Артем Сластин – Кодекс Практика: Страница 2 (страница 36)

На мгновение вернулось то самое опьяняющее ощущение, но я вовремя смог его побороть и оставил стариков в покое. Жизненных сил в них практически нет, так что пусть доживают свой век. Да и я вдобавок представил этих стариков, их дряхлые тела, истощённые болезнями, с гниющими внутренностями. В таком материале почти нет ци. Отбросы, которые даже для алхимического котла не годятся.

Следующей моей остановкой стал местный портной. Шить ханфу на заказ заняло бы несколько дней, да и в трущобах не было достаточно свободного материала. А вот что было, так это неплохой бежевый халат до пят, который судя по словам хозяина заведения, обычно носили наёмники караванов.

Я заплатил ему пятьдесят монет за полный наряд, наконец, избавившись от старых обносок и отправился ужинать. Снаружи начала накрапывать отвратительная морось, мелкий, противный дождь, который постепенно перерастал в полноценный ливень. Капли барабанили по крышам лачуг, собирались в лужи на утрамбованной земле, стекали в сточные канавы, наполняя их мутной водой. Единственное заведения, где вместе с рисом подавали не мёртвых крыс, а нечто более приятное, ка раз находилось в шаговой доступности.

На входе висела вывеска с нелепым изображением петуха, будто нарисованным пятилетним ребёнком, а слоган гласил, что здесь подают самую вкусную «Слюнявую курицу». Интересный выбор названия для блюда, но выбирать особо не приходится.

— Это потому что от неё слюнки текут! — Раздался откуда-то сбоку милый голос девушки, догадавшейся о моих мыслях, которая в отличие от большинства, каким-то образом сумела сохранить все зубы. — Проходите, а то дождь начинается, не пожалеете!

Она двумя руками обняла корзину с белой репой, взмахнула головой, отправляя непослушный локон за ухо и зашла внутрь. Я посмотрел на небо, которое буквально за несколько секунд затянуло чёрными тучами и решил, что это место, как и любое другое подойдёт для ужина.

Внутри оказалось довольно неплохо.

Не дыра, но и для приличного места ей было далеко. По крайней мере явно не то, что мы с предателем Фэном когда-то собирались открывать. Столы слишком грубые из дешевого сучковатого дерева, залитого остатками еды и питья, впитавшееся в древесину, лавки которых скрипели под весом человеческих тел. Люди здесь были такими же, как и мебель, уставшие, кряхтящие и издающие хруст при каждом движении тел.

В углу кто-то уже спал, уткнувшись лицом в стол, рядом с ним двое яростно спорили, плюясь друг на друга слюной, но при этом не переходили на крики. Жизнь здесь скорее не кипела, а тихо булькала, как забытая на огне рисовая похлёбка.

К слову о рисе.

За прилавком стоял толстый хозяин. Его тело настолько заплыло жиром, что он едва мог повернуть шею и увидел собственные плечи. Одетый в засаленную одежду, он постоянно утирал выступавший со лба пот и что-то булькал себе под нос. Пока залом фактически управляли другие, он лениво помешивал рис в большом чане деревянной лопаткой и периодически отвлекался, чтобы почесать задницу прямо через штаны, после чего как ни в чём не бывало возвращался к готовке.

Есть я его пожалуй не буду даже под страхом смерти. Лучше снова буду давиться сырым рисом, чем есть… такое…

Рядом с ним сновала та самая молодая девчонка. Довольно симпатичная для своих лет, но измотанная с уставшими глазами. Он то и дело гаркал на неё, подгоняя, а она только молча кивала, улыбалась в ответ и бегала между столами, разнося миски и кружки.

Всё было грязновато, шумно и откровенно неприятно… но здесь была еда, а организм уже не намекал, он откровенно требовал пищи, подготавливая внезапный обморок.

— Присаживайтесь, я сейчас вам всё принесу. — Коротко произнесла девушка, пробегая мимо меня с двумя кружками пива.

— Да я и заказать ничего не успел. — Бросил ей в след, усаживаясь за пустующую лавку.

Она метнулась на кухню, откуда некоторое время раздавался звуки гремящей посуды, а затем вернулась с двумя тарелками еды и пузатой кружкой какого-то напитка.

— Вот, как и обещала, Слюнявая курица, самая лучшая в округе. — Она мило улыбнулась, игриво вильнув бёдрами и, наклонившись, шёпотом продолжила. — От риса я вас избавила, сегодня он… скажем… слегка переваренный.

— Спасибо. — Благодарно кивнул и выложил на стол пять монет.

— Если что-нибудь понадобится, я тут периодически пробегаю, поэтому просто кликните.

С этими словами она удалилась, а я с интересом проводил её взглядом. Крепкие ноги, широкие бёдра, сильные плечи и шея. Работа в заведении явно пошла на пользу её телосложению и, судя по всему, девушке приходилось не мало таскать тяжестей. Несмотря на возраст, который примерно равнялся моему, она казалась мне идеальной.

Идеальной, чтобы стать первой.

Мысль родилась сама собой. Я даже не успел её обдумать, она просто возникла в голове, как будто всегда там была. В голове прокручивались обрывки из прочитанного мною трактата, к которым добавлялись подробности, о которых я точно никак не мог знать. Где делать разрезы, как подрезать сухожилия, чтобы при термической обработке, тело не согнулось в позу мёртвого паука. Все эти «процедуры» выстраивались в чёткую структуру подготовки жертвы к алхимическому ритуалу, а когда всё подошло к концу, я представил её лёжа на столе, полностью обнажённой и маленькими надрезами на плечах, лбу, животе и груди.

— Да что со мной такое? — Резко шлёпнул себя по голове, насильно прогоняя чужие мысли и схватил стакан с напитком.

Вино. Слабое, разведённое с чем-то, которое пили местные за неимением доступа к источнику чистой воды. Видимо она тоже поняла, что мы с ней примерно ровесники, иначе поставила бы кружку пива или графин рисового ликёра. Я сделал несколько глотков, так как с чувством голода, меня атаковала и жажда, а затем опустил голову вниз.

На первой тарелке лежали куски с нарезанной курицей, щедро залитой густым, блестящим соусом. Кожица у неё была тёмно-янтарная, местами почти красная от масла с перцем, а сверху всё было усыпано рубленным чесноком, зеленью и хлопьями чили. Соус стекал по мясу, образуя на тарелке насыщенную маслянистую лужицу с пряным ароматом, что оправдывало название.

У меня потекли слюнки.

На второй тарелке лежало одно варенное яйца, мелко нарубленные малосольные огурцы и две рисовых булочки мантоу без начинки, которые заменяли мне рис. Удивительно, но никогда бы не подумал, что в трущобах можно наткнуться на такой, вполне презентабельный ужин, которому скорее место было на ярусе ремесленников, но время было не для манер.

Я накинулся на еду, словно узник из концлагеря, в котором провёл не менее десяти лет каторги. Первым в рот залетела рисовая булочка, которую даже не стал рвать на куски, а закинул целиком. Сухая, безвкусная, практически как картон, её обычно ели в прикуску с щедрым на специи соусом, а не жрали как я.

Но опять же… голод.

Курица оказалась намного мягче и от резкого колорита с постной булкой, вкус показался едва ли не божественным. Она пропала так же быстро, как и появилась на моём столе, а затем руки дошли до огурцов и последнего мантоу. В итоге я справился всего за несколько секунд, приковав взгляды местных завсегдатаев.

Девушка вернулась с добавкой, в этот раз добавив сверху одну булочку и удивлённо поинтересовалась.

— Я вас раньше не видела.

— Давай на ты. — Ответил, запивая еду слабым вином. — А то мы одного возраста, а чувствуя себя каким-то стариком.

Она улыбнулась. — Мне положено так обращаться ко всем, от мала до велика. — Она вновь наклонилась, чуть ли не над ухом и прошептала. — Ну только если между нами, то я согласна. Меня Ли Фей зовут, но можешь называть меня просто Фей.

— Ян. — Ответил, выкладывая на стол ещё пять монет. — Этот толстяк тебе же не отец, да?

Девушка покрутила головой, убедилась, что нет новых заказов и села напротив. — Нет, родителей у меня нет, больше нет, а господин был достаточно щедр и пристроил меня к работе, а как ты догадался?

Я запихал в рот новую порцию курицы и ответил.

— Не вижу семейного сходства.

Фей рассмеялась. Тихо. По-девичьи.

— А у тебя значит намётанный глаз. Скажи, почему я тебя раньше не видела? Ты впервые у нас?

Пожалуй, не стоит ей называть причину, тем более, что она вскоре её узнает.

— Я остановился в гостях у знакомого, а родом я южнее.

— С юга? — Удивлённо выпалила девушка, на мгновение приковав к себе взгляд владельца.

Я обернулся вполоборота, посмотрел на него, слегка приподняв левую бровь и заставил отвернуться. Фей это заметила, и судя по выражению её лица, ей это понравилось.

— С юга с юга. — Повторил я, откусывая кусок булочки мантоу. — Чего ты так на меня смотришь?

Фей поставила локти на стол, подалась вперёд и ответила. — Тебе никто никогда не говорил, что ты очень красиво ешь? — Вдруг она поняла, что только что сморозила, моментально покрылась краской и спешно затараторила. — Т-т-т-то есть я… я не это хотела сказать… мне просто нравится смотреть, как красивые люди едят… ай! Нет! Что я говорю⁈ Ну ты пойми, я просто кормлю людей и мне приятно, когда они получают удовольствие от мои булочек… ой… то есть….

— Спокойно. — Пришлось прервать её монолог, пока она совсем не закопала себя в могилу. — Я сразу понял, что это ты готовила. Толстяк максимум на что способен — это чесать задницу и мешать рис.