уж решил ехать в Калугу, нужно бы заранее ознакомиться с тем, что мне прислали. Ещё бы неплохо предупредить Ирину, что сегодня ей придётся управлять кабинетом одной, и предупредить моих клиентов.

Первым открыл материалы Сазонова. Девятнадцать лет, четыреста метров с барьерами. Правый ахилл беспокоил уже больше года. Два курса ударно-волновой терапии, потом какая-то инъекционная история, после которой становилось легче, но уже через несколько месяцев всё возвращалось на круги своя.

На снимках МРТ всё было достаточно подробно представлено: сухожилие утолщено, вокруг признаки хронического воспаления, местами мелкие повреждения волокон. Переключился на тренировочное видео и сперва не увидел ничего интересного. Хороший бегун, да, есть один момент, но в целом барьеры проходит чисто. Однако стоило замедлить скорость видео вдвое, как проблемы стали вылезать одна за одной.

При постановке правой ноги стопа чуть заваливалась наружу, а при последующем отталкивании таз на этой стороне слегка проседал. Если проблема была только в ахилле, то откуда взялась такая механика? Он ведь не вчера научился бегать. Судя по анамнезу, первые жалобы появились после увеличения тренировочного объёма примерно полтора года назад. Значит, у него в первую очередь необходимо проверить голеностоп, работу стопы, как себя ведут ягодичные стабилизаторы и обратить внимание на положение таза. Ахилл, конечно, это понятно, но он скорее всего лишь следствие хронической перегрузки.

Дальше шла Миронова. История её проблемы занимала чуть ли не половину всей присланной папки: операции, рецидивы, повторные операции… В общем, целая череда из бесконечного цикла, состоящего из лечения, затем опять тренировок и возвращения проблемы. После третьего вмешательства ей порекомендовали серьёзно подумать о завершении карьеры. Удивлён, на самом деле, что она всё ещё продолжала заниматься и что её не выгнали из спорта. Такая сильная воля к победе? Ведь грыжа бедренного канала всё-таки не забитая мышца, которую можно размять и забыть.

Тут остеопатией дырку в ткани не залатаешь, и если хирург скажет, что область не выдержит нагрузку, изображать волшебника лучше не стоит. Одного раза с Журавлёвой мне хватило. Значит, у неё проверить таз, подвздошно-поясничную, провести контроль корпуса, учитывая хирургические ограничения. И главное, никаких обещаний до конца осмотра.

Третьим открыл Кравцова. Двадцать лет, копьеметатель, правое плечо. Заключение гласило, что у него субакромиальный импинджмент, перегрузка сухожилий надостной мышцы и, возможно, пора делать артроскопию. У парня при поднятии руки сухожилие надостной мышцы сжималось под акромионом, вызывая боль и воспаление. И тоже вопрос: как он ещё занимается?

На снимке у него были видны изменения, но больше всего меня заинтересовало видео. Правая лопатка работала заметно хуже левой. Плечо уходило вперёд и вверх, а грудной отдел нормально практически не разгибался. В результате движение, которое должно было распределяться через корпус, лопатку и плечевой пояс, частично проваливалось прямо в сустав.

— А проблема-то у тебя не только в плече, — пробурчал под нос.

У этого нужно будет проверить грудной отдел, подвижность лопатки, мышцы малой грудной и передней зубчатой и ротаторы. Как вариант, ещё глянуть его технику броска уже непосредственно своими глазами и только потом делать выводы.

Три спортсмена, три разных случая… Видео легко могло обмануть, а ракурс мог искажать положение таза. Так что любой диагноз без осмотра — это как гадать на кофейной гуще. В любом случае, не буду ничего говорить, пока сам не окажусь на месте, а если придётся — пущу в ход Систему.

Решив не откладывать, тут же созвонился по номеру телефона, который был в конце сообщения.

— Валерий Иванович, здравствуйте. Вас Смирнов беспокоит, вы мне скинули материалы по спортсменам на форуме.

— Ааа… Доброе утро, Алексей. Удивлён, что вы так быстро откликнулись.

— Случаи показались интересными, и у меня как раз есть немного времени. Тем более, предварительные рабочие гипотезы есть по всем трём спортсменам. В каждом случае вижу возможные нарушения биомеханики смежных сегментов, которые могут поддерживать существующую перегрузку. Однако окончательные выводы возможны только после очного осмотра.

В трубке на пару секунд повисло молчание, а затем голос произнёс:

— А когда сможете приехать посмотреть? Или нам с ребятами лучше в Москву поехать?

Я на мгновение тоже задумался, а потом решил всё же самому съездить в Калугу и посмотреть всё в динамике. Заодно проветрюсь немного, а то сижу как сыч в кабинете и никуда не выбираюсь.

— Я уже смотрю ближайшие билеты на электричку. Сегодня нормально будет?

— Конечно, конечно, — заверил он меня. — Тогда ждём вас, я позвоню и соберу ребят.