Артем Сластин – Бескрайний архипелаг. Книга VII (страница 41)
Глава 18
Несколько вексов спустя, 30-е молниля.
К вечеру мы добрались до острова Тающей Надежды. Название явно придумало существо в скверном настроении. Захолустье по любым меркам: минимальный ранг по классификации островов, и на это намекало буквально всё вокруг.
У причала скрипели на волнах несколько обветшалых посудин с облупившимися бортами. Рядом теснилась дюжина рыбацких лоханок, просмоленных до черноты. Численность жителей острова едва превышало наш собственный экипаж, что объясняло ошарашенные лица на берегу.
Поселение я изучил ещё с палубы, пока «Гнев Богов» входил в бухту. Меньше полусотни строений тянулись вдоль берега в несколько неровных рядов. По вывескам сразу читались приоритеты местных жителей: пару кабаков с гостиницами, рыболовецкая картель и ни намёка на что-то иное. Поселение опоясывал частокол с дозорными вышками по углам. Готов поспорить, что фортификации возводили по чертежам, добытым из сундуков на стартовых островах. Слишком уж ворота похожи на те, что прикрывали нашу двадцатку выживающих от жужжерианцев и дакханов полгода тому назад.
На берег я сошёл с первой лодкой, встал чуть в стороне и ждал остальных. Несколько зевак наблюдали за высадкой с безопасного расстояния. Ящеролюды тихо переговаривались, бананоголовые вытягивали шеи. Судя по их удивлённым лицам, гости здесь — явление редкое. А может, всё дело во внекатегорийном судне? Впрочем, поди разбери их мимику.
Среди зевак выделялось одно существо. Патлатое, приземистое, макушкой едва достающее до пояса, оно стояло чуть поодаль и смотрело на нас жёлтыми, очень внимательными глазами. Пара длинных острых бивней, закрученные бараньи рога, густая бурая шерсть. Оно чем-то напоминало миниатюрного мамонта.
Народу на песчаном берегу становилось всё больше. Мы соскучились по земле под ногами за пять дней пути в море. Казалось, что голова до сих пор кружится от длинной череды водоворотов. Большинство из нас ночь проведёт без качки, и одна только эта мысль грела. Правда, не всех. Вахтенным снова досталось море.
Мамонтёнок тем временем неспешно сокращал дистанцию маленькими, как бы случайными, шажками. Среди наших реакции на туземца разделились. Одни давились смехом, другие смотрели с умилением, прочие демонстративно отворачивались.
— Господа, позвольте поинтересоваться, кто здесь капитан? — прогудело существо, приподняв хобот.
Голос вышел низким и гулким, но в нём явственно дрожала тревога. Оно и понятно. Столько вооружённых чужаков на берегу кого угодно заставят занервничать.
Когда хоботок был опущен, я не видел рта. Оказалось, что его и нет вовсе. Собственно, кончик волосатого отростка и являлся органом коммуникации. Сквозь, так сказать, губы проглядывали едва заметные зубы.
— По синему морю, к зелёной земле, плыву я на белом своём корабле, — пропел Юрий Молотов тонким детским голоском.
Хохот покатился по берегу. Смеялись в основном бывшие жители СНГ, те, кто постарше, кому эта песня знакома с детства. Кто-то подхватил, добавив что-то про маму и потерявшихся детей.
Мамонтёнок недоумённо переводил взгляд с одного певца на другого. Почесал хоботом затылок, помолчал немного и уже начал разворачиваться. Явно решил, что у Землян с головой не всё в порядке.
Я поднял руку, призывая всех угомониться.
— Макс Фаталь, — представился я, стараясь говорить дружелюбно. — Прибыли с миром. Переждём штормовую ночь и утром уйдём.
Крупные уши мамонтёнка расслабленно опали, глаза закрылись и открылись снова.
— Добро пожаловать, — отозвался он с нескрываемым облегчением.
— Какой у вас здесь самый популярный кабак?
— Безусловно, таверна «Последний путь». Вон там, — хобот указал направление.
— Спасибо. Ещё увидимся.
Встречающий вернулся к прочим зевакам, а я дождался, пока последние лодки уткнулись в берег и миротворцы выбрались на песок. Тогда вдохнул побольше воздуха и объявил нарочито громко:
— Друзья, впереди долгий путь. Поэтому отдыхайте сегодня на целый месяц вперёд! Выпейте весь ром на острове!
— АХО-О-Й!
Толпа загудела, засмеялась, кто-то уже двинулся к ближайшему заведению. Пока народ расходился, я собрал офицеров.
— Разбиваетесь на группы и выуживаете у местных всё, что знают о Штире. За ценой не стоять, угощать, задружиться по возможности. Любая мелочь может сберечь нам жизни. Вопросы есть?
Ширайя шагнул вперёд с важным видом.
— Мои ученики не растрачивают силу на низменные удовольствия. Вино притупляет разум, а женщины рассеивают волю.
Двое адептов рядом с ним обречённо выдохнули. Тлишка закатила глаза.
— Магия требует ясности и строгой дисциплины, — криомант потряс указательным пальцем. — Поэтому путь в кабаки для нас закрыт.
— Тогда подмените вахтенных на корабле. Они с радостью возьмутся за дело.
— Да будет так, — произнёс Ширайя.
Он развернулся и зашагал обратно к лодкам. Ученики плелись следом, ссутулившись так, точно на каждом лежало по мешку с камнями.
— Повторяю, держитесь группами, — продолжил я для остальных. — Кто к утру не найдётся — ждать не будем. Отчаливаем в восемь ноль ноль. Такеши, Эстебан и вы четверо, — кивнул крепышам из личной охраны Молотова, — за мной.
Дорога повела нас к «Последнему пути». Улица встретила запахами, о которых лучше не думать. Под ногами хлюпала грязь, в которой мирно соседствовали рыбьи головы и мусор. Вдоль покосившихся лачуг тянулись заборы из всего, что нашлось под рукой. Возле одной из них на земле сидел ящеролюд, обняв колени и мерно раскачиваясь вперёд-назад. Зрачки у него метались, не фокусируясь ни на чём, а с нижней губы свешивалась тонкая нитка слюны.
— Стремно здесь, — проворчал Эстебан.
— А-а, — согласился Такеши.
Я распахнул дверь и прошёл прямиком к барной стойке. Мамонтёнок не солгал — народу здесь хватало, если слово «народ» вообще применимо к такому собранию. Разношёрстные существа неспешно попивали напитки и лениво водили ложками по тарелкам. Шестирукий музыкант играл что-то унылое сразу на трёх скрипках. Дух веселья здесь явно не ночевал.
Хочу это исправить.
— Всем выпивка за мой счёт! — бросил трактирщику с порога.
Он оказался сентиподом — существом, в котором природа каким-то образом совместила жужжерианца и сколопендру. Лапок у него было столько, что хотелось просто сесть и считать.
Посетители отреагировали на угощение без особого энтузиазма. Официанты расставили полные стаканы по столам: кто-то кивнул, кто-то даже не поднял голову. Лишь один выпивоха на краю стула, державшийся там исключительно чудом равновесия, разразился нечленораздельной благодарностью.
— Весьма щедро с важ-жей стороны, господин! — прожужжал сентипод, потирая верхние лапки. — С чем пож-жаловали на наш остров? Только не говорите, что собрались в Штир…
Я устроился на квадратном стуле напротив него. Неудобная штука, если честно. Спинка торчала не туда, куда нужно. Такеши с Эстебаном и четвёрка охраны заняли столик в углу, откуда просматривался весь зал.
— Может, и собрались. Это проблема?
Сентипод покачал головой с таким видом, будто уже всё про нас понял. Ряды его многочисленных лапок пришли в движение волнообразно, снизу вверх: нижние подхватили бутыль, передали соседним, те — следующим, пока она не добралась до верхних конечностей.
— Многоуваж-жаемые посетители, прошу минуточку внимания, — объявил он на весь зал.
Музыка стихла. Десятки лиц повернулись к стойке.