Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 16 (страница 4)

Предлагается новая специализация. Выберите один из трёх новых навыков.

Резонансный Ключ. Настройка щупа на индивидуальную структуру чужого этера позволяет определять назначение отдельных узлов, считывать реакции связок и подстраивать собственное воздействие под исследуемый контур.

Энергетический Пробой. Боевое применение точечного контроля позволяет проводить направленный импульс сквозь внешнюю защиту, нарушать работу выбранного канала либо рунного узла.

Взгляд Мастера. Целостность восприятия энергетической структуры позволяет охватывать её одним взглядом, находить скрытые связи и заранее определять, как изменение отдельного узла повлияет на весь контур.

Система умудрилась предложить мне нечто новое, то, с чем я раньше не сталкивался. Энергетический Пробой — это же, по сути, боевое воздействие и техника, которая работает на основе этера. И она теперь может стать моим дополнительным навыком.

Тот же Взгляд Мастера, по сути, представлял из себя нечто схожее с Архитектором Основ. Никакого смысла повторять или дублировать навык я не видел, тем более что тот являлся моим основным. Кажется, система начинает повторяться. Количество навыков, на самом деле, не супер огромное.

Поэтому выбор я оставил за Резонансным Ключом.

Резонансный Ключ — 1

В отличие от некоторых прошлых разов, никакого дополнительного озарения и понимания не произошло. Знания не обвалились мне в голову новой горой, поэтому нужно было самостоятельно изучить, что же всё-таки в итоге изменилось. И тут же, используя Ключ — нужно привыкать к новым названиям — направил его в сторону ближайшей рунной структуры корабля.

— Ого!

Совершенно другие чувства и понимание увиденного. Левиафан, по сути, представлял собой то же, что и тело практика, отличаясь только искусственным происхождением. Те же крупные магистрали, проходящие по силовому корпусу и прикрытые защитным слоем. Те же сотни тянущихся во все стороны тонких каналов, обеспечивающих работу дополнительных устройств и укрепление корабля, чтобы он не развалился от любого мало-мальски серьёзного воздействия.

Зато теперь не нужно было искать глазами диагностическую ветку. Я нашёл её сразу, от неё добрался до канала и смог даже понять, что по энергетическому каналу от корабля до пункта назначения идут информационные пакеты. И сравнив повторяющиеся циклы между ними, я понял, что до конца пути осталось шесть суток. Также нашёл несколько интересных моментов, которые стоило бы хорошенько обдумать, особенно оценивая автоматические ответы с той стороны.

— Зараза, — выругался я негромко. — Что-то я слишком долго валялся.

Я продолжил изучать корабль, нашёл основной узел, отвечающий за передачу информации через громкоговорители, и достаточно быстро его взломал. В отличие от силового каркаса, защита здесь была достаточно простой.

Можно было пошутить, выдав сообщение от себя, но я представил, как перепугается народ, и решил, что не стоит этого делать. Но задумку оставил на будущее. Теперь я мог говорить голосом корабля и передавать разные команды, которые абсолютно никак не влияли на его управление, но были слышны всем внутри.

А так во всём остальном всё шло по плану. Проблем вокруг я не чувствовал, люди были спокойны. И кто-то занят своими делами, кто-то спал. В общем, атмосфера внутри корабля была достаточно привычная. Люди в ожидании неизвестного успокоились и занимались повседневными делами.

В дверь постучали.

— Тарн сказал, что ты уже закончил становиться великим практиком, — раздался голос Лианы, — и уже проснулся.

— Входи, — сказал я, усаживаясь на кровать и смотря на вошедшую девушку.

— Ну ты и соня. Тебя даже вчерашний шторм не разбудил. Говорят, мы уже приплыли в Морровинд. Нас выпустят, это точно!

— Смешно, — улыбнулся я. — Хорошая шутка. Только вчера не было шторма на корабле, всё в порядке, проспал я двадцать два дня, и никаких серьёзных проблем у нас за это время не было.

— Син предлагал тебя напугать: сказать, что мы остались в последней каюте и корабль развалился и падает вниз, но я сочла это дурацкой идеей. А получается, что ты в курсе всего. И давно ты в курсе?

— Да, провёл некоторые исследования своих новых возможностей, — ответил я. — Оказывается, наш корабль не просто идёт по энергетическому импульсу наверх, питаясь энергией, но ещё и отправляет пакеты о своём состоянии и получает точно такие же с той стороны.

— Пакет с пакетами. И что, есть там что-нибудь новенькое?

— В том-то и дело, что ничего. Общаются два робота друг с другом. Как дела у Алекса?

— Ну, теперь я понимаю, почему ты считаешь его своим другом. Вы оба великих спящих храпуна, поэтому сказать особо и нечего. С ним всё хорошо. Я продолжаю пичкать его пилюлями. Несколько раз он просыпался и выходил гулять вместе с ребятами. Парень хороший, немного наивный. Ждёт, когда ты проснёшься.

— Тогда пойду сразу к нему.

— Не сейчас, — девушка немножко задумалась. — Часа через три, сейчас у него сон.

— Хорошо, — согласился я. — Тогда пока посмотрим, куда нас занесло и на какой высоте мы находимся.

— О, вот тут ты удивишься, — Лиана как-то странно усмехнулась. — Мы уже все насмотрелись. Первые дни от иллюминаторов было не оттащить, а потом народ перестал туда ходить. Знаешь, есть вещи, на которые и смотреть уже не хочется.

Только тогда я обратил внимание, что на моём иллюминаторе в каюте висит шторка.

Я откинул ткань в сторону и принялся изучать то, что находится за бортом корабля. За три недели корабль поднялся настолько высоко, что само слово «высота», наверное, потеряло полнейший смысл. Если мои расчёты по пакетам были верны и та информация, что я получал, была правдивой, то от поверхности нас отделяло порядка пятидесяти тысяч километров. Земной шарик на таком расстоянии превратился бы в монету на вытянутой руке. Здесь же поверхность никуда не делась, она была просто везде.

Начало чаши, которое я видел перед прорывом, теперь развернулось в полноценный свод, а внутренняя сфера охватывала нас со всех сторон. Взгляд, куда бы я его ни направлял, упирался в обитаемую оболочку, вернее, в ту оболочку, которая когда-то была обитаемой. С высоты в несколько тысяч километров сектора виделись ячейками медовых сот, растянутых на весь горизонт. Горные хребты отсюда казались тонкими светлыми швами, и во всей этой многотысячной мозаике сияли дыры, очень много дыр. Я даже считать их не стал, потому что где-то тридцать процентов видимых мною зон были разрушены, порой сливаясь в огромные поля тьмы, где тонули десятки, если не сотни соседних ячеек разом.

Выглядело всё так, что мир, который снизу казался бесконечным, отсюда выглядел умирающим. И умер он давно. Края многих провалов успели даже сгладиться. И видно было, что катастрофа во многих ячейках случилась многие тысячи лет назад. А мы там, живя в одной из уцелевших ячеек и считая её всем миром, даже не знаем о том, что происходит у соседей.

Смотреть на это было откровенно страшно.

— Твою же мать, — сказал я тихо, потому что других слов у меня и не нашлось.

— Ну, это я бы сказала так же. Советую заодно посмотреть наверх.

Совета я послушался и даже не ослеп, разглядывая Красное Око. А вот затем взглядом зацепился за то, что называлось Небесным Щитом. Тот самый Лунь-Цзинь, который выглядит снизу размытой тенью, наползающей на Око и создающей день или ночь. Отсюда же было видно, что никакая это не тень, а огромнейшая сегментированная конструкция из тысяч пластин.

— Знаешь, одно дело слышать рассказы о том, что ты живёшь в сфере Дайсона, созданной древними создателями, — продолжила девушка. — И совсем другое видеть это собственными глазами. И ладно бы ты жил в процветающей и здоровой структуре, но нет же. Выглядит так, что мы находимся в полной жопе.

— Я вообще не понимаю, как практики живут на этих островах, ещё и так высоко, — ответил я ей. — Они же видят, что творится с миром вокруг. Неужели ничего не предпринимают?

— А что они могут сделать? — не согласилась со мной девушка. — Ты вообще понимаешь, насколько местное общество отстало технологически от того, что нужно было бы хотя бы для того, чтобы понять, как работает этот мир? Тут с ума не сойти — и то уже хорошо.

— Впечатляет, да? — неожиданно раздался голос от двери. Я повернулся и увидел стоящего там Сина.

— Скорее, вызывает много вопросов, — ответил я ему. — Судя по всему, нашему участку мира тоже скоро придет хана.

— Ну, скоро в данном случае — это понятие растяжимое. Я никогда ничего не слышал о катастрофах такого масштаба. Да и найди сейчас нашу точку внизу. Я вот отсюда совершенно не могу определить, где мы находимся, — сказал мой друг. — Так что наше возвращение обратно — это большой-большой вопрос.

— Да я бы не сказал, — ответил я, снова разглядывая мир под собой. — Я точно знаю, где находится наша ячейка и как туда попасть. Вопрос только в том, чтобы нам разрешили вернуться, а в связи с этим есть у меня кое-какие смутные сомнения по поводу того, кто нас будет там встречать.

— Ты про то, что практики высоких уровней уходят под землю? — пояснил Син.

— Да, я тоже подумывал о разном странном. Но в любом случае, как так получилось, что этот драный корабль умудрился поймать сигнал?

— Потому что острова не движутся, — пояснил я. — У них есть определённые зоны, над которыми они обязаны висеть. Я немного изучил информацию, которая передается вместе с энергией, и оттуда есть вполне однозначный вывод: место, в которое мы летим, оно статично и находится на одном и том же уровне уже много времени. Так что здесь просто неудачное стечение обстоятельств и ничего более.