Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 9 (страница 32)

— А какие еще варианты — раскинул руки Син. — Вейраны, гады такие, сильные. Они все будут тут в городе, пока идёт ярмарка. Мы покажемся только на первый день, потом прилетит мастер Цао, с парой своих знакомых, я к ним, а ты тут аккуратненько закупишься пока. И всё.

— Так, подожди. Мастер Цао ничего не говорил про свой праведный кулак, который он собирается обрушить на поместье сильного торгового дома, который даже не секта.

— Это был один из альтернативных вариантов и его время пришло, — как само собой разумеющееся ответил практик, почесывая нос. — Где говоришь пирожки продаются?

— У моста, — машинально ответил я. — А смысл такого нападения, если Вейраны не при чем?

То, как на меня посмотрел бывший дознаватель явно говорило, чтобы я палку не перегибал своей наивностью и глупостью молодости. Вот прям так и читалось на седой бородатой морде.

— Он же не отступит. — ответил Син. — Понимаешь же. Он же до конца пойдёт, чтобы найти жену, тут вообще без вариантов. Я на самом деле уже пожалел, что рассказал ему, потому что вдвоём мы бы всё проверили и поехали обратно. А так. Без вариантов. Не зря у него прозвище было, такое, когда он молодой был.

— Значит не пиши ему. — решил я. — Мы вернёмся, и придумаем план получше.

— Бить то он меня будет, а не тебя.

— А какое прозвище кстати? — всё же не утерпел я.

— Полуголовый. — вздохнул Син. — Цао помоложе тем еще головорезом был, особенно в Школе и после, нас там трое было, весельчаков, ага. Эх. Время времечко. Летит не пожалеть. Всё, хватит о прошлом и былом. По делам, я туда, ты сюда, нехрен пересуды пересуживать, пора и баиньки.

— Ну и иди. — ответил я Сину и не попрощавшись направился к мастерской Чжан Вэя.

Идея, не дававшая мне покоя с вечера, требовала действий. И материалов. И рук. И, желательно, головы посвежее, чем моя после ночи на полу, но тут уж что есть.

Фань Дэмин оказался на месте, управляющий сидел за столом, пил чай и перебирал кипу бумаг, валяющихся на столе в бесформенном виде.

— Мастер Тун, — он поднял голову, — рановато для визитов. Чем могу? Или вы тоже ругаться?

— Ругаться? — удивился я.

— Да тут с утра уже устроили мне нервотрёпку. — вздохнул управляющий. — Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Все что-то хотят, и всем чего-то надо. Вы надеюсь просто мимо шли?

— Да нет. — усмехнулся я. — Как раз от вас нужно кое-что.

Он тяжело выдохнул.

— Тогда я вас слушаю.

Фань отодвинул бумаги, скрестил пальцы рук и внимательно посмотрел на меня, тем не менее всем видом выражая, что ему это вообще не упало.

— Мне нужны мастера, — сказал я, садясь напротив и доставая из сумки блокнот. — Кузнецы, или кто еще, из тех, кто умеет делать кольчуги. Двое или трое, лучших, каких можно найти за деньги. Работа срочная, на двое суток, может трое. Плачу втрое от дневной ставки. Точнее платите вы, в счёт моих прибылей с продаж.

— Кольчужники, — обозвал он мастеров, одним словом. — Этого металла не хватит на полноценный доспех, разве нет?

— Перчатку. Мы будем делать перчатку. — Я раскрыл блокнот и развернул перед ним чертёж, который набросал ночью при свече, пока Инь Син храпел в три тона. — Вот такую. Из синего льда. Который есть у вас. Мой дорогой старший брат Чжан, ведь дал мне эти бруски для работы, так почему бы и не поработать с таким материалом, а?

— Понял.

— Сам я пока плох в кузнечном деле, а тем более в таком как плетение кольчуг из проволоки. Поэтому и обращаюсь к вам.

Фань Дэмин помолчал. Потом кивнул.

— К полудню будут. Но я вычту их оплату из вашего авансового счёта.

— Разумеется. — Я встал. — И ещё. Мне нужно место, где я смогу работать с эскизами, пока мой заказ делается.

— Мастерская в вашем распоряжении. Лу Цзюнь со вчерашнего дня работает во второй комнате, так что основная свободна.

— Отлично.

На этом, собственно, было всё, я, молча откланявшись покинул задумчивого управляющего и ушел в мастерскую, где занял свободный стол, выложил все что могло оказаться необходимым, вместе записями. Пока ищут мастеров, пока они крутят и верят нужное мне дело, мне нужно подготовиться к очень долгой, нудной и чрезвычайно мелкой работе с рунами.

Задумка была весьма интересная, как по мне. я хотел сделать нечто подобной той перчатке что я видел у оружейника, характеристики которой я, к сожалению, не успел рассмотреть, но придумать что бы я сделал с левой рукой, вариантов было не так уж и много.

Моя же задумка была в следующем. Помимо стандартного для меня щита, собранного из руны Барьера, перчатка должна была иметь еще и ударный режим. Это должна быть единая система, переключающаяся по положению руки. Дело было не сильно сложным, но достаточно муторным, нужно было так составить руны, чтобы все три режима, боевой, защитный и нейтральный, работали как часы, без малейшего сбоя.

Основной режим, это естественно сам щит, ориентируясь на который, я грубо говоря сжимал кулак в перчатке и это моментально активировало плотный диск этера вдоль перчатки диаметром в двадцать — двадцать пять сантиметров. Достаточно, чтобы отвести удар меча, блокировать стрелу, принять на себя всплеск чужого этера. Маленький, но крепкий.

Сам способ активации мне нравился, вместо того чтобы тыкать в пластину, запуская щит, и теряя тем самым драгоценные секунды, можно было практически моментально запускать защиту, только сжимая кулак.

К полудню я только закончил первый режим, а Фань Дэмин привёл троих мастеров.

Старший — Тань Фу, лысый мужик лет сорока. Судя по короткому рассказу, двадцать лет в ремесле, работал с обычными сплавами, делал армейские заказы из полуденного серебра и дважды работал с Синим льдом. Молчаливый, неспешный, с тяжёлым взглядом, он готов был сделать нужное мне изделие за сутки.

Двое помощников — братья Ма, совсем молодые, но ловкие. Тань Фу за них поручился.

Я показал Тань Фу чертёж. Тот взял блокнот обеими руками, поднёс к свету и долго молчал. Братья Ма заглядывали ему через плечо, один слева, другой справа, как два любопытных воробья.

— Кольчужная перчатка, так-так, ага. — сказал Тань Фу наконец. Не спрашивал, констатировал. — Полное плетение, от запястья до кончиков пальцев. Из синего льда?

— Именно. — Я ткнул пальцем в чертёж. — Если я правильно понял, можно сделать чтобы поверхность была максимально гладкой. Мне нужна площадь под гравировку, каждое звено должно лежать плотно к соседнему.

Тань Фу думал не долго.

— Не выйдет, — сказал он.

— Почему?

— Синий лёд — не полуденное серебро. — Он положил блокнот на стол и провёл ногтем по чертежу, вдоль линии пальцев. — Полуденное серебро мягкое, тянется в проволоку хорошо, кольца клепаются на раз. Синий лёд, слишком хрупкий на изгиб. Тонкую проволоку из него вытянуть можно, но кольца мельче трёх линий будут лопаться при клёпке. А вы хотите четыре на один. Это значит кольца нужны мелкие, в полторы-две линии.

Он замолчал, давая мне время переварить. Я переварил. Кольчужный вариант мной рассматривался именно чтобы утереть нос оружейнику с помощью пространственных рун и тут такой облом. Но раз он всё ещё здесь, значит какие-то варианты исправить проблему всё же есть.

— И что вы предлагаете?

— Не чистую кольчугу, — ответил Тань Фу. Он взял со стола мой карандаш, перевернул блокнот на чистую страницу и начал рисовать и достаточно красиво и понятно. — Вот смотрите. Тыльная сторона ладони, — он нарисовал прямоугольник, — это одна пластина. Цельная, литая, толщиной в два ногтя. Запястье, — ещё один прямоугольник ниже, — тоже пластина, но с шарниром вот тут. — Точка. — Между ними кольчужная вставка, три ряда крупных колец, четыре линии в диаметре. Они дадут подвижность, чтобы кисть сгибалась.

— А пальцы?

— Пальцы — самое интересное. — Тань Фу нарисовал четыре полоски. — Каждый палец, три фаланги. Каждая фаланга — отдельная чешуйка, маленькая пластинка, скреплённая с соседней парой заклёпок и кольчужной перемычкой между ними. Палец сгибается свободно, но сверху закрыт сплошным металлом.

Он постучал карандашом по рисунку.

— Снизу, со стороны ладони — чистая кольчуга. Крупное плетение, шесть на один, там хрупкость не помеха, нагрузка на ладонь идёт иначе. Ладонью вы хватаете, а не бьёте. Там нужна гибкость, а не защита.

Я смотрел на его чертёж и чувствовал, как идея в голове перестраивается, словно рунная связка, в которую вставили недостающий элемент.

— Латно-кольчужная, — сказал я.

— У нас это зовётся «чешуйчатая рука», — поправил Тань Фу. — Делали для командиров пограничной стражи лет пятнадцать назад, только из обычной стали. Простая конструкция, надёжная. Если из синего льда — будет легче стальной раза в полтора и прочнее втрое.

Один из братьев Ма, тот, что повыше, не выдержал:

— Мастер Тань, а большой палец как?

— Большой палец отдельно. — Тань Фу нарисовал сбоку короткую загогулину. — Две чешуйки и кольчужное седло у основания. Он должен двигаться свободнее остальных, иначе кулак не сожмёшь до конца.

Вот это было важно. Я наклонился ближе.

— Мне нужно, чтобы кулак сжимался полностью. До упора, и совсем без зазора. И чтобы ладонь раскрывалась ровно, без перекоса. Это принципиально.

Тань Фу посмотрел на меня, и в его глазах впервые мелькнуло что-то похожее на профессиональный интерес.

— Интересно, вы собираетесь рунный артефакт делать? — спросил он.