Артем Сластин – Долг человечества. Том 4 (страница 5)

— Скажи, тетя Каролина готовит отпадно? Я прям чувствую себя как дома! Ну, в школу еще когда ходила, там столовка была, гуляш, бигус, супы всякие, жаркое и пюрешка! М-м-м, эти вкусы. — Мечтательно прочмокала Лиза воспоминания о сытых и безопасных временах, по всей видимости, уводя тему с мрачной рефлексии на что-то более приятное.

— Факт. — Твердо кивнул я. — Мы-то готовили себе как попало, воспринимая еду как топливо, а для этой женщины отдушина, и весь лагерь ей благодарен за сытную и вкусную еду.

— Ну не скажи, — прыснула Лиза, — моя пицца тоже была ничего.

— У вас тут даже такое бывало⁈ — Подключился Егор.

— Еще бы. Лиза у нас на все руки мастер, меня за пояс заткнет. Я-то до пиццы не додумался. — Похвалил я девочку, и та аж зарделась.

— А какой у вас класс? — С интересом спросил Егор, зацепившись за мастерство и навыки, упомянутые в разговоре ранее.

— Я волшебник, как и она, — кивнул я на девчонку, — мы оба взяли школу трансмутации.

— Просто задумался, а в какую категорию на работу записываться с классом волшебника школы прорицания? — Спросил парень, будто невзначай.

— Это что за школа такая? — Я сдвинул брови, ведь этим новичкам в очередной раз удалось меня удивить. В прошлый раз меня восхитила барьерная магия Миры, и в не меньшей степени поразила Виолетта, со своей почти некромантской магией. Теперь еще и вот это.

— Да если бы я сам знал. — Пожал плечами Егор. — Я ведь всего лишь первого уровня, и навык у меня стартовый.

— Но какой? — Я почти не сдерживался от интереса.

Прорицатель зачитал свой стартовый навык, запустив шестеренки в моем мозгу. Его способность на первом уровне позволяла на дистанции примерно равной сканированию подсветить какую-то цель или объект, сделав ее безусловно видимой всем, а также упростить бой с такой «подсвеченной» целью, если это враг. Я не до конца понимаю, как это работает, но когда такой заклинатель накладывает на цель «указание», все атаки по ней совершаются проще, как будто мастерство атакующего многократно возрастает.

Из непосредственного описания навыка следовало, что в работу вступает четкий принцип концентрации. И на первый взгляд понятно, что навык для одиночки практически бесполезен. Впрочем, как и многие другие навыки у прочих классов. Вон, та же Виолетта — она так ни разу как следует своим волшебством и не воспользовалась, ведь не имела для него материального компонента.

— Когда поправишься, — я кивнул на его запястья, — записывайся в экспедиционный отряд. Страшно, да, зато быстрее научишься выживать. Тем более твой навык очень полезен для группы.

— Но!..

— Никаких «но». — Качнул я головой. — Я завтра скажу Кате, что ты рвешься в бой.

— Похоже, у меня нет выбора… — Смиренно пробормотал парнишка, которого я разглядел как следует. Ему и двадцати пяти нет, еще юноша совсем, только глубокие морщины и спутанные волосы прибавляли ему лет. И пустой взгляд, в котором я сейчас читал не смирение, а пылкую надежду, тщательно скрываемую, но все же.

— Вот именно, что нет. — Хлопнул я парня по плечу и поднялся. — Лиз, мне нужна твоя небольшая помощь.

— Окей, — поднялась она, — постараюсь помочь. Что мастерить будем?

Спешил ли я с тем, чтобы вот так «подъегорить» Егора, заставив того, пусть и авторитетом, но записаться в экспедиционные отряды? Наверняка спешил. Велики ли шансы у парня погибнуть? А у кого они низкие? Разве что у тех, кто ничего не делает. Так что я посчитал, что раз уж парню удалось взять себя и свою судьбу в руки, то пусть пробует. Почувствует, что такое развитие, прогресс, распределит свои очки обучения, которые так или иначе у него появятся, пройдет курс молодого бойца. А уж помереть ему не даст Катя, в чем я ни капли не сомневался.

Мы с Лизой отошли немного в сторонку, ближе к складу, где никто не ночевал, и я перепроверил наши запасы. Негусто, завтра, если позволит погода, будем спускаться. И, что самое главное, ни одного свободного комплекта кожаных доспехов.

Пришлось купить. И, черт побери, как я люблю скидки! Из пяти очков затрат на кожаный нагрудник я сэкономил двадцать процентов, одно очко! Звучит мало, но пересчитывая грядущие затраты в перспективе массовых закупок, я был вне себя от восторга. Такая экономия!

— Так, броня, — стояла рядом со мной девушка и силилась сообразить, на что она мне, проговаривая вслух каждое мое действие, — собрался что-то из кожи делать?

— Верно. Броню. — Ухмыльнулся я. — Надень-ка, пожалуйста.

Я передал элемент доспеха девушке, и та, потупив взор, уперев его в собственные носки ботинок, стушевалась.

— Ну чего?

— Отвернись. — Залилась она пунцом.

Внутренне я желал расхохотаться, но изо всех сил сдерживался. Я понимаю, юность, гормоны, все такое, но она даже не предположила мысли, чтобы надеть кожаный нагрудник просто поверх своей мантии волшебницы, которую в лагере в основном использовали в качестве нательного белья или поддоспешника в особенных случаях. То есть, проблемы раздеваться вообще не стояло, но девушка, какими-то одними ей известными умозаключениями, решила, что ей непременно нужно раздеться.

И, дабы не ломать комедию, я не стал указывать Лизе на этот момент, и отвернулся. Я не был отцом, и не совсем понимал, что именно творится у девушки в голове, а выступать в качестве нравственно-морального ориентира не желал. Но тот факт, что она практически годится мне в дочери, очень отрезвлял. Наверняка это одна из причин, по которой я не воспринимал Лизу как женщину. Главным образом, конечно, меня одергивал от необдуманных действий мой статус женатого человека и любовь к единственной женщине, которую я обязан отыскать во всем этом аду.

Вскоре, девочка меня окликнула, мол, она готова, и я повернулся. Кожаный нагрудник был на ней, и меня это несказанно обрадовало. Неловкой ситуации не случилось. Я объяснил, что хочу сделать доспех для Ренгу, и лишь маленькое и худое тело Лизы примерно сходилось с объемами говорящей птицы. Так что мне нужны были мерки.

Начертив по твердым кожаным листам угольком будущие отрезы, я юную волшебницу поблагодарил. Она стояла, пока я снимал мерки, словно проглотила шпагу, не шевелясь. А я мысленно уже тысячу раз пожалел, что не дождался, когда встречу птицу, и не снял мерки прямо по ней.

— Все готово, Лиз. — Спокойно ответил я и поднялся с полуприседа.

— Это всё?.. — Горестно спросила она.

— Угу. — Кивнул я и снова отвернулся, не дожидаясь повторной команды.

Шуршание за моей спиной было куда более раздраженным, чем в первый раз. Но все, что оставалось мне — глядеть в даль темного и спящего лагеря, старательно отгоняя ненужные в моменте мысли.

Когда девушка закончила, она едва слышно проговорила, что очень устала и хочет спать, отдала мне доспех с угольными насечками, и не оборачиваясь ушла в свою ячейку для сна. Похоже, она была сильно расстроена тем, что не получила от меня того внимания, которого так хотела. Я не стал останавливать ее, чтобы устроить разговор по этому поводу, но думаю, одного раза ей достаточно, чтобы понять, что как романтический объект я не могу ее рассматривать, и несмотря на то, что мне было несколько жаль, что чувства мелкой останутся без ответа, против себя я тоже пойти не мог.

Я хмыкнул. Вот уж не думал, что эта малявка может романтизировать сложившееся между нами доверие. Впрочем, история знает немало случаев, когда подобное происходит, сколько бумаги исписано, сколько написано песен. Девочки такого нежного возраста частенько видят во взрослых не только опору и поддержку, но еще и нечто большее. Так уж они устроены.

Весь следующий час я, удерживая глаза раскрытыми из последних сил, скраивал обратно края будущего жилета для летающей разведчицы. Отделить рукава по шву не трудно, а вот сделать так, чтобы кожанка села по туловищу и не мешала птице двигаться было той еще задачей. Когда-то на огромного Бориса расшить доспех было проще.

Но, закончив, я с гордостью осмотрел работу. Хорошая, добротная вещь, ни следа того, что она была так варварски порезана и ушита, все края сошлись стык в стык, скрепленные моим упрочнением и смолой, затвердевающей намертво.

Преодолевая холод и бурю, я сходил на южный склон, к моей иллюзии, скрывающей проход. Там вещицу и оставил, а рядом с ней — кусок мяса. Нельзя забывать и о том, что Ренгу, вероятно, от голода отправится охотиться, а еды из общего лагерного костра ей сегодня не досталось. Нужно быть внимательнее к подчиненным.

Проснулся я поздно. Позже прочих, и довольно значительно. Анемия все еще давала о себе знать, но тот факт, что я еще со вчерашнего вечера мог пользоваться рукой меня радовал. Значит, пора прекратить нытье и жалобы к самому себе, а вписываться в коллективный труд, тем более, судя по тому, что я вижу, прямо сейчас как раз проходила запись по отрядам.

Я потратил святые пять минут с утра на то, чтобы привести себя в порядок. Умыться ледяной водой, поменять промокшую от сукровицы повязку, почистить зубы, облачиться в свой доспех, старательно восстановленный накануне Лизой.

И вернулся под свод пещер, чтобы занять очередь. Да-да, народ организовался, выстроился в шеренгу и поочередно подходил к Кате для того, чтобы высказать свои предположения насчет того, чем они планируют заниматься и в какой именно категории занятости видят свои таланты.