Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 2 (страница 33)

Леон и Гвидо взялись за ломы и начали поддевать дверь по краю. Металл скрипел и стонал, осыпая ржавчину хлопьями. Я стоял чуть в стороне, держа арбалет наготове и прислушиваясь к Камню Бурь.

Камень молчал. Точнее, оставался обычной температуры, не нагреваясь и не отдавая холодом. Это немного успокаивало, но не полностью. Древние развалины, всё же место непредсказуемое и если табличка отсюда, то почему камень тогда не греется? Дело именно в табличке, а не самом здании? Тем более, что она была снаружи помещения.

— Еще немного! — прорычал Борн, сам упираясь плечом в дверь.

С протяжным скрежетом металл поддался. Дверь медленно открылась внутрь, и из темноты на нас пахнуло застоявшимся воздухом, таким плотным запахом протухших яиц, что хотелось зажать нос.

— Фу, Теера милостивая! — выругался Алекс. — Как будто открыли гроб, который тысячу лет не проветривали.

— Примерно так и есть, — усмехнулся наёмник. — Подождем, пока немного проветрится, мало ли что за вонь. Затем Леон с факелом вперед.

Охотник первым шагнул в проем, держа факел высоко, когда наёмник посчитал что прошло достаточно времени. Свет выхватил из темноты узкий коридор, уходящий вглубь. Стены были всё такими же каменными, да и пол такой-же, только покрыт толстым слоем пыли.

— Идем, — скомандовал Борн. — Только осторожно. И никто не отстает.

Мы двинулись цепочкой. Леон с факелом впереди, за ним Борн, потом я, Алекс и замыкающий Гвидо. Коридор был низким, приходилось слегка пригибаться, чтобы не удариться головой о каменный свод. Коридор тянулся метров двадцать, постепенно расширяясь. Затем он вывел нас в еще одно помещение, значительно меньше первого, но не менее интересное.

В центре стояла каменная плита, похожая на алтарь. На ней лежали какие-то предметы, покрытые пылью. По стенам тянулись ниши, в которых виднелись…

— Кости, — констатировал Леон, поднося факел ближе. — Человеческие кости.

Действительно, в нишах покоились останки. Черепа, ребра, длинные кости конечностей, все аккуратно сложено и явно когда-то упокоено с почестями. А еще мне пришли очевидные ассоциации с катакомбами Северного Порта, там я видел точно такие же ниши, только в данном случае, кости нетронутые зверями сохранились гораздо лучше.

— Склеп знати, — предположил Борн. — Смотрите, на некоторых костях еще остатки бронзовых украшений.

— И что, будем их грабить? — спросил Алекс.

— Мертвым украшения не нужны, а нам деньги пригодятся, — вздохнул Леон. — Простите, уважаемые покойники, но так уж вышло. Эти люди верили в других богов, так что не бойтесь, Четверо ничего против иметь не будут.

Мы принялись осторожно извлекать из ниш то, что представляло ценность. Бронзовые браслеты, фибулы, несколько ожерелий из камней и металла. Все покрытое патиной и пылью, но все еще узнаваемое.

А потом я подошел к алтарю в центре и смахнул пыль с лежащих на нем предметов.

Передо мной лежала еще одна табличка, почти целая, с теми же странными символами, что и на той, которую я видел у Кироса. И рядом с ней, небольшой бронзовый короб, украшенный затейливым орнаментом.

И в тот же момент Камень Бурь на моей груди вспыхнул жаром, обжигая тело, а потом моментально превратился в лёд.

Глава 15

Я замер, глядя на табличку и бронзовый короб, а Камень Бурь на груди продолжал свой безумный танец температур, то обжигал, то леденил кожу. Инстинкт самосохранения заорал, требуя немедленно отойти от алтаря.

— Стойте! — выкрикнул я, отшатываясь назад. — Не трогайте ничего! Здесь что-то не так!

Борн обернулся, его рука уже тянулась к одному из бронзовых браслетов в нише.

— Что случилось, парень? Увидел призрака?

— Хуже, — выдохнул я, прижимая ладонь к груди, пытаясь унять жжение от артефакта. — Мой… у меня плохое предчувствие. Очень плохое. Это место опасно.

Алекс настороженно покосился на меня, но промолчал. Леон, стоявший у дальней ниши с факелом, усмехнулся.

— Молодой, ты слишком нервный. Это просто старый склеп. Мертвые не кусаются. Гляди, какая красота! — Он наклонился над останками в нише, где среди костей лежала ещё одна небольшая табличка, покрытая слоем пыли. — Вот и ещё одна такая штука. Дрозд за неё тоже заплатит.

— Леон, не надо! — попытался остановить я его, но было поздно.

Охотник протянул руку и взял табличку, смахивая с неё пыль большим пальцем. И в тот же миг склеп словно ожил. Табличка вспыхнула тусклым красноватым светом, похожим на тлеющие угли. Свет был настолько слабым, что в первый момент я подумал, будто мне показалось. Но затем по стенам склепа пробежали едва заметные линии, руны, выгравированные в камне столетия назад и скрытые под слоями грязи и времени.

Они складывались в сложную формацию, опоясывающую всё помещение. Узор был таким витиеватым, что отследить его полностью было невозможно, но даже я, со своими скромными познаниями в рунах, понимал, это нечто грандиозное и по-настоящему опасное.

Воздух наполнился низким гулом, похожим на далёкий колокольный звон. Звук вибрировал в костях, заставляя зубы ныть, а в ушах закладывать так, словно я резко нырнул на глубину.

Камень Бурь на моей груди резко превратился в кусок льда. Холод был таким пронзительным, что я невольно согнулся, хватаясь за рубаху и оттягивая его от груди.

— Леон, брось её! Немедленно! — заорал Борн, выхватывая меч.

Охотник, побледневший, швырнул табличку на пол. Она упала с глухим стуком, но свечение не погасло. Напротив, оно стало ярче, пульсируя в такт гулу, заполнившему склеп.

— Что происходит⁈ — выкрикнул Алекс, судорожно сжимая копьё.

Из темноты коридора, ведущего обратно в первый зал, донеслось низкое рычание. Оно было нечеловеческим и наполненным такой яростью, что волосы на затылке встали дыбом.

А затем в проёме появился силуэт.

Этерофаг.

Точно такой же, как на картинках в книге Серафима Угольного, похожий на медведя, с вывернутыми костями наружу, покрытым шипами вдоль позвоночника. Его глаза светились голубым светом, как у всех духовных зверей мира. Но самое страшное, сквозь его тело просматривались каменные стены за ним. Это была не настоящая тварь. Это была проекция, созданная непонятно для чего и непонятно кем.

— Стреляйте! Ну! — рявкнул Борн.

Гвидо и Леон, не раздумывая, выпустили стрелы. Тетивы звонко щёлкнули, оперённые древки просвистели в воздухе и… прошли сквозь призрачное тело, со стуком вонзившись в каменную стену за спиной твари. Этерофаг даже не дрогнул. Он просто стоял, медленно поворачивая голову, словно выбирая жертву. А затем открыл пасть, издал ещё один протяжный рёв и исчез.

— Четверо мне свидетели, — прошептал Леон, попятившись. — Что это такое?

— Защитная формация, — выдохнул Борн, озираясь по сторонам. — Древняя магия. Видел такое однажды, в катакомбах Северного Порта. Там целый отряд положили, прежде чем поняли, что к чему.

Я не слушал его. Моё внимание привлекло другое. В нишах со скелетами началось движение.

Сначала это было едва заметно, лёгкое подрагивание костей, словно по ним пробежала дрожь. Затем раздался скрежет, от которого по спине побежали мурашки. Череп в ближайшей нише медленно, рывками повернулся в нашу сторону. Пустые глазницы вспыхнули тем же зловещим красноватым светом, что и табличка.

— Они… они шевелятся, — прошептал Алекс, и в его голосе прозвучал неприкрытый ужас.

Со скрежетом и треском скелеты начали подниматься. Движения были неестественными, дёрганными, как у марионеток в руках пьяного кукольника. Кости скрипели, сухожилия, давно истлевшие, словно воссоздавались заново из чистого этера, позволяя этим костям двигаться как настоящим.

Первый скелет полностью поднялся на ноги. Его челюсть отвисла в беззвучном крике, а костлявые пальцы потянулись к бронзовому наконечнику копья, лежавшему рядом. Металл, покрытый патиной веков, со звоном оказался в его руке.

— Бегите! — заорал Борн. — Назад, в большой зал! Там больше места!

Мы бросились к выходу. Из ниш продолжали выползать скелеты. Их было с десяток, может больше. Трудно было сосчитать в мечущихся тенях от факела.

Я бежал, спотыкаясь о неровности пола, слыша за спиной жуткий скрежет костей по камню. Один из мертвецов оказался быстрее остальных, его костлявая рука схватила меня за плащ, дёргая назад. Инстинктивно я развернулся и со всей силы ударил прикладом арбалета по черепу. Повезло, что он не до конца собрался и кость едва держалась. Рука оторвалась, скелет рухнул, теряя равновесия и рассыпаясь на части. Но облегчения это не принесло, на его место уже ползли следующие.

Мы ворвались в большой зал, и Борн тут же развернулся, преграждая путь преследователям.

— Встаньте позади меня! Алекс, копьё наготове! Корвин, стреляй по сочленениям! Леон, Гвидо, стрелами их!

Он это серьёзно? Стрелять по скелетам? Что за глупость?

Первый скелет выскочил из коридора, размахивая руками. Борн встретил его ударом сверху, разрубая череп пополам. Кости рассыпались с сухим треском, но уже следующий мертвец нёсся на нас, и ещё один, и ещё.

Но слова командира в бою — это закон. Я прицелился и выстрелил. Болт ожидаемо пролетел сквозь грудную клетку скелета и каким-то чудом, не иначе, попал в другого, прямо в позвонок, выбивая его и сбивая на пол. Но даже упав, он продолжал ползти, цепляясь костлявыми руками за каменный пол. Алекс тем временем работал копьём, отбивая атаки и сбивая мертвецов ударами древка. Его движения были резкими, видно было, что он на пределе, борется с паникой. Но пока держится.