Артем Сластин – Кодекс Практика: Страница 2 (страница 32)

— Что это? — спросил Вэй, внезапно ставшим хриплым голосом. — Это… это не духовные камни…

Лун молчал. Он смотрел на красные горошины, и в его голове, медленно, словно сквозь вату, проступало понимание. Ведь слухи ходят среди всех. Слухи о тёмных культиваторах, о кровавых пилюлях, о том, что можно получить силу, не тренируясь годами, а просто проглотив маленькую красную таблетку.

— Это… это пилюли, — наконец выдавил он, и слова дались ему с трудом. — Кровавые пилюли. Помнишь нам рассказывали.

Вэй отшатнулся, будто его ударили.

— Всё равно надо брать, — наконец сказал Вэй. — Если это и правда они… то они дорого стоят. Очень дорого. Дороже даже чем духовные камни.

Они понимающе переглянулись, и Лун сдавленно выдавил, словно решаясь.

— Надо валить из деревни. Я не хочу отдавать всё это Сумо. Он снова нас обманет.

— Согласен. Даже караван нет смысла ждать. За пару серебрянных ляней наймём охотников и нас проведут до города.

Они обсуждали план, делая вид, что меня не существует. Практики, пусть и низких уровней развития, но тем не менее способные на многое. Одно то, что они смогли выломать люк в полу, идя за мной, о многом говорит, да и я помнил их силу в лавке Фэна. Вот только мне было плевать.

В голове пульсировали кажущиеся чужими мысли.

Убью… убью, твари. Убью только за то, что они коснулись своими пальцами того, над чем я работал целую вечность. Обычные крестьяне, думающие, что они чего-то добились… убью… убью…

Я попытался пошевелить рукой, как меня внезапно скрутило. Сперва показалось, будто холодная игла прошла вдоль позвоночника, оставляя после себя невесть откуда взявшуюся злость. Я судорожно втянул воздух и уткнулся ладонями в каменный пол. Сердце пропустило удар, затем трижды протарабанило и застучало ещё сильнее.

— Убью… — Снова прошептал себе под нос, сжимая пальцы в кулаки и обламывая ногти о камень.

Это был мой голос, но казалось, он исходил откуда-то изнутри. Мои мысли смешивались с потоком сознания, превращая образы в яркие картины жестокого убийства. Вывернутые суставы наружу, порванная в лоскуты кожа и кровь.

— Чего он там промямлил? — Пренебрежительно фыркнул Лун, бросая на меня надменный взгляд.

К горлу поступила тошнота, и вместе с пришло нечто иное — ощущение, будто кто-то огромный и древний встал у меня за спиной, положил тяжёлые ладони на мои плечи и теперь дышал в затылок.

Я ничего не ответил, потому что в этот момент опустил взгляд на свои руки. Ногти на пальцах стали какими-то странными. Утолщались, темнели по краям. Кончики пальцев заныли, словно под ногти загоняли раскалённые иглы, но боль была странной, далёкой и даже почти приятной. Зовущей меня за собой.

— Убью… — вновь прохрипел я чужим голосом.

Тут уже обернулся Вэй.

— Старший брат, мне не нравится, как он на нас смотрит.

Лун выглянул из-за плеча напарника, едва заметно прищурился и ответил. — Да забудь ты о нём. Тряпка, что там сказать! Его Сумо прилюдно опустил у всех на глазах, а он даже в рожу не дал. Такие боятся собственной тени, а любая капля крови — кажется целыми реками.

Кровь… для пилюль нужно больше крови. Больше убийств. Я должен стать сильнее. Сердце пропустило удар, за ним ещё один и мир вокруг перестал существовать. Я медленно встал, опираясь о собственное колено. Голоса врагов, словно меня погрузили в воду или накрыли с головой плотной завесой.

— Убью, — повторил я, и в этот раз голос прозвучал чётче.

Лун нахмурился, но его лицо было обращено не ко мне. Он смотрел на сокровища в шкафу.

— Вали поварёнка и уходим, — бросил он Вэю, торопливо сгребая мешочек с камнями и пилюлями. — У нас мало времени, кончай его.

Я шагнул вперёд. Один шаг. Всего один. Но расстояние между нами исчезло, словно его и не было. Я не помнил, чтобы прилагал для этого усилие.

— Стой! — выкрикнул Вэй, выставляя перед собой руки в глупой попытке защититься.

Глупец. Что этот недопрактик может МНЕ сделать? Тому, кто повергал…

Отбросив лишние мысли, которым сейчас было не время, я не остановился. Моя правая рука взметнулась вверх, пальцы сомкнулись на горле наглеца. Его кадык хрустнул под моими пальцами, но не сломался, а лишь жалобно сместился в сторону, потому что я ещё не до конца рассчитал силу. И тут же моя ладонь ощутила, как под кожей бьётся пульсация чужого сердца. Сладкое ощущение.

Вэй захрипел, вцепился мне в запястье, пытаясь оторвать мою руку. Его ногти царапали мою кожу, но я не чувствовал боли. Я чувствовал только жар, разливающийся по мышцам, и какое-то порочное удовольствие от того, что живое существо так жалко и беспомощно бьётся в моей хватке.

— Отпусти! — заорал Лун, увидевший, что что-то пошло не по плану, но не бросился на помощь, а попятился к выходу, сжимая в руках мешочек с моими пилюлями, которые я так долго вываривал и на которые имел такие планы. — Отпусти его, урод!

Я повернул голову. Посмотрел на Луна и улыбнулся. Вот только я не хотел улыбаться, мои губы растянулись сами.

А потом я сжал пальцы.

Горло Вэя лопнуло, как переспелый фрукт, кровь горячим, липким фонтаном ударила мне в лицо, заливая глаза, рот, затекая за воротник. Я жадно вдохнул, и этот божественный запах ударил в голову сильнее любого вина. Вэй захрипел, забулькал, его ноги подкосились, и он начал оседать на пол, всё ещё цепляясь за мою руку.

Я не отпустил, опустился вместе с ним на колени, всё ещё сжимая пальцами его размозжённую шею, чувствуя, как хрящи и позвонки трутся друг о друга под моей ладонью. Вэй бился в конвульсиях, его глаза закатились, изо рта пошла розовая пена.

В какой-то момент его тело обмякло. Но мне этого показалось мало.

Я отпустил его горло и перехватил его за волосы, запрокидывая окровавленное лицо кверху. Левой рукой схватил его за челюсть. Пальцы, с этими странными, заострившимися ногтями, легко проткнули кожу, вошли в щёки изнутри, и я потянул.

Вэй издал последний, булькающий звук, когда я разорвал его лицо пополам, от подбородка до виска. Кровь хлынула с новой силой, теперь уже смешиваясь с серой жижей мозгов, потому что я зашёл слишком глубоко. Я замер на мгновение, глядя на свои руки — они были красными от запястий до локтей, и ногти на них заострились ещё сильнее, став похожими на чёрные, загнутые когти.

— Ты… ты… — прошептал Лун, стоящий на четвереньках у двери. Он уронил мешочек. Духовные камни и кровавые пилюли выкатились на пол, зловеще поблёскивая в свете камина. — Демон!!!

Я встал. Медленно, плавно, как кошка перед прыжком. Внутри всё горело, и эта боль была усладой. Жилы, казалось, вот-вот порвутся, но меня это не беспокоило. Я шагнул к Луну.

Он заверещал. Вскочил, метнулся к двери, но его ноги заплетались от паники. Я догнал его в одно мгновение, моя рука легла ему на плечо, и пальцы впились в мышцы.

Лун закричал.

Я развернул его к себе, сжимая плечо так, что кости хрустнули и сломались, и он повис на моей руке, как тряпичная кукла, не в силах стоять. Его здоровая рука метнулась к моему поясу, выхватывая нож, который я купил у кузнеца.

Лезвие клинка вошло мне в бок, чуть выше талии, но я даже не вздрогнул. Да, боль была. Острая, короткая, но она тут же тонула полыхающем внутри меня огне.

Лун ударил ещё несколько раз, неверяще смотря на меня круглыми глазами.

— Как… Да как ты…

Я не дал ему договорить. Схватил его за запястье, сломал его, легко, словно сухую ветку. Кость хрустнула, и рука повисла под неестественным углом. Лун заорал, но я уже занёс левую руку и вонзил пальцы ему в живот.

Мои ногти легко пробили кожу, мышцы, вошли внутрь, в тепло и влагу. Я потянул на себя, и кишки Луна, скользкие, тёплые, хлынули наружу, налипая на мои пальцы, на его одежду, на пол. Он захрипел, начал заваливаться вперёд, и я встретил его, прижав к себе, словно в объятиях.

Он бился в агонии, цепляясь за меня своей уцелевшей рукой, его дыхание становилось всё реже и реже, но я не отпускал. Я стоял, прижимая к себе умирающего человека, и чувствовал, как его жизнь уходит, как сила, бывшая когда-то его, рассеивается в воздухе. И бесился от того, что не мог её поглотить. Опять, снова!

Это было неправильно. Это было отвратительно. И это было очень сладко.

Лун затих. Его тело обмякло, и только тогда я разжал пальцы, позволив ему сползти на пол, в лужу собственной крови и кишок.

Глава 13

Кровь.

Её было столько, что казалось тут поработал сумасшедший мясник. И этим мясником был я. Но странным образом, меня совсем не беспокоило то, что под ногами лежали два свежих трупа. Но затем я заметил факт, выбивший меня из этого странно состояния.

Я опустил голову вниз, на своё тело и с ужасом заметил, что в области живота у меня была широкая рана. Достаточно широкая, чтобы из неё частично выглядывал мой собственный кишечник.

Багровые, лоснящиеся от влаги петли кишок выпирали наружу тугим скользким узлом, и с каждым моим вдохом эта мерзкая, живая масса чуть вздымалась, словно пыталась выползти из брюшной клетки окончательно, а алая вязкая и горячая жидкость стекала по мне вниз, впитывалась в ткань штанов и капала на труп.

— Чёрт… как же так. — Прошептал я и тут же грохнулся мёртвым грузом на тело Луна.

Рука инстинктивно дёрнулась вниз, прижимая вываливающиеся кишки и хоть как-то смягчила падение. Пальцы скользнули внутрь, утопая в крови и меня накрыло резким приступом боли. Вместо откровенного вопля, я беззвучно выдохнул, словно кто-то выбил из меня весь воздух сапогами.